Иди и не греши. Сборник (СИ)

Девушка осторожно глянула через его плечо и тотчас снова сжалась.
— Ой, я боюсь их, — произнесла она жалобно.
— Ну, ну, спокойно, — сказал ей Дима, начиная уже испытывать настоящую досаду от того, что связался с нею. — Давайте лучше покушаем.
Подошла молоденькая официантка, чтобы взять заказ, но Валерия испуганно прижалась к стене, и заказывать пришлось Диме. Впрочем, особых разносолов здесь не предлагалось и выбор был небогат. Официантка посматривала на Диму с подозрением, видя именно в нем главного обидчика сжавшейся девушки, и Дима от этого чувствовал себя не слишком уверенно.
Однако еще до того, как подали первое блюдо, напугавшие Валерию мужчины ушли, и она, наконец, осмелела. Шумно вздохнув, она виновато улыбнулась Диме, пробормотав:
— Я такая трусиха… Извините меня, пожалуйста!
Дима извинил ее кивком головы, и Валерия, начав потихоньку клевать салат, принялась рассказывать:
— Вы знаете, это такая история!.. Их у нас в районе целая банда, прикрываются каким-то обществом, а на самом деле всех взяли за горло.
— Вы в милицию не пробовали обратиться? — спросил Дима.
— Ой, да что вы, какая милиция! — она махнула рукой. — Нет, мы на них натравили их же конкурентов из соседнего района, — она даже заулыбалась, вспоминая свою изрядную хитрость. — Представляете, у них была разборка.
— А что они от вас хотели? — спросил Дима из вежливости.
Валерия вздохнула и отставила пустую тарелку.
— Что они все хотят?.. Дележки, конечно. Наших людей не оставляет в покое мысль, что кто-то может иметь больше денег, чем они.
Дима подумал, что и его самого эта мысль могла бы обеспокоить, но не стал на эту тему высказываться, предоставив Валерии возможность спокойно есть куриный суп.
— Видите ли, мы торгуем антиквариатом, — объяснила Валерия, которой непременно хотелось рассказать сразу все, включая коммерческие тайны. — У нас своя клиентура, свои каналы поступления товара, то есть налаженная сеть. А они хотят перехватить наше дело, потому что это оказалось очень выгодно. Понимаете, мы годами налаживали связи, заискивали перед покупателями, а они хотят на все готовенькое!..
— Я не совсем понял, — уточнил Дима. — Так это рэкетиры или просто родственная фирма?
— Это бандиты, — определила Валерия окончательно. — Но они затевают свое дело и потому преследуют нас. Пронюхали про одну нашу операцию и идут по следу.
— Про какую операцию? — поинтересовался Дима, вытирая губы салфеткой.
Валерия раскрыла рот, но затем осеклась и рассмеялась.
— Вы все хотите знать, Дима!.. Я не могу вам этого сказать, потому что это большая коммерческая тайна. Поймите меня правильно.
Но она не собиралась на этом вовсе останавливаться, и потому еще до окончания трапезы Дима успел узнать много интересного про торговлю антиквариатом. Там весь секрет заключался в том, как обходить государственные запреты на вывоз предметов, являющихся так называемым «достоянием национальной культуры». Ненависть Валерии к этим ограничениям была так глубока, что она буквально передернулась, произнося это словосочетание. Дима опять не стал с ней спорить, хотя и придерживался диаметрально противоположных взглядов.
На обратной дороге, вновь двигаясь впереди него, Валерия вдруг остановилось, вспомнив о своем.
— Ой, — сказала она, — мне же надо все передать боссу!
— Боссу? — переспросил Дима. — Ваш босс находится здесь, в поезде?
— Да, конечно, — кивнула она. — Он едет в спальном вагоне. У меня из головы вылетело… Извините, Дима, но я, пожалуй, вернусь.
Дима пропустил ее мимо себя, и она ему еще виновато улыбнулась. Он же, расставшись с нею, испытал облегчение и, вернувшись в свой вагон, еще долго стоял у раскрытого окна в коридоре, наслаждаясь свежим воздухом и движением.
Валерия вернулась минут через двадцать расстроенная.
— Представляете, — пожаловалась она Диме, — я с одним из них сейчас едва не столкнулась, на обратном пути. Увидела в проходе, сразу в туалет юркнула.
— Надо же, какая у вас опасная профессия, — отметил Дима. — А что босс?
 
— Делает вид, что ничего страшного, — сказала Валерия.
— Вот видите, — сказал Дима. — Не все так мрачно, как вы рисуете.
— Он попросил меня принести кейс, — поведала Валерия. — Вы не будете так любезны спустить вниз мой чемодан.
Дима послушно достал сверху ее чемодан и опустил вниз. Валерия раскрыла его и достала из-под вещей небольшой металлический кейс с цифровым замком.
— Тут, наверное, деньги, — предположил седой сосед, наблюдавший всю операцию.
— Может, и деньги, — буркнула Валерия.
Она снова закрыла чемодан, и Дима опять поднял его наверх.
— Даже не хочется туда идти, — сказала Валерия. — А вдруг они меня заметили, а?
— Вы хотите, чтоб я с вами пошел? — спросил Дима чуть настороженно.
— Нет, что вы, — возразила она. — Босс меня ругать будет…
Они вышли в коридор, стали у окна. Валерии непременно хотелось поделиться своими сомнениями, и терпеливый Дима должен был выслушать какие-то ужасные истории про московских рэкетиров, как они жестоки и как много они хотят получить.
— Вы лучше скажите, — вспомнил Дима. — Вы в Ксенофонтово за товаром едете или как?
— Я же сказала, — рассмеялась Валерия. — Это коммерческая тайна. Но по секрету вам я могу сказать, что там действительно открылась большая партия уникальных изделий.
— Случайно, не в монастыре? — спросил Дима настороженно.
— Нет, — сказала Валерия. — Где-то рядом. Вы лишнего про нас не думайте, — усмехнулась она, — мы иконами не торгуем, но вот потир золотой, семнадцатого века, мы недавно действительно реализовали… Ой, что это я! — испугалась она. — Опять наболтала лишнего!..
Дима кивнул головой.
— А вы знаете, что такое этот потир?
— Кубок такой, — объяснила Валерия. — Бояре из него вино пили на пирах.
Дима не стал с ней спорить, только кивнул головой и отвернулся в окно. Валерия помялась еще немного и решилась наконец:
— Ладно, я все таки пойду! В конце концов, голову мне не отрубят, ведь так?
Дима кивнул ей, чуть улыбнувшись, и Валерия отправилась в путь по вагонным коридорам к своему боссу, который ехал в спальном вагоне. Дима проводил ее взглядом, думая при этом совсем о другой женщине.
Больше он Валерию в живых уже не видел.
  
2
 
Увлеченный разговором с соседями, — те по какому-то случаю выяснили, что он является насельником Ксенофонтова монастыря и засыпали его расспросами об обрядах, обычаях и ценах на совершение треб, — Дима на время забыл про словоохотливую Валерию, и только перед самым сном соседка первая спохватилась:
— А где ж девушка наша? В ресторане пропала, никак?
— У нее тут начальник где-то есть, — успокоил Дима. — Она к нему пошла.
— А-а-а, — многозначительно протянула женщина и усмехнулась.
— Чего же она не с ним вместе-то поехала, — заметил сосед. — Обычно начальники таких с собой вместе сажают, для всякой надобности.
Женщина хихикнула, да и сам сосед хмыкнул, чтоб никто не сомневался в надобностях, какие он имел в виду. Дима их разговор поддерживать не стал, вышел в коридор, чтобы прочесть про себя в сосредоточении вечернее молитвенное правило, для чего начертал на стекле вагонного окна пальцем крест, после чего вернулся и полез к себе на верхнюю полку.
Утром он поднялся рано, когда поезд стоял на какой-то станции, и вышел из вагона вдохнуть морозного воздуха. Все еще спали, стояла тишина, даже поезда на станции затихли. Только внизу у двери вагона переговаривались проводники.
— Переворошили там весь вагон, — говорил один оживленно. — Мишка Матвеев перепугался, у него там ящик водки в загашнике был…
Второй усмехнулся.
— Может, действительно, его баба, а?..
— Да какое там, — махнул рукой первый. — Девка вроде приличная, в костюмчике… Даже жалко, честное слово.
— Так ее там поимели или как?
— А кто знает? Будут экспертизу проводить, там выяснят. Вроде, как неловко в туалете-то насильничать.