Иди и не греши. Сборник (СИ)

— Я узнаю, — пообещал я, — а потом расскажу вам.
Она некоторое время шла молча, а потом сказала:
— Вряд ли в ближайшее время я смогу выделить для вас минуту, Паша.
— Да полно вам, — сказал я. — Нечего на меня дуться, я вовсе не приглашал ее. У нас с вами получился такой приятный вечер…
— Вы еще скажите, что я вас ревную, — усмехнулась Марина.
— Я даже надеяться на это не смею, — сказал я. — Но ваш приход останется в моей памяти неразрешимой загадкой. Что заставило вас прийти ко мне, одинокому и вполне жизнеспособному мужчине в половине десятого вечера?
— Пусть это и останется загадкой, — ответила Марина.
Стоянка была рядом, но такси на стоянке не оказалось, и мы на некоторое время были вынуждены продолжить наше общение.
— Все же, позвольте мне зайти к вам завтра ради делового разговора, — попросил я. — Я не оставляю мысли о вашем личном участии в передаче.
— Вероятно, вы хотите использовать меня в качестве преступницы? — спросила она насмешливо.
— Вы были бы потрясающей преступницей, — согласился я. — Но я хотел бы использовать вас в качестве заведующей отделом культуры. На мой взгляд эта должность соответствует статье уголовного кодекса, преследующей за разврат несовершеннолетних и особо тяжкие телесные повреждения.
Марина фыркнула.
— Это тоже проявление любви?
— Конечно! Я ненавижу ваш чиновничий облик, но искренне люблю томящуюся в нем женщину.
— Вы просто циник и самовлюбленный болтун, Паша, — сказала она, садясь в подъехавшее такси. — Но я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете оценить мою личность во всей ее полноте…
— Я как никогда близок к этому, — заметил я, целуя на прощание ее руку.
Она села на заднее сидение и уехала, а я побрел домой, размышляя на тему собственного несовершенства. Конечно, я искренне хотел бы, чтобы Марина Антоновна преобразилась духовно, и с ней можно было бы общаться искренне, но я не мог отрицать, что в своем извращенно-чиновничьем облике, обуреваемая неосознанными устремлениями, она смотрелась еще притягательнее. Я играл именно на этом и каждый раз чувствовал себя проигравшим.
Пока меня не было, Марина Рокша допила мое шампанское и съела все конфеты из коробки.
— Извини, я нервничаю, — объяснила она это обстоятельство. — Ты не заметил, машину мою не угнали?
— Не заметил, — сказал я. — Что же ты, на машине, и пьешь.
Она усмехнулась.
— А кто меня остановит? Ты на меня не сердишься?
— За что?
— Я тебе, кажется, свидание обломала, да?
— Это была деловая встреча, — сказал я.
Марина хихикнула.
— Вообще-то, она женщина симпатичная, — сказала она. — Она мне как-то устроила гастроли на Кубе. Ох, мы там погуляли!..
— Что-нибудь случилось? — спросил я. — Как Миша?
— Миша в порядке, — Марина помрачнела. — Мне сегодня знаешь кто звонил?
— Кто?
— Герта Рейнхард. Сестра Пауля. Помнишь, про нее было в письме?
Я поставил чайник на газ и сел к столу.
— Звонила из Австрии?
— Во-первых, она живет в Италии, а не в Австрии, — сказала Марина. — А звонила она из Москвы. Собирается приехать сюда.
— Зачем?
— Я и сама не поняла, — Марина тряхнула головой. — Но беспокоюсь.
Я пожал плечами.
— Ничего, — сказал я. — Дождемся и спросим.
Она смотрела на меня с интересом.
— Значит, ты все-таки начал расследование, да? — спросила она, доставая пачку сигарет.
— Какое расследование? — переспросил я на всякий случай.
— Мне звонил Алекс, — сказала Марина, сунув в рот сигарету.
При этом она стала выразительно ждать, когда я дам ей прикурить, и потому мне пришлось сказать:
— Маша, солнышко, я принципиальный противник табакокурения, так что от меня ты огонька не дождешься.
У нее взметнулись брови.
— Но покурить мне можно?
— Я только могу предупредить, что это вредит всему, что можно, а уж остальное твое дело, — сказал я.
— Удобная позиция, — Марина потянулась за спичками. Пока она прикуривала, я допил свое шампанское из бокала.
— Мне звонил Алекс, — продолжила Марина. — Облил меня грязью, ругался и грозился… Этот идиот думает, что я хочу установить его отцовство официально.
 
— Да, — хмыкнул я. — Как будто теперь это особенно необходимо.
— Чего тебе от него было нужно? — спросила Марина.
— Установление отцовства, — сказал я. — Тебя что-то беспокоит?
Она пожала плечами.
— Я же просила не копаться в этом… Ну и что из того, что ты узнал, кто его отец? Все равно, я постараюсь, чтобы Миша никогда не узнал этого.
— Тебя не волнует попытка похищения?
— Меня волнует попытка похищения, — сказала Марина. — Ты не наводил справки среди своих друзей-мафиози?
— Нет, — ответил я. — Вряд ли мои друзья в этом замешаны. Это дело любителя.
— Ты думаешь? — она посмотрела на меня с любопытством. — Простой киднэпинг, да?
— Почему нет? — спросил я. — Если до кого-нибудь дошло, сколько стоит этот мальчик, то почему бы не попробовать?
Марина вздохнула и затушила сигарету.
— Идиотская страна, — сказала она раздраженно. — Постоянно в страхе, то не заплатят заработанное, то отнимут уже полученное.
— Скажи, пожалуйста, — спросил я, вспомнив о деле, — а как звали того парня, с кем вы начинали? Того, что звался Дино Рок?
Она глянула на меня недружелюбно.
— Зачем тебе?
— Маша, я творческий работник, — сказал я. — Я уже думаю о фильме, посвященном Марине Рокше. Неужели ты будешь против, а?
Она улыбнулась.
— Я не буду против. Его звали Дима, но я не помню его фамилию. Мы ведь не так долго были вместе. Лет пять назад я его встречала, он оставлял мне свой телефон. Если хочешь, я посмотрю.
— Да, конечно, — сказал я. — Ты говоришь, лет пять назад?
— Пять-шесть, — пожала она плечами.
— По моим расчетам, — заметил я, — лет пять-шесть назад ты должна была быть в Австрии, в состоянии замужества за знойным Паулем Рейнхардом.
— Значит, это произошло до того, — сказала она. — Если ты хочешь делать про меня фильм, то давай вместе решать, кого туда приглашать, ага? Дима там вовсе не так уж необходим.
Я развел руками.
— Дорогая, я вовсе не настаиваю, — сказал я. — Я думал, у вас дружеские ностальгические отношения, а ты его просто ненавидишь. За что, если не секрет?
Она вздохнула и принялась рассматривать мой кухонный интерьер.
— Это не ненависть, — заговорила она наконец. — Я виновата перед ним, вот что. Не спрашивай, в чем. Он хороший парень, а я оказалась сучкой. Вот и все дела. Я бы не хотела поднимать эту историю, понятно?
— Все, вопрос исчерпан, — сказал я. — Кстати, у нас получилась чудная сцена, в которой ты королева, а Владик — паж.
— Вычеркни Владика, — произнесла Марина холодно. — Он уже не паж, я прогнала его.
— Не могла потерпеть до съемок? — с досадой заметил я.
Она улыбнулась.
— Найдем другого пажа, — сказала она. — У меня этих пажей вполне хватит на сто серий.
— А все-таки, чем он провинился? — спросил я с интересом.
Она покачала головой, смеясь.
— Ты, Паша, маниакальный детективщик!.. Пусть это останется между нами, но Владик оказался мелким трепачем. Он переспал со Светкой.
— Только не говори, что Свету ты тоже уволила, — предупредил ее я.
— Нет, не уволила, — сказала Марина. — Я сама попросила ее пококетничать с ним. Он оказался слабаком.
— Интересная проверочка получилась, — присвистнул я.
— Паша, у меня было много мужчин, — сказала Марина с вызывающей откровенностью. — Но одновременно я любила всегда только одного. Понимаешь, о чем я говорю?
— Понимаю, — серьезно ответил я. — Это делает тебе честь.
Она вздохнула и поднялась.
— Если честно, — сказала она, глянув на меня с сомнением, — он мне просто надоел. Молодой петушок, наглый и болтливый… Знаешь, я хочу уважать своего избранника. С тех пор, как я испытала шок в своем браке с Паулем, я не могу уважать мужчин.