Степень искренности (СИ)

Джей прижимает к себе письма. Этой ночью он не сомкнет глаз, пока не зачитает каждую строчку наизусть.
========== Глава 5. Долгожданные письма ==========
Ему и правда не удается уснуть.
Сквозь шелковые занавеси просачивается дневной свет — солнце высоко, а Джей все так же сидит на кровати, окруженный исписанными листами. Он не чувствует усталости. Ему не до сна, хоть и помнит он, что вечером должен будет отбыть по приглашению на бал у клана Райвен.
Джей вздыхает, отвлекаясь от писем. А ведь сегодня ему надобно выглядеть свежо и привлекательно. Там будет его, судя по всему, будущий муж, и упускать столь выгодного кандидата — глупость. Родители бы не простили ему подобного проступка. Особенно строгий отец.
Но даже эти мысли не могут перекрыть клокочущее чувство в груди.
В письмах Иен рассказывает о многом. Описывает места, где побывал, прикрепляя при этом к листам засушенные веточки или цветы — для коллекции. Джей бережно отделяет растения и переносит в коллекционную книгу, подписывая каждое. И читает, читает, читает. Всматривается в родной почерк, ищет смысл между строк.
Иен писал ему все два года. Писал о пустяковом, повседневном и страшном. О том, как его ранили и он чуть не погиб — одним чудом остался жив. И о том, как нес на себе умерших друзей, чтобы похоронить потом с честью, а не оставлять на поле боя среди безымянных трупов. И про то, как психологически давит извечный страх мгновенной гибели, и не так своей, как собрата. О буднях в ожидании очередной битвы, о тоске.
Все вокруг видят в Иене вернувшегося героя, отважного и заслужившего многочисленные звания и награды от Императора. Но в письмах Иен другой — настоящий. Это уже не стальной солдат, расчетливо выполняющий приказы. Тут он — живой человек, тоже умеющий переживать и бояться неизвестности.
Благо, война закончилась. Благо, Иен вернулся живым. Итана и Феродия заключили мир, но Император принимает это за победу. Победу ложную, написанную людской кровью. И неважно, вражеских или своих воинов: на войне все одинаково смертны.
Джей перебирает то, что прочитано, и складывает в отдельную шкатулку. Все это написано в неофициальном тоне. Даже к родным следует обращаться официально и холодно, но Иену правила не писаны.
И Джею до исступления радостно, что именно ему Иен доверяет внутреннее и важное.
Он поднимается с кровати, потягиваясь и разминая затекшую спину. Прячет недочитанное под подушки, а шкатулку в комод под замок. Умиротворенно улыбается своему сонному отражению в зеркале, не виня себя за небрежный вид. От чего-то Джей счастлив.
Он приводит себя в порядок и спускается раньше завтрака, обнаруживая на диване папу. В гостиной звон. Их нанятый прислужник растравляет приборы по столу, еще двое — слышно — бранятся на кухне. Дворецкий с гордым видом стоит у начала лестницы на второй этаж и наблюдает за их работой с каменным выражением лица. Миг — и идет в сторону кухни, опираясь на трость, наверняка наводить порядки.
Прислуги у них не так много, как у того же лорда Райвена. Столько, сколько может позволить себе их средний по благосостоянию клан Фахо.
Папенька, Аори Фахо, восседает с книгой в руке, всем своим видом демонстрируя элегантность и благородное происхождение. Старый повар-слуга рассказывал, что папа по молодости многим альфам разбил сердца — умел так себя подать, что в любом обществе был в центре внимания. Да и сейчас на званых вечерах собирает вокруг себя знать. Джей стремится стать таким же — не даром он его старший сын.
— Теда и Иена к завтраку не будет, — сообщает папа безэмоциональным тоном, не отрывая при этом взгляда от книги. — Нынче двадцать лет прошло со дня кончины первого супруга главы Фахо, Алистри.
— Разве нам не следовало бы отправиться вместе с ними в родовой склеп? — Джей садится рядом.
Папа не отвечает ему, вместо слов качнув головой в отрицательном жесте. Стоит ли говорить о том, что настоящий глава в этом доме далеко не отец?
Тед Фахо во всем советуется с супругом. Папа неведомым образом умеет влиять на его решения и на деятельность клана в целом.
И неспроста, ведь Аори числится одним из красивейших и умнейших омег всей Итаны. Жаль только, внешность его передалась не Джею, а младшему Релу. Да и самому маленькому из них, четырехлетнему альфе Альфреду тоже повезло: глаза папины, выразительные и большие, видно сразу, что вырастет красавцем.
Но папенька любит их троих одинаково. Только к четвертому, Иену, относится холодно — чужой ребенок, он и есть чужой.
Вступая в брак, папа получил — вместе с титулом супруга главы клана Фахо — шестилетнего воспитанника, сына от предыдущего брака. После и сам родил первенца-омегу. Джей с Иеном связаны по крови лишь по отцу, папы у них разные.
Но знать бы, почему судьба распорядилась так, что Джей родился истинной парой старшего брата? Так не должно было случиться.
«Почему я постоянно о нем думаю? Мне стоило занять голову более важными вещами, например, будущим браком с лордом Райвеном», — он выдыхает, выпрямляя спину. Смотрит в потолок. А потолок узорчат и узоры эти складываются в его фантазии в профиль Иена.
Раньше их связь была чисто платонической, но с того дня, как Иен вернулся с войны, все взгляды и действия видятся в ином свете. Жаль, что истинность не вылечить. Было бы лучше, родись он без обоняния — а то везде ведь мерещится феромон Иена. Особенно сейчас.
По-сути, симпатия между альфой и омегой строится на совместимости запахов. Чем выше совместимость, тем притягательнее аромат и его носитель. В истинных же эта совместимость наивысшая. И не только запахов, но и физиологии, зачастую характеров, внешности. Шанс встретить такового партнера ничтожно мал. Настолько, что в последние годы истинность причисляют к мифам или же пережиткам прошлого.
«Хватит», — он поднимается, замечая на себе взгляд папы. Джей склоняет голову в знак уважения и уходит в покои. К вечеру надобно подобрать наряд и отдать слуге, чтобы тот разгладил и накрахмалил ткань.
Вечер обещает быть весьма удачным.
***
По взгляду Дориана Райвена Джей понимает, что надежды сбылись. Глава клана Райвен смотрит на него с благосклонностью, в это же время приветствуя, как хозяин дома, всю семью Фахо. Сначала отца и папу, после Иена, как наследника. Подходит к Джею, вежливо склоняется в знак приветствия и улыбается, обнажая далеко не ровные зубы.
Джей отвечает ему глубоким реверансом — все, как того и требует этикет.
На балах принято приходить с партнером, а если такового нет, то его подбирает хозяин празднества. Он и не сомневался, что Дориан протянет ему руку.
Однако Джей совсем не ожидал, что приехавшему без пары Иену подберут настолько красивого омегу! В безупречном наряде из дорогого материала, улыбчивого и сияющего, курчавого незнакомца. И оспорить нельзя: правила есть правила.
Иен как-то безразлично протягивает руку красавцу, а тот кокетливо смеется. Альфа же смотрит мимо, и это отчего-то радует. На лице его ни следа заинтересованности.
Иен наблюдает только за Джеем.
И от взгляда его вскоре становится неудобно. Благо, Дориан, который поприветствовал очередных гостей, уводит Джея на первый, обязательный для всех прибывших танец. Танец этот заучен всеми с малых лет — тут сложно ошибиться. Джей и сам двигается, не задумываясь. Шаг влево, шаг назад, поворот. Вперед, в сторону… Он контролирует расстояние между собой и Дорианом, и рассматривает партнера.
Из-за высокого лба лицо Дориана Райвена кажется вытянутым. «Козья» бородка, которую альфа постоянно чешет, совсем нелепо смотрится на и без того остром подбородке. Сам сухой, вытянутый. Ростом на голову-две выше Джея. Да и супруг у него уже был — погиб при родах, что является явлением частым в их краях.
У Райвена есть сын, бета четырех лет отроду. И не секрет, что Дориану нужен новый супруг, чтобы воспроизвести на свет наследника-альфу. Значит, он ищет крепкого здоровьем омегу, который мог бы выносить потомство и выжить при этом. Важен так же статус избранника, манеры и покладистый характер. Совместность запахов, недурная внешность, и далее, далее по списку. И того, качеств выходит под сотню. А что требуется от альфы взамен? Обеспечить семью, и только.