Верный пламени (СИ)

Волшебник! Чародей!
Люси снова увидела невероятную силу, таящуюся в хрупком с виду теле. «Почти мальчишка» являл скрытую сторону — могучего, и как бы если не всемогущего мужчины, опытного мага. Люси была увлечена чтением стихов, и если бы не это, засмотрелась бы на Эда.
Эда!
И когда она начала звать его так? Ведь и Зальтен в детстве был для неё просто Заком, пока не начал приставать с ухаживаниями! А Эд…
Кто он? Откуда? Кто его родители? Как он обрёл силу? Почему так много недоговаривает? Люси умом понимала, что очень плохо знала Эдвила, и всё равно — её сердце отказывалось звать его иначе.
— Эд.
Он усмирил финальные образы, и те легли пожухшей листвой на площадь, а затем рассыпались искрящимся прахом.
Публика зарукоплескала, очарованная представлением. Люси видела их расплывшиеся в восторгах лица, глуповатые благодарные улыбки и то, как они щебетали между собой о «ловкости трюкачей». Эд с Люси рука об руку кланялись зрителям, и совершенное счастье цвело в её душе.
— Эд, — шепнула Люси, — спасибо.
— Спорю на что угодно, — шепотом отозвался он. — Мы не получим от них за мистерию ни единого солария.
— Почему ты так думаешь? У тебя даже шляпа не выставлена.
— Плох тот мир, в котором благодарность надо выпрашивать, — объяснил Эдвил, и на миг свет его улыбки показался Люси смертельно обжигающим. Она вздрогнула. Эд опомнился, крепче сжал её ладонь и сказал куда нежнее:
— Ты потчуешь моё пламя! Элли, это я тебе благодарен. И в знак благодарности я хочу сегодня, как стемнеет, раскрыть тебе настоящие чудеса! Ты позволишь?
Она была заинтригована и кивнула.
  
12. О том, что движет звёзды и живое
 
— Городские огни и дым скрывают звёзды, а сегодня ожидается настоящая небесная мистерия! — Эдвил тянул Люси за руку, приглашая подняться выше и выше на один из пиков, окружавших город.
— Какая? — Та спешила по крутой, сыпучей тропинке, усеянной колючками, как могла.
— Ни слова не открою! Хочу, чтобы ты увидела воочию! Время пришло!
Эдвил снова не давал ей роздыха, но притом его хитрая улыбка кружила голову. В темени, освещаемой лишь хохолком Иветты, Эд смотрелся крадущимся воришкой. Когда бестия пролетала мимо, освещая тропку, он оборачивался на Люси и показывал упоённое моментом моложавое лицо.
Вот дурной! Люси пыхтела и спешила, подбирая платье.
— Хоть что скажи!
— Потерпи!
Они добрались до вершины пика к полной темноте. Люси одурела от красот раскинувшегося перед ней звёздного неба.
— А дома говорили, что в Королевстве Солнц солнца не садятся никогда, — очарованно шепнула она.
— И это так, это так, — Эд обнял её за плечи и шептал с не меньшим трепетом. — Солнца никогда не гаснут, и то, что ты видишь, это тоже далёкие-далёкие солнца.
— Ты про звёзды?
— Да.
— А разве?..
— Не верь глупостям.
Его свежая кожа соприкасалась с кожей Люси, а от волос пахло потрясающе — прогретым за день камнем.
— Маги при дворе объясняли, что звёзды нарисованы на небесной сфере и вращаются вместе с ней и светилами согласно пути, начертанном ангелами.
Эдвил звонко и искренне расхохотался.
— Глупцы ваши маги! Меня в детстве учили так же и те же, но нет, нет! Элли, миром движет извечный огонь! Он полнит звёзды и Солнца, отражается в лунах, согревает изнутри твердь земную, возбуждает в людях любовь и стремление к творчеству! Извечный огонь, наш творец, милосердно позволяет нам дышать и теплиться надеждами, он руководит нашими мыслями и чувствами! Всё пришло из огня и в огонь обратится! И человечество тоже пришло из огня, ибо любовь есть пламя, которому нет усмирения!
Люси слушала его, замерев на прохладном, подставленном ветрам пике.
— Наши сердца переносят огонь в жидком виде, наши умы хранят пламя воспоминаний и образов. Элли! Это ли не чудо постоянства и совершенства?
— Но огонь обжигает, Эд. И огонь губит. — Люси вспомнила леденящие душу крики тех несчастных ведьм и стоны раненых из Ноттегуда.
— Тех, кто слишком много себе позволяет! Но стоит довериться ему, стоит восхититься его совершенной властью — и огонь примет тебя как родную. Даю слово, так и было со мной! Ты веришь?
 
Он схватил её за руки в душевном порыве, и невероятные глаза его сейчас сияли сами — как звёзды, влекущие и сумасшедшие.
— Я верю! — Люси не вырвала запястья, дав ему овладеть ими. Браслет Зальтена врезался в кости. — Я верю.
«Я люблю тебя. Ты моё пламя».
Эдвил судорожно сглотнул, не сводя с Люси пожирающего взгляда.
— Это ты подарила мне пламя творения. Это ты сделала. Я тоже верил, что однажды найду тебя.
В тот самый миг одна из звёзд сорвалась с угольных небес и рухнула за пики. За ней посыпались другие, прожигая на сфере, описанной придворными магами, неявные тропы. Обычно люди, видя это, стараются загадать исполнение мечты. Но Люси мечтала об одном, и Эдвил, о, бесы, как хорошо он понял это! Пламя его зрачков, реющее лютыми языками, успокоилось, засветило ласково и игриво, почти розовым влекущим светом. Пах Люси наполнился тёплым желанием, и с этим она, отринув всё неприличие поругания, привлекла спутника к себе.
— Я люблю тебя, Эд.
Вместо ответа он смежил их уста, подарив искрящуюся на губах радость, возмутив голову страстью и немедленным призывом отдаться полностью.
— Я искал тебя, Элли. — Люси слышала безумный, но такой направляющий шепот у своего уха и соглашалась с ним. Вместо слов она вновь овладела губами Эда, пока небо сыпало им на головы ворох метеоров.
Пальцы, перебирающие мышцы у него на лопатках. Абсолютно чистая и гладкая кожа, лишённая волос, лишаемая покрова из ветхой ткани, ладони, переходящие на тонкую, трепешущую жизнью грудь, губы, отдающие ласку за лаской и перехват под ягодицами — напористый, возмутительный, требовательный.
Люси хихикнула и прикусила губу, зная, что сейчас случится, и ей не было страшно — только хотелось этого поскорее.
Хотелось его, смеящегося так шало и очаровательно, раздетого, худого и сильного, с жадно расходящимися в стороны рёбрами. С руками, нежащими бока Люси и её живот, с прикованным к её грудям вниманием и робким вопросом:
— Можно я… Возьму тебя?
Люси от волнения снова рассталась с голосом, но на сей раз потому, что забыла все слова. Пришлось кивнуть. Звёзды падали и выстилали им мерцающее покрывало на сухой земле, куда он опрокинул её, чтобы, обжимая шею ртом, протиснуть между бёдер плоть и осенить пламенным благословением. Люси поджимала губы, зная, что, не имевшая до того мужчин, она должна пережить боль, но боль эта была так же сладка, как единение с возлюбленным, и, кажется, в тот миг она поняла, что значит быть принятой пламенем.
Эд был прав, любовь это пламя. Он учил её гореть наживую и, горя, славить своего поджигателя. Он бил огнём ей в рассудок, менял не одно лишь тело, но и душу, и Люси потворствовала, осознавая, что отныне принадлежит ему. Агнелы сбрасывали с неба звёзды, осыпая пылью крыл двух любовников на грешной земле, а извечный огонь пел их телами песнь наивысшего слияния.
— Я люблю тебя, Эдвил.
— Я люблю тебя тоже.
Люси не поняла, как осыпалась в сон, а пробудилась от испуганных криков Иветты. Тянуло гарью, но на сей раз не угольной, а самой настоящей, от живого пламени. Люси приоткрыла глаза и увидела гибкий стан Эдвила, повёрнутого спиной к ней якобы в молитве. Вкруг его тела горел огонь, а он сам, раскинув худые руки, точно крылья внушал:
— Дай мне силу, и я дам тебе жизни. Дай мне силу, и я дам тебе пропитание. Дай мне силу, и я принесу возмездие.
И прежде, чем Люси что-либо сделала, плечи Эдвила взметнулись ослепительными крылами, застившими небеса. Ещё секунда — он обратился исполинской огненной бестией, взмахнул смертоносными перьями и сверзился с пика на город. Звёзды повисли на полпути к земле, пока в воздухе таял след от истошного крика Люси:
— Не-е-ет!
Она внезапно всё поняла.