Иди и не греши. Сборник (СИ)

— Вы хотели получить объяснения?
— Разумеется! В условиях нашего соглашения не предусматривались никакие экстремальные ситуации. Я хотела немедленно возвращаться в Москву.
— И вы не нашли его?
— В том-то и дело, что нашла.
— Убитого?
— Живого! Случайно встретила его в скверике, недалеко от почтового отделения. Кажется, он беседовал с каким-то человеком, но когда заметил меня, то поспешил мне навстречу.
— Он вам что-то объяснил? Про Валерию?
— Он сказал, что это глупейшее недоразумение. Умолял меня поскорее успокоиться и утверждал, что в нашем плане ничего не изменилось.
— И что было потом?
— Просил меня подождать его на лавочке в скверике, ему предстоял какой-то серьезный разговор. Он сказал, что все идет по плану и беспокоиться нечего.
— И вы успокоились?
— Во всяком случае, сделала вид. Я присела на лавочку в скверике, стала ждать. Я видела, как Серж ходил вокруг памятника, дожидаясь кого-то, но потом ко мне подсел какой-то местный хам…
— Кто?
— Какой-то развязный молодой человек. Он стал со мной знакомиться, и мне пришлось подняться и уйти. Когда я снова посмотрела в сторону памятника, Сержа там уже не было.
— Понятно, — кивнул Дима.
— Я отделалась от своего воздыхателя…
— Каким образом?
— Пригрозила ему полицией…
— Полицией? И он испугался?
— Во всяком случае оставил меня. Я вернулась на лавочку и стала ждать. Потом ко мне подбежал какой-то местный гаврош и сказал, что меня зовут за магазин.
— Вы его запомнили?
— Не уверена, может быть, я его узнаю. Я пошла туда, за магазин…
— Что вы подумали при этом?
— Я решила, что дело подошло к решающему моменту и там понадобилось мое участие. Я представить не могла…
— Вы сразу его увидели?
Она судорожно вздохнула и кивнула головой.
— У него ноги торчали из-за ящиков, — сказала она, всхлипнув. — Я сама там чуть в обморок не свалилась, не помню, как выбралась оттуда.
— А что потом?
— Даже не помню… Кажется, со мной была истерика, и, эта добрая женщина привела меня сюда.
— Почему вы не вернулись в гостиницу?
— Я не смогла, — произнесла она дрожащим голосом. — Вы же должны меня понять, Дима, мне всюду мерещились убийцы.
— Ничего, — сказал Дима. — Успокойтесь. Сейчас мы вместе с вами пойдем в гостиницу, и никто вас не тронет.
— Я хочу поскорее вернуться в Москву.
— Я понимаю, — сказал Дима. — Но и вы должны понять, что здесь совершено преступление, а вы являетесь важным свидетелем.
— Боже, что я могу им рассказать?
— Например, зачем вы сюда приехали?
Она раздраженно качнула головой.
— Вы же прекрасно все знаете.
— Я только догадываюсь, — поправил ее Дима. — Он сам нашел вас в Париже? Или это ваша инициатива?
— Нет, это его инициатива, — вздохнула Натали. — Я сама не до конца поняла, как он хочет меня использовать. Но он посулил мне хорошие деньги.
— Значит, вы знаете, о чем речь?
— Конечно. Коллекция монет моего прадеда. В Париже мы оформили все документы, чтобы заявить свои права на эти монеты. Но, насколько я понимаю, это все равно было очень сомнительно, не так ли?
— Нынче мы проживаем в чрезвычайно мутной водице, — вздохнув, сказал Дима. — Сейчас нет никаких законов, так что все может пройти, если знать, как.
— Значит, я еще сохраняю свои права? — спросила она с интересом.
— Возможно, — сказал Дима, покосившись на нее. — Вероятно, эти гангстеры тоже захотят вас использовать.
— Нет! — воскликнула Натали. — Ни за что!.. Я не собираюсь с ними сотрудничать!..
— А зачем, по-вашему, они устроили эту демонстрацию?
— Какую демонстрацию?
— Зачем они позвали вас полюбоваться на труп Сергея Захаровича? Это ведь прямое психологическое давление.
У Натали стала мелко дрожать губа, и Дима поспешил ее успокоить:
— Но вы можете не волноваться. В наших краях беспредел не набрал тех оборотов, что в столицах, и в условиях села бандиты будут легко выявлены. Но в милицию вам явиться надо.
Она кивнула головой.
— Да, я понимаю. Эта гостиница, она охраняется?
— Рядом с вами будет находиться следователь прокуратуры, — улыбнулся Дима. — Молодой Рэмбо, жаждущий подвигов. Вы можете на него положиться.
 
Она слабо улыбнулась.
— Расскажите, что произошло в поезде? — спросил Дима.
Она пожала плечами.
— Я ведь не слишком вникала в ситуацию. Знаю, что Лера пришла взволнованная, и, чтобы дать им поговорить, я вышла в коридор. Потом Серж предложил сойти с поезда и продолжить путешествие на машине.
— Он никак это не объяснил?
— Он объяснил это прекрасными пейзажами, — сказала Натали. — Какие могут быть пейзажи в ноябре? Но я не стала спорить.
— Как предполагалось действовать здесь? — спросил Дима. — Что вы знаете о том, с кем контачил Сергей Захарович, у кого находится коллекция?
Некоторое время она размышляла.
— Он не посвящал меня в подробности, — сказала она задумчиво. — Из того, что он говорил, я поняла, что коллекция находится у какого-то человека из монастыря. Когда я удивилась тому, что монах торгует монетами, он рассмеялся и ответил, что монахи тоже жить хотят.
— Значит, это монах?
Натали помолчала.
— Я не уверена. Был случай, когда я высказалась в том духе, что только плохой монах может участвовать в таком деле, и он ответил, что в монастыре живут не одни только монахи. Я даже грешным делом подумала на вас, Дима…
Она улыбнулась.
— Спасибо, я тронут, — кивнул Дима.
— Не обижайтесь, — попросила она ласково. — Теперь я думаю, что из вас получится исключительно ортодоксальный монах.
Дима кивнул и стал подниматься.
— Так что, — спросил он. — Пойдемте?
Натали тоже поднялась.
— Я еще боюсь, — призналась она. — Можно, я буду держать вас под руку?
— Можно, — сказал Дима. — Пока из меня не получился исключительно ортодоксальный монах, это не возбраняется. Вы ничего не оставили?
Они вышли во двор, и Натали тепло поблагодарила приютившую ее женщину. Она хотела заплатить ей, но Дима дал ей понять, что в этих местах так не принято. Сошлись на том, что Натали оставила хозяйке в подарок свой кулон с изображением зодиакального знака Льва.
— Чего мне с ним делать-то? — тихо поинтересовалась хозяйка у Димы.
— Прими с благодарностью, — ответил Дима также тихо, — а потом спрячь подальше.
Хозяйка так и сделала, доставив тем много радости Натали.
Когда они шли по селу и Натали крепко держалась за руку Димы, вздрагивая от резких звуков, Дима невольно замечал, что некоторые прихожане монастыря, знавшие библиотекаря и учителя, посматривали на них озадаченно. Дима смиренно сокрушался, но разговор с перепуганной Натали поддерживал вполне беззаботным тоном. Когда проходили мимо памятника в центре, Натали указала Диме на лавочку.
— Я вон там сидела.
Дима кивнул и подумал о том, что через некоторое время ему тоже придется здесь сидеть и ждать человека, связанного с этими убийствами.
На пороге гостиницы они натолкнулись на следователя Женю Дружинина, и тот воскликнул:
— Никитский! Я вас с самого утра ищу, знаете ли… Пойдемте, подпишите показания.
— Дружище, — сказал ему Дима. — Вам следовало бы проявить такт и почтение в присутствии иностранных граждан. Позвольте мне представить вам нашу гостью из Франции Натали Мишене.
У стажера рот раскрылся от удивления.
— Это… вы? А мы вас по всему селу ищем!..
— Плохо ищете, — усмехнулась Натали. — С кем имею часть?
Женя вытянулся, разве что каблуками не щелкнул.
— Стажер районной прокуратуры Евгений Дружинин.
Натали улыбнулась ему и протянула руку. Женя пожал ее, потом подумал, наклонился и поцеловал. Натали рассмеялась.
— Какая прелесть!..
— Имейте в виду, Женя, — сказал Дима наставительно. — Натали была подвергнута психологическому давлению со стороны преступников и потому находится в стрессовом состоянии. Она надеется, что вы сможете организовать для нее охрану.