Иди и не греши. Сборник (СИ)

Тут очень не во время вышли со стороны кухни женщины, и хозяйка спросила:
— Дозвонились, отец библиотекарь?
— Спаси Господи, — ответил Дима машинально. — Мы пойдем, наверное…
— Никуда мы не пойдем, — сказал незнакомец. — Хозяйка, у тебя дети есть?
— В школе, — сказала хозяйка. — А что такое?
Она уже испугалась, хотя еще ничего угрожающего сказано не было.
— Вот и давайте сядем, и подождем твоих детей, — сказал незнакомец, глядя только на Диму.
— Зачем? — спросила хозяйка, не понимая.
— Потом я им начну глаза выкалывать, — сказал спокойно незнакомец. — А отец библиотекарь будет решать, отдавать мне монеты или не отдавать.
— Ой! — ахнула хозяйка. — Вы что?.. Вы шутите так, да?..
Но бандит не собирался с нею церемониться, немедленно шлепнул ее по лицу тыльной стороной ладони, и хозяйка отлетела к стене.
— Садитесь, — сказал бандит настойчиво.
— Вы Звонок, да? — спросил Дима.
— Да, Звонок, — кивнул тот. — Сами знаете, что чувство юмора у меня развито слабо. Многие пытались со мною шутить, но не многие пережили эти шутки. Садитесь на диван, и начнем нашу беседу.
Натали кинулась к Диме и прижалась к нему.
— Что это значит, Дима? Кто это?..
— Успокойся, Наташа, — сказал Дима, кусая губы. — Мы это уладим. Алевтина, пошли, сядем. Парень ведь не шутит.
Хозяйка кивнула головой и прошла в гостиную, где все трое сели на диван. Звонок вошел последним и расположился в кресле напротив.
— Хорошая обстановка, — отметил он.
— Только если вы за деньгами пришли, — пролепетала Алевтина, — то денег у меня нет. Мы только что налог выплатили.
— Успокойся, дурочка, — ухмыльнулся Звонок. — Мне твои деньги не нужны. Мне другие деньги нужны.
— Хорошо, — сказал Дима. — Давайте поговорим по существу. Почему вы решили, что деньги у меня?
— По существу, так по существу, — кивнул Звонок. — Мне это Смидович перед смертью сказал.
— Перед смертью? — переспросил испуганно Дима.
— Да, ведь он умер. Вы его еще не нашли? — Звонок улыбнулся. — Ничего. Станет теплее, и вы его найдете.
— Откуда Смидович мог это знать? — пожал плечами Дима.
— Ты хочешь сказать, что денег у тебя нет? — кротко спросил Звонок.
— Я хочу сказать, что у меня их и быть не могло, — сказал Дима.
— Чего ты лепишь? — хмыкнул Звонок. — А чего же ты на свидание с Франтом пошел? Я же за вами следил, вы с ним долго и заинтересованно о чем-то говорили.
— Мы говорили о другом, — сказал Дима. — Я только теперь узнал, что деньги были у бригадира.
— У какого бригадира? — не понял Звонок.
— У сторожа Хворостова, — пояснил Дима. — Которого ты убил.
— Это мне известно, — сказал Звонок. — Хворостов этот хоть под кайфом был, а тоже рассказал многое. Только ведь умыкнули у него монетки-то!.. Не ты ли умыкнул, библиотекарь?
— Нет, не я, — сказал Дима.
— Подумай, — ухмыльнулся Звонок. — Ведь это какая трагедия может случится. Мне придется зарезать сначала детишек, потом этих двух сучек, а последним и тебя самого. Ты же понимаешь, я на слово не верю, мне доказательства нужны. Мне до последнего придется идти.
— Ой, да что же это… — заплакала Алевтина. — За что же меня-то? А дети мои при чем?
— Дети твои ни при чем, — буркнул Звонок. — Только для развязывания языков малые детишки в самый раз пригодятся. Верняк, проверено.
Детишки у Алевтины были вовсе не такие уж маленькие, а старший даже прославился спортивными достижениями, играя в волейбол, но в любом случае надеяться на их помощь не приходилось. Дима ощутил острое чувство безысходности.
— Почему вы не хотите мне верить? — пробормотал он. — Я на самом деле не знаю, где могут быть монеты.
— Не хочешь говорить, — сказал Звонок, — тогда сиди и жди. Когда дети придут-то?
— На соревнованиях они, — пробормотала Алевтина жалобно. — Васенька там в мяч играет, а Петечка смотрит. К шести подойдут.
— У нас масса времени, — отметил Звонок. — Может, не будем его терять, а?
Дима не ответил, и Звонок повторил:
— Эй, монашек, я говорю, может, не будем терять время?
— Что вы от меня хотите? — спросил Дима сипло.
 
— Я хочу, чтоб ты сам выбрал, с кого мы начнем. С этой расфуфыренной крали или с хозяйки дома.
Он при этом поигрывал ножом, и в глазах у него был лед. Дима ясно ощутил его готовность к беспредельному злу при полном равнодушии к людям. Алевтина тихо плакала, прижимаясь к Натали, а та словно окаменела.
— Выбрал? — спросил Звонок устало.
— Не говорите глупости, — сказал Дима нервно. — Нет необходимости запугивать женщин. Я ничего не смогу вам сказать.
Звонок кивнул.
— Ну, тогда я сам выберу, — сказал он.
Поднялся, шагнул к дивану и, резко схватив за волосы Натали, швырнул ее на пол. Та закричала, и Звонок пнул ее ногой в бок.
— Сволочь! — вскочил Дима, но, увидев перед глазами лезвие остро отточенного ножа, осекся.
— Сядь, — сказал Звонок.
Он уложил Натали на живот, поднял ей голову и приставил нож к шее. Глаза у девушки были полны ужаса, но кричать она уже не могла. Вместо нее закричала Алевтина, вжимаясь в спинку дивана.
— Заткнись! — рявкнул на нее Звонок, и она мгновенно затихла.
Звонок повернулся к Дима.
— Вот теперь смотри, монашек. Через три минуты я перережу ей горло. Все в твоих руках.
— Но я на самом деле ничего не знаю! — вскричал Дима.
— Тем хуже для твоей подруги, — зловеще улыбнулся Звонок.
Он не был маньяком, он не был садистом, он был всего лишь человеком своего дела, профессионалом выбивания тайн и денег. Именно эта работа выжгла в нем остатки совести и сострадания, теперь он был исполнен ледяного равнодушия к людям, воспринимая их лишь как объекты воздействия. Это был человек ада.
— Ты сам так захотел, — вздохнув, сказал Звонок.
И Дима вскрикнул:
— Не надо! Да, я знаю, где коллекция!..
Звонок не сразу отпустил Натали, он склонил голову в снисходительной усмешке и переспросил:
— Правда? И где же?
— Не у меня, — сказал Дима. — Но я знаю, как ее можно достать.
— А у кого? — спросил он, продолжая водить ножом по шее Натали.
— У отца эконома, — сказал Дима. — Да отпусти же ее!..
— Зачем? — удивился Звонок с усмешкой. — Теперь ты расскажешь мне все. Не так ли?
Он слегка ткнул ножом ей в горло, и Натали сдавленно вскрикнула.
Дима молчал.
— Ну? — построже сказал Звонок. — Я жду одну минуту!..
— Ничего я тебе не скажу, — сказал Дима другим тоном. — Я ведь не дурак, Звонок! Ты уже четверых убил на этом деле, что тебе помешает и нас прирезать? Нет уж, если хочешь получить монеты, то тебе следует договариваться со мной мирно.
— И тебе не жалко свою подругу? — зловеще усмехнулся тот.
— Мне всех жалко, — сказал Дима. — Тебя тоже жалко. Но ты можешь перерезать половину села, но я тебе ничего не скажу. А если бросишь эти свои штучки, то мы можем поговорить. Понял, нет?
Дима видел, как сузились губы у Звонка, как сжалась его рука, в которой был нож, и было мгновение, когда он хотел что-то выкрикнуть, но не знал что. Но мгновение это прошло, Звонок бросил Натали на пол и поднялся.
— Ты заговорил разумно, — сказал он, усаживаясь в кресло. — Я терпеть не могу плаксивых нытиков, они сами провоцируют меня на кровь. Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю, — сказал Дима, — продумать такую цепь действий, чтобы ты получил эти монеты, а мы остались в живых. Самое простое, если ты отпустишь меня за монетами, оставив женщин заложницами.
— Да, это очень просто, — кивнул Звонок. — Особенно учитывая, что менты уже всполошились и ищут тебя по всему селу. Парень, мне эти монеты нужны не для того, чтобы полюбоваться ими несколько минут и быть подстреленным. Мне надо отсюда выбраться. Вам это тоже небезынтересно, не так ли?
— Мы можем отправить одну из женщин в монастырь, — сказал Дима. — Я дам ей указание, к кому обратиться.
— Это уже ближе к телу, — согласился Звонок. — Но разве ей отдадут монеты?