Иди и не греши. Сборник (СИ)
— Паша! — жалобно взмолилась Марина, увидев меня. — Они его все-таки украли!..
Я подошел к ней, присел на подлокотник кресла, обнял.
— Ну, ну, — сказал я. — Успокойся, Маша… Я думаю, мы это дело уладим.
Милицейский капитан уставился на меня круглыми глазами, долго не решаясь признать, что я и есть популярный ведущий.
— Я полагаю, господин капитан, — обратился я к нему, — что вам следует связаться с областным управлением. Это преступление выходит за рамки Зареченска, как вы понимаете.
Он послушно кивнул.
— Я сообщу, — сказал он. — Вот, только протокол составим.
— Как это произошло? — спросил я, бросив взгляд на понурых охранников.
— Его опять вызвали на улицу друзья, — сказала Света сокрушенно.
— Пацан ему позвонил, из школы, — сказал охранник. — Вроде ни о чем таком не договаривались, а потом он — шмыг в коридор, и за дверь. Мы спохватились, когда уже минут пять прошло.
— Соседи видели, — сказал второй охранник, — как он сел в «Жигули» красного цвета и на них уехал.
— Номер машины не заметили, — закончил рассказ капитан.
— Пацана нашли? — спросил я. — Который звонил?
— Ищем, — сказал капитан. — Я участкового в школу послал, может, чего и найдет. Пока объявили розыск красных «Жигулей».
— Все правильно, — похвалил я их. — Не расстраивайся, Маша, — сказал я Марине, склонившись к ней. — Это все тот же любитель, это не опасно.
— Любитель, не любитель… — пробормотала она.
Герта что-то сказала по-немецки, и капитан с охранниками недоуменно уставились на нее.
— Она говорит, что это было приурочено к ее приезду, — сказала Света.
— Конечно, — процедила Марина. — Они же специально все устроили… Нет, Паша, это не любитель.
— Позвольте, я проведу небольшое телефонное расследование, — сказал я.
Я взял телефон и прошел в детскую комнату. За мной увязалась Света, но я прогнал ее. Я позвонил на квартиру Трофимовых и, когда там никто не взял трубку, перезвонил в поликлинику Центрального района. Там мне сообщили, что, хотя врач Трофимов должен был выйти на дежурство с утра, но он позвонил и сообщил о собственной болезни. Теперь вместо него больных принимал другой терапевт. Я спросил на всякий случай, как связаться с его женой, и мне, по счастью, дали ее рабочий телефон. Госпожа Трофимова оказалась работницей районной администрации.
Я позвонил ей, в ее дальний Краснознаменский район, и на этот раз мне повезло больше. К телефону подошла сама, как мне ее назвали, Евгения Николаевна.
— Здравствуйте, Евгения Николаевна, — поприветствовал я ее. — Это Павел Николаевич Жемчужников вас беспокоит.
— Кто? — растерялась она. — Павел Николаевич? Вы?.. Как неожиданно!..
— Евгения Николаевна, — осадил я ее неуместный восторг. — Как я могу сейчас найти вашего мужа?
Она помолчала.
— Для чего? — спросила она.
— Для принципиального мужского разговора, — заявил я решительно.
— Ой, — вздохнула она. — Я уже столько с ним говорила… Он сейчас на работе, в поликлинике.
— Он отправился на автобусе? — спросил я.
— Нет, взял у папы машину, — сказала Трофимова. — А что?
— А какая у папы машина? — спросил я с бьющимся сердцем.
— Я же вам говорила, «Жигуль», пятерка…
— А цвет?
— Красный, — сказала она. — Почему вы спрашиваете?
— Это нужно для дела, — туманно ответил я. — Последний вопрос, Евгения Николаевна. Вы номер машины не помните?
Она задумалась.
— Помню, конечно, — сказала она вдруг. — Девятнадцать — восемьдесят семь, это год нашей свадьбы. А буквы там, кажется ИК…
— Значит, Н 1987 ИК, да? — спросил я, записывая номер на бумажке.
— Да, так… А что все-таки случилось? — спросила она.
— Я вам позже позвоню, — пообещал я. — Спасибо.
Я вернулся в большую комнату, и на меня смотрели все.
— Что-нибудь узнали? — спросила Света завороженно.
Я положил перед капитаном записку с номером машины.
— Вот, капитан, — сказал я. — Поищите красные «Жигули» с этим номером. Скорее всего, это и есть машина похитителя.
Капитан ничего не стал спрашивать, над ним довлел авторитет первого детективщика города и области, и он немедленно передал номер городскому дежурному. Света же подошла и тихо спросила:
— Чья это машина, Павел Николаевич?
— Вы с ним не знакомы, — сказал я.
— Это тот, кто похитил Мишу в первый раз? — спросила Света.
— Паша, подойди, — позвала Марина сипло.
Я оставил Свету и подошел к звезде, присев рядом на стул.
— Это… Дима? — спросила Марина тихо.
Я кивнул головой. Она судорожно перевела дыхание.
— Я догадывалась. Я чувствовала… Еще в первый раз почувствовала…
— И что ты предприняла?
— Я звонила ему на работу, — сказала она. — Он сказал, что ничего об этом не знает…
— Когда ты ему звонила?
— На другой, или на третий день… Он думает, что это его сын, понимаешь?
— Знаешь, он мне с горечью говорил, что Алекс был твоим первым мужчиной, — вспомнил я.
— Так оно и было, — буркнула Марина. — Но перед расставанием я позволила Диме стать вторым.
— Так чей это сын? — спросил я.
— Мой, — ответила она жестко.
Минут через пятнадцать появился участковый и доложил капитану, что расследование в школе практически ничего не дало. Никто из одноклассников Мише не звонил, и никто не представляет, с кем бы он мог уехать.
— Простите, — повернулся капитан к охранникам. — Когда его подзывали к телефону, разве вы не спросили, кто его спрашивает?
Охранники переглянулись, и один из них пожал плечами.
— Сказал, Вася какой-то, — сказал он. — Я же не знаю всех его друзей.
— Голос был детский?
— Да, — подтвердил охранник.
— Были там в классе какие-нибудь Васи? — спросил капитан у участкового.
— Васи были, — сказал тот. — Сразу три Васи, но ни один из них не звонил.
— У него есть друзья по имени Вася? — спросил капитан у бабушки.
При общей суматохе и суете бабушка сидела каменная.
— Близких, нет, — сказала она. — У него вообще мало близких друзей.
— Имейте в виду, капитан, — сказал я. — Мальчик сам сел в машину. Это был кто-то из его близких знакомых.
— Я понимаю, — кивнул капитан.
— Вам уже рассказали о первой попытке похищения? — спросил я.
— О первой попытке? — удивился он.
Я удивленно посмотрел на Свету, та — на Вадима, и Вадим ответил:
— Просто не успели. Да, на прошлой неделе кто-то уже пытался его увезти.
— Расскажите, — потребовал капитан.
Пока Вадим рассказывал, я неторопливо рассуждал. Тот случай с похищением не зря казался мне сомнительным. Скорее всего, там и похищения-то не было. Не было ни снотворного, ни счастливого избавления. Был предварительный сговор, с расчетом на нынешние события. Не зря мальчик сказал мне, что он не хочет поимки похитителя.
А еще через час нам сообщили, что красные «Жигули» с нашим номером стоят на стоянке у городского вокзала.
16
День был испорчен напрочь. Мы выехали из Зареченска только с наступлением темноты, причем мать Марина забрала с собой, потому что та была в состоянии, близком к полному отупению. Я поехал в машине со Светой и попросил ее завезти меня на телевидение, чтобы хотя бы узнать, как там все без меня прошло.
— Вы не поедете к нам? — спросила Света. — Маша так нуждается в вашем утешении…
— Если что, звони мне на работу, — сказал я.
— Что вы обо всем этом думаете? — спросила Света.
Я посмотрел на нее внимательно.
— У тебя интересный голос, — заметил я. — С таким голосом легко озвучивать детей.
— Правда? — улыбнулась она, полагая, что я произношу комплимент.
— Например, позвонить по телефону и представиться Васей, — продолжил я.
Некоторое время она над этим думала, потом глянула на меня с ужасом.
— Вы думаете, что это я?..
— Предполагаю, — поправил ее я. — Ты же понимаешь, что звонил кто-то из самых близких, иначе Миша не стал бы хитрить. Вся эта операция была прокручена по взаимному согласию, понимаешь?