Верный пламени (СИ)
— И когда король налоги понизит, а то житья не стало после мора!
— Беги ты сама, раз боишься, а мы смелые! Нас поветрие не выкосило!
Люди всё больше смеялись. Люси стало горько от их беспечности, и она, стиснув кулаки, крикнула:
— Вы что, не боитесь Поджигателя? А он грядёт! Вы утонете в огне! Можете не сомневаться! — Она махнула рукой с агатовым браслетом на умиляющегося Эдвила и вызвала только новый взрыв шуточек.
— Поджигатель это твой оборванец, что ли?
— Или ты сама возьмёшь спички и спалишь нам все дома? Кишка тонка, замарашка! Поди-ка ты прочь!
Мимо лица Люси свистнул камень. Тут Эд не выдержал. Обнял её, загородив от возбуждённой толпы, и воскликнул на всю площадь:
— Она у меня глупенькая! Сама иной раз не знает, что несёт! То стихи читает, то пророчествами сыплет!
— Так научи её предрекать годное! — посоветовал кто-то.
— Пока нас не разозлила!
— Просим прощения! — Эдвил закрыл чуть не плачущей Люси рот ладонью. — И всего вам доброго!
Дать себя увести было сродни горькому поражению. Они ей не поверили. Люси со всех сторон освистали, пока она покидала площадь в объятьях Поджигателя и чувствовала себя — гаже некуда.
— Им не нужны пророки, Элли, — утешал Люси Эд, пока та еле переставляла ноги. — Они не готовы бросить насиженное даже перед угрозой смерти. Они глухи и заскорузлы. И, как видишь, заслужили пришествие Феникса.
— Никто не заслуживает этого, — промямлила своё Люси.
— Ты привыкнешь, — Эд обнял её крепче, растёр плечи и поцеловал в шею. — И ты станешь со мной заодно. Ты выступила потрясающе, Элли, я горд тобой!
Люси была готова сгореть от разочарования.
Но горел Авен.
Той ночью.
Эдвил улетел на жатву, оставив Люси у городских врат в безопасном отдалении. Но она опять видела всё. Люди, так высокомерно смеявшиеся над её словами днём, теперь носились с визгами и криками о помощи, пытаясь выбраться из огненного плена. Противостоять мощи Феникса у Люси не было сил и — в этом городе — почти желания. Она не знала, будь она способна повлиять на судьбы несчастных гордецов, стала бы она это делать после услышанного?
«Конечно, да, что за рассуждения?» — мутно думала Люси. Но беда была в том, что от неё ничего не зависело. Кованые решётки ворот, к которым Люси бессильно припала лбом, ощущались прохладными. А за ними полыхал город и бесчинствовал Эдвил.
— Стой-ка, Фрэм! Не та ли это краля, что днём вопила про пожар? — услышала вдруг Люси близкое.
— Она самая, гадина! У, ведьма! И тебе не жить!
Люси не успела пискнуть, как незнакомые крепкие руки перехватили её, зажав рот, и потащили во тьму.
17. О ведьминском костре и нежданной встрече
Люси поняла, что дело плохо. С прижатой ко рту грязной лапой похитителя она не могла ничего и радовалась, что ей совсем не перекрыли воздух.
— Это она наслала дракона на Авен, Карл! Это она, сожжём её!
— Нечестивая бесовка! Ведьма! Сожжём!
— Фрэм, только рот её бесомерзкий не отпускай, а то нашлёт проклятье!
— Уж будь покоен, я знаю, как обращаться с ведьмами!
Люси завизжала в облепившую губы руку, что она вовсе не ведьма и хотела спасти Авен, да кто бы стал её слушать.
— На тебе погрызть! — тугой платок врезался меж челюстей, сделав оправдания невозможными. В кромешной тьме, куда оттащили Люси, кудахтали куры и лаяли собаки. За ветхими сараями догорало небо с царствующим в нём Фениксом. Позови даже мысленно — Эд не услышит. Люси уже приматывали к сучковатому столбу для скота.
— Соломы с молотьбы осталось две скирды, на подпал хватит ей!
— А потом хвороста добавим!
Ангелы. Вот так их и сожгли, с шутками и назидательными выкриками, пока они кричали в нестерпимой пытке…
Люси стискивала в зубах грубую тряпку и мучилась от боли в смотанных бечёвкой кистях.
Сейчас эти люди и её убьют. И весь её путь, всё бегство лишится смысла. Но если уж быть честной, то она заслужила такую кончину — бродя по Королевствам с Поджигателем разве она удостоилась бы более справедливой участи?
«Так тому и быть. Так тому и быть, — думала Люси. — Пусть огонь сожрёт меня».
В ногах чиркнули спичкой, и крохотный огонёк-младенец осветил неотёсанное, туповатое лицо мучителя.
— Хорошенькая ты, ведьма. Гореть красиво будешь.
Моментальная обида кольнула Люси. Она защищала людей и жалела — а они так охотно и без всякой жалости предали её тому, от чего она пыталась их уберечь. Ирония ситуации легла правдой на душу, и заставила признать, что Эдвил мог быть во многом правым. Быть может, эти люди в самом деле перестали быть людьми изначальными?
Пламя тоже не знало пощады. Огонь разгорался. На шум прибежали ещё трое — мужчина и две женщины.
— Что вы тут творите, пьяницы? Город горит!
— А мы сжигаем ведьму! Это она прокляла город!
— Вот славно! Авось, пожар уймётся!
Какая глупость.
Они не стремились помочь своим землякам справиться с бедствием. Они лишь множили страдание.
«Пусть я сгорю в мире, где нет сочувствия. — Люси закрыла глаза. — Эд говорил, довериться огню, и тогда…»
Смачный звук удара кулаком и хруст ломающихся костей прервал её суматошные мысли. Крупная фигура в доспехах бестиария выскочила в круг, осеняемый светом разгоравшегося костра. Люси не успела удивиться, как ещё один авенец был опрокинут, да так и остался лежать на земле. Кожаный ботфорт разметал горящую солому, не давая ей коснуться края башмака Люси. В следующий миг на её спасителя бросился с ножом крупный мужик, тот Фрэм, тащивший её, и получил выкрученную за спину руку.
— А-а-а!!! Больно!
Бестиарий — Люси с ликованием различила вензель Королевства Лун — завладел ножом и выставил его вперёд. В другой руке огрызнулся охотничий длинный клинок. Повадки и манера драться нежданного заступника, его ни с кем не схожая стать…
— Тронете девушку — убью! — прогремел поистине львиный рык. Голубые и чистые глаза сверкнули на Люси в прорехе забрала, и она ахнула второй раз за своё приключение.
Зальтен!
«Зак!»
Забилась в силках радостной голубкой, но тут облако пламени низверглось на дерущихся с чёрного неба, заставив всех, кто мог, рассыпаться в стороны. Всё пространство над головой Люси засияло ярче солнца, столб с нею без труда выдрали и подхватили когтистые лапы Феникса.
Эд отыскал её.
Взмах пышущих огнём крыльев окатил жаром постройки и посметал с них дранку. Люси стремительно простилась с землёй и болтала ногами Зальтену на прощание, пока её несли, опять несли невесть куда, подальше от заварушки.
— Ты не ранена? — прозвенел голос Эдвила. Люси изо всех сил постаралась подумать о своей целости. — Так забавно. Времена меняются, а люди нет. Не находишь?
Люси была перепугана очередным путешествием по воздуху и, к тому же, ничего не знала о смене времён.
— Им лишь бы кого казнить, и неважно, что не преступника, если поймать его невозможно. Хоть как подтвердить свою значимую деятельность. Чтобы бургомистр, случись ему сегодня выжить, спросил бы: что вы делали во время пожара? И тогда они бы важно ответили, что охотились на ведьму, ха-ха! Тебе не смешно?
Люси помотала головой, не глядя вниз, где разливался и множился огонь — перетекал от дома к дому, от улочки к улочке. Эдвил порезвился в Авене на славу.
— Мне не стоило оставлять тебя. Прости. Но и ты могла бы поберечься и укрыться где-нибудь. Кстати, кто этот парень?
Люси загулила, уверяя, что не знает его, но ей показалось, что Эд в это не поверил. Лес за большим озером скрыл их от гнева авенцев. Там, в неглубоком овраге, Эдвил пережёг веревки Люси и высвободил её рот. И тут же занял своим — ледяным и дрожащим. Дал её губам отмереть, расцеловал красные следы от перетяжек на запястьях и простучал зубами, глядя влюблённо:
— А к-к-как по мне, вышло д-д-даже весело. Ск-кучно жить в одном ритме, в-верно?
Люси вздохнула, не в силах с ним согласиться. Они заночевали тут же, накрывшись лапником — Люси в объятьях Эдвила, сперва мертвецки холодных, но с каждым его вздохом всё более согревающих, а в ногах у неё беглянка Иви. Эд смотрел в небо обёрнутое рваньём еловых верхушек, довольный налётом на Авен, а Люси пребывала в мыслях о Зальтене.