Урок двойного подчинения (СИ)

Да и плевать. Только я ей верила, в кафе ходила, время на нее тратила. Сочувствовала ее проблемам, а сейчас думаю – были ли те проблемы настоящими? Или все делалось лишь для того чтобы разговорить меня?
Неприятный осадок от всего этого.
Захожу в хорошо знакомый кабинет. Он навеки для меня останется местом, где я потеряла не только невинность, в плане сознания. Но и всякий стыд. Эти стены хранят сцены нашего запредельного распутства с Михаилом. И стоять сейчас здесь перед другим мужчиной… мне очень непросто. Даже физически больно. Особенно когда Олег Дмитриевич смотрит на меня взглядом полным откровенной неприязни и даже презрения.  
- Почему вы опаздываете, Алиса Витальевна?
- Простите… Я провожала Мишу в аэропорт… Выехала обратно за два часа. Но вы же знаете, как трудно прогнозировать пробки…
- Вы считаете, если мой брат вас трахает, то это оправдание опозданию? – эти слова как пощечина. Настолько грубо и жестоко, что физически больно.
- Нет, я так не считаю… Прошу прощения. Я готова понести наказание.
- Я готов простить вам все что угодно. Выписать огромную премию, если вы уедете из города и бросите моего брата. А если при этом сделаете мне минет на этом столе… я вам еще вдвое заплачу.
Он всерьез это сказал? Вскидываю взгляд на директора, комната начинает вращаться перед глазами. Открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег.
- Что? – задыхаюсь, горло горит. – Как… Почему вы себе такое позволяете? Как вы смеете!
- Разве мой брат не имел вас в рот на этом столе? - холодно спрашивает Олег.
- Да пошел ты!
Хочу уйти, разворачиваюсь, шаг к двери, но Олег хватает меня за руку, тянет за собой, и швыряет на стол, прямо на бумаги. Разные мелочи, ручки, карандаши больно впиваются в спину.
- Отпусти!
- Ты опошлила мой кабинет, сука, - рычит мне в лицо Олег. - Задурила голову брату отсутствием любых запретов в сексе. Куда он тебя только не имел, мой младший братишка, верно? Я тоже хочу.
- Подонок! Отпусти!
Страх, боль, ненависть кипят во мне горячей смесью, безумный коктейлем. Неужели Миша делился с братом тем, что происходило между нами? Нет… не верю. Не мог… Но как? Как тогда Олег узнал о столе?
Руки шарят все это время по столу, пока Олег рвет на мне блузку. Нащупываю что-то железное, объемное, похоже дырокол, и изо всех сил бью им в висок Олега, в этот момент срывающего с меня колготки вместе с трусами. Удар получается очень сильным. Мужчина с глухим стоном падает на пол, а я в ужасе скатываюсь со стола. Падаю на колени перед Олегом, он без сознания. Нащупываю пульс. Надеюсь, молюсь, что не причинила большого вреда. Не хочу стать убийцей… Я в совершенно невменяемом состоянии, ощупываю себя. Колготки порваны, стягиваю их, засов в карман. Стискиваю края блузки, туфли не ищу, босиком вываливаюсь из кабинета. И сталкиваюсь с Татьяной Петровной.
- Что ты сделала? – визжит она. – Ты его убила? Тварь, убийца!
- Так это вы? – понимаю сразу. – Подглядывали? За нами с Мишей… Боже, как мерзко!
- Не более мерзко то, что ты вытворяла в кабинете директора! Умелица та еще конечно, женить на себе решила Михаила Дмитриевича!
- Зачем… Зачем вы рассказали Олегу?
- Не твое дело. Захотела и сделала. Что ты с ним сделала? Убила что ли? Убийца!
Татьяна Петровна отталкивает меня, видимо думая, что никуда не денусь, заскакивает в кабинет. Я же, не знаю как, почему, на полном адреналине хватаю стол секретаря и блокирую им дверь в кабинет. Это конечно безумие, но их быстро освободят, верю что Татьяна Петровна с ее хваткой из любой ситуации выкрутится. Мне надо бежать.
Забегаю в класс за сумочкой. Слава богу, никого не встречая. Потом на максимальной скорости покидаю школу. Зимой. Конец ноября, босиком. Влетаю в машину. Миша настоял, купил мне скромную ауди, подержанную, на новую я категорически не соглашалась, чтобы до работы добиралась.
Выруливаю, не чувствуя ничего. Ни холода, ни боли. Смотрю в зеркало на себя. На щеке кровоподтек. Волосы всклокочены. Губа кровоточит. Возможно если бы не сбежала, приехавшая полиция поверила бы мне. Что на меня напасть пытались. Но Олег богат. У него связи. Они в наше время решают все… А Миша далеко… да и поверит ли мне, а не брату?
 
Сейчас я снова потеряла веру в людей. Вокруг одни обманщики…
Теперь что мне остается? Только бежать.
Но видимо не все круги ада я прошла в этот день. Забегаю в квартиру Михаила, и понимаю, что тут кто-то есть…  На кухне сидит его мать.
- Что… вы здесь делаете? Что вам надо? – восклицаю, интуитивно чувствуя, что меня ждет второй акт ада. Ничего хорошего от этой женщины не жду.
- Что у тебя за вид? – женщина удивленно смотрит на мои грязные голые ноги. – Ты как из психушки сбежала.
- Я оттуда и сбежала. Говорите уже, зачем пришли и уходите!
- Почему ты позволяешь себе так со мной разговаривать?
- Потому что вижу, что ничего хорошего вы мне не скажете! Или я ошибаюсь? Я уже имела сегодня одну отвратительную встречу. С вашим старшим сыном. Больше не собираюсь ничего выслушивать.
- Мой сын поговорил с тобой?  Чтож, очень хорошо, молодец. Боже, когда Стен рассказал нам историю знакомства с тобой…
У меня начинает кружиться голова. Вот значит в чем дело. Снова подонок Стен. Черной тенью преследует меня и видимо будет преследовать всегда.
- Можете не продолжать! Уходите! – восклицаю, понимая, что больше не продержусь, что еще немного и у меня начнется истерика.
- Уйду с радостью. Думаешь я испытываю хоть малейшее удовольствие от общения с тобой? – женщина кривит лицо словно в квартире пахнет чем-то омерзительным. - Шлюха! Я никогда не позволю своему сыну испортить себе жизнь, связавшись с такой!
- Уходите, или я за себя не отвечаю!
Наверное, мне помог мой грязный непотребный вид, женщина решила, что не стоит со мной связываться.
- Оставь в покое моего сына, - оборачивается она на пороге. - Он никогда не женится на тебе. Только через мой труп. Стен мне все рассказал. Ты шлюха! Спала с ними обоими. Понятно, чем Мишку хмурила, постелью, профи значит. Но мой сын достоин большего.
- Это ложь. Я не шлюха. Это всего раз было, - не выдержав говорю в свое оправдание.
- Тебе самой то не смешно так оправдываться? – кривит лицо женщина, и наконец уходит, а я сползаю по стене в коридоре. Рыдаю до полного отупения, пока не понимаю, что еще немного и просто задохнусь.
Умываюсь ледяной водой и пытаюсь мыслить здраво. Я не могу оставаться в этой квартире. Миша далеко, а с этих его родственников станется упрятать меня или за решетку, или в психушку. Я ведь очень сильно ударила Олега. Это уголовное преступление.
Миша назвал меня смелой, но я – жалкая трусиха. Сначала пошла на секс втроем потому что боялась голода. Теперь вот предаю свое обещание ждать его здесь. Собираю быстро что попадается под руку из вещей в сумку, совсем немного… и выбегаю из квартиры.
На улице понимаю, что не ошиблась – возле дома стоит полицейская машина. Выхожу из подъезда спокойно, прижимаю сумку к себе. Только не бежать, спокойно. Это так трудно, внутри все дрожит. Чувствую себя последней преступницей. Может я такая и есть. Испортила Мише жизнь. Брата его ранила… а вдруг убила?
Ноги подкашиваются. Хорошо, что я уже ушла с освещенной части двора. Дальше детская площадка. Иду к ней, к самой темной части. Сажусь, точнее буквально падаю на качели. Тут так темно что даже вытянутой руки не видно. Зато отличный обзор на дом. О да, полицейские на нашем этаже. Все отлично освещено там. И когда вижу возле кухонного окна квартиры мужчину, понимаю, что не ошиблась сбежав. По мою душу полиция приехала. Я отныне беглая преступница…
 
Идти мне некуда, разве что к Наташе, которая в последний раз выставила меня. Безо всякой надежды вызываю такси, назвав адрес одного из соседних домов, и еду к подруге.