Роркх-7 (СИ)

— И никто его не победил? Ни разу?
— Пока что нет. Ты не видел нашу третью Великую Оборону. Первая была похожа на вашу. Вторая стала настоящим кровавым побоищем. На третью защитников пирамиды смели в первой же волне. Мне кажется, Роркху стало скучно с нами и ребенок смел фигуры с доски. А затем начал новую игру.
— А как же шансы? Равенство? Честная битва по Договору?
— О, — хохотнул Мечник. — Это было. Всегда есть. Эта тварь хитра и опасна. Ему не нужно нарушать Договор, чтобы побеждать. Но об этом чуть позже. Сейчас про шансы. Есть крохотная возможность спасти этот мир. Примерно в двенадцать из ста по шансам.
— Не густо.
— Больше, чем когда-либо. Спасибо Парагону Врат. Это который брат Гаро. Который старший, а не тот…
— Знаю, — отмахнулся я.
— Короче говоря, мы нашли Ключника. Вернее… Как бы это сказать. Мы его создали. Твоими руками. Ты его создал.
— Ты сейчас про Джекса?
— Я сейчас про тебя. Об этом тоже позже. Сейчас про Джекса.
— Ты очень последователен и логичен, — усмехнулся я.
— Просто нервничаю, — произнес тот с абсолютно каменной рожей. — Ты бы тоже нервничал, если бы две жизни подряд шел к этому моменту. Так вот. Джекс получил силу Алтарайи.
— Чего?
— Длань Бога. Ты не читал инфу?
— Читал. Там вообще ничего про Алтарани нет.
— Алтарайи. Великая Раса между прочим, прояви уважение.
— Да пофигу. Там написано "Скользящий между мирами". Мы же с Искажающим тогда дрались. Причем тут вообще эти… Альты… Алта…
— Забей. Искажающими они стали после падения и порабощения. А дословно, если переводить на ваш примитивный язык это и будет Алтарайи. Путешественники по мирам.
— Допустим, — поднял я руки. — Что дальше?
— Как что? Джекс может открыть портал. Сила в нем есть. Посох уже отжали. Тоже Джекс, между прочим. А из Роркха, который боевая арена, можно попасть только в одно место.
— Какое? — спросил я.
— В Роркх, конечно, — посмотрел Безумный Мечник на меня, как на дебила. Я ответил тем же и посмотрел на него, как на безумца.
— В существо?
— В Город. В наш мир. В мой мир. Ай, Арч, как с тобой сложно.
— Взаимно, — буркнул я. — Это какой-то третий Роркх? Или четвертый? Я запутался. Есть два Роркха. Кровожадный ребенок и справедливый, который…
— Справделивый, это Йорк, — прервал меня Мечник. — Ты о нем говоришь. Есть Роркх-существо. Есть Роркх-Город. Это декорация и боевая арена. А есть Роркх — реальный город из моего мира. Наша с Джексом родина. Уничтоженная. Ты ее видел во время Великой Обороны. И вы обороняли пирамиду от вторжения в ваш мир.
— И почему ваш родной город и существо зовут одинаково? Или это вы сами придумали?
— Нет. Он пришел к нам Роркхом. А ареной был другой мир. Древние считали, что это не просто совпадение. Что это что-то значит. Считалось, что раз Роркх пришел в Роркх, то это знак окончания его пути. Мы думали, что победим. Но, видимо, это был знак не для моего мира, а для вашего. Существо и арена с одинаковыми именами сошлись в одной точке пространства и времени. Если это не знак победы, то я не знаю тогда…
— И ты хочешь, чтобы Джекс воспользовался силой бога, чтобы с помощью посоха этого бога попасть в твой родной мир? В изначальный Роркх?
— Да.
— Зачем?
— Не, Арч, — хохотнул Хауст. — Слухи не врут, ты и в правду… Ну это… Ладно. В вашем мире есть кристалл. Проводящий. И если его разрушить, то мир падет из-за прямого нарушения Договора. Понимаешь, да? А наш мир был предыдущим в цепочке поглощенных. И там тоже есть кристалл. И они связаны. Роркх идет по мирам из одного в следующий.
— И если разрушить ваш кристалл… Ваш мир ведь уже пал, так что никакой разницы.
— Именно. Но связь оборвется и тогда ваш останется свободен. Понимаешь?
— А какого импа тогда вы свой не грохнули? Когда поняли, что проиграли? Спасли бы следующий.
— А мы и грохнули. Я лично его разрубил своим топором. Только было уже поздно. Портал пройден, путь был открыт. Роркх захватил наш мир и восстановил кристалл, чтобы пробить дыру в следующий мир. В ваш.
 
— У меня голова сейчас лопнет, — честно признался я.
— Хах. Это мы еще до самого главного не дошли.
— Так, давай по порядку. Я скажу, а ты поправишь, если я не прав.
— Окей, — кивнул Мечник.
— Есть существо, бог, человек, пофигу. Роркх. Он поглощает мир путем победы в игре. Затем ставит в этом мире проводящий кристалл, ту черную штуку и закидывает такой же в следующий. Какой-то рандомный город из предыдущего мира становится ареной для игры в следующем. И так пока не проиграет.
— Почти. Не совсем рандомный, они примерно одинаковы. Нужен большой город, обычно круглой формы, с рекой в черте, очень населенный, само собой. И еще он часто появляется после большой войны. Желательно мировой. Тогда жители города в последствии станут сильными хантами для игроков. В вашем мире не так давно была подобная, если не ошибаюсь. Так что не удивлюсь, если Роркх создаст копии бывших военных, выдернутых из того времени. Промоет им мозги, адаптирует под современность и запустит новую игру. Или вообще откатит ваш город в то время, когда война только закончилась.
— Война. Опять война.
— В войне, — наставительно произнес Хауст, — рождается сила и закаляется воля. Это не мои слова, а Джекса. Он сам говорил, что до войны был трусом и слабаком.
— Джекс? Трусом? В жизни не поверю. Он презирает трусость.
— В себе, — пожал плечами Хауст. — И проецирует это на других. Но он смог победить свои страхи и верит, что другие тоже могут. Он как-то интуитивно чувствует, кому надо дать шанс, а кто безнадежен. Такой он вот… Был.
— И сейчас есть, — возразил я.
— Ну, в каком-то смысле да.
— Хорошо, — потер я виски. — Допустим Джекс теперь способен открыть портал в обратную сторону. Допустим у нас есть жезл. А жрец у вас есть? Я слышал, что жезлом могут управлять только жрецы.
— Посох, — поправил Мечник. — И да, жреца у нас нет. Но мы надеемся, что и силы Джекса хватит. Должно хватить.
— А если нет?
— Тогда все зря, — произнес Хауст. — Но мы обязаны попытаться. Много людей уже отдали свои жизни, чтобы мы попытались. Весь мой мир погиб, чтобы вы попытались.
— Мы проиграли Великую Оборону, — напомнил я. — С чего ты решил, что в Великой Контратаке у нас будет шанс.
— Забавно, — произнес Хауст. — Великая Контратака. Так мы ее и называем. Нам придется собрать больше сил. Всех игроков Роркха недостаточно. Нам нужно больше. Надо как-то убедить Древних сразиться с нами плечом к плечу.
— А они чего уперлись? Им-то что терять? Они же по сути бессмертные.
— Да, но в рамках Договора. А возвращение в мертвый мир, самим по своей воле, это не совсем Договор. Если они там умрут, то это уже навсегда. Говорил же, — усмехнулся Мечник, — правила нарушать нельзя, но обойти — вполне. Но нам надо подготовиться к самой масштабной битве, которую только видел ваш мир.
— И с чего ты решил, что у нас есть вообще хоть какой-то шанс против монстров из сотен миров? Только не говори мне про Парадокс Выбора. Я не утверждаю, что шансов нет, просто звучит это как-то… Не особо эффективно.
— Шанс на победу — двенадцать процентов. Наверное. Но с каждой партией он уменьшается. Роркх сейчас копит силы для вторжения и чем дольше мы медлим, тем сложнее будет пробиться.
— И все же ты уверен, что шансы есть, да?
— Да, — кивнул Мечник.
— И откуда такая уверенность?
— О, — усмехнулся он в своей привычной манере. — Теперь мы подходим к самому интересному. Но раз уж на проекцию Города ты уже насмотрелся, то перейдем к десерту.
Он встал из-за стола и направился к выходу. Я последовал за ним. Снова пустые однотипные коридоры, снова повороты и охранники на каждом шагу. Но в этот раз мы остановились у дверей побольше. Вошли внутрь и оказались в каком-то помещении, напоминающем лекторий.
 
Каскадные ряды столов уходили вверх. Трибуна, столы напротив, экран вместо стены. Ну реально как на лекциях в универе.