Олигарх (СИ)
— Понимаю… — медленно кивнула Настя, соображая, как ей использовать ситуацию в свою пользу. У нее появилась одна мыслишка — как отсюда выйти побыстрее и поинтереснее.
— Ну и вот… — продолжила Лена — мне тут пару недель отсидеться, сделают заключение, что я была невменяема в момент совершения. Назначат лечение, папенька забашляет доктора, и все закончится нормально.
Она помрачнела, закусила губу:
— Только вот с одним делом может быть проблема. Первый, кого я порезала — нерусский. Армян из местной диаспоры. Грозятся меня типа отловить и наказать. Папенька, конечно, телков ко мне приставит, но где гарантия, что это поможет? Кстати, похоже что с Любкой — их работа. Я думала это местный расстарался, но это не он сам. Вернее, так: местный, но через него они меня хотели достать. Любка собиралась покалечить меня. Если бы не ты… Теперь какой-то другой пакости ждать, от кого — не знаю.
И тут же, без перехода, добавила:
— Поможешь мне?
— Как? — безмятежно спросила Настя.
— Прикроешь, если что? Ты сильная, вон как Любку киданула, и я тебе верю. Будешь моим телком?
— Кем?
— Ну…телком! Телохранителем!
— Тогда уж телкой — хмыкнула Настя, и Лена захихикала:
— Точно, телкой! Только ты на телку непохожа. Телки…они такие…ну…телки! А ты…опасная! Я видела, как тебя обходят стороной, боятся. А ты при этом ни на кого не нападала, никого не трогала. Кстати, а как ты сюда попала? Расскажешь? Я слышала, что у тебя памяти нет. Это как так?
— Ну…вот так — пожала плечами Настя — Очнулась тут. Документов нет, ничего нет. Ничего не помню. Имя тоже не помню — имя уже здесь выбрали. Говорят — пришла в отдел милиции и упала в припадке. Ну и…все. Что-то помню, а что-то не помню.
— Здорово! — восхитились Лена — может ты шпионка?
— Здесь? В этом городе? — усмехнулась Настя — Чего тут шпионить? Да и не гожа я для шпионки, рожей не вышла!
— Не скажи, не скажи… — задумчиво прищурила глаза Лена — Меня не обманешь! Если тебя как следует приодеть, накрасить…да ты вылитая Бриджит Нильсен, точно!
— Замучили меня этой Нильсен! — фыркнула Настя — Не знаю я никакой Нильсен!
— Я щас тебе покажу! — всполошилась Лена — Идем сюда! Идем, идем!
Она подвела Настю к большому ноутбуку, быстро набрала запрос в поисковике, и на экран выплыли десятки фотографий. Настя вгляделась, недоверчиво помотала головой:
— Это она и есть, Нильсен?
Лена с удивлением посмотрела на Настю:
— Неужели и правда никогда ее не видела?
— Не видела — пожала плечами Настя и улыбнулась — И о том как-то не переживаю. Зачем мне какая-то актриса?
— Правда, и зачем она тебе… — с непонятной интонацией добавила Лена и тут же спросила — Тебе сколько лет? Ах да…забыла, ты же не помнишь. На вид тебе лет двадцать… Мне тоже двадцать. Папенька меня все замуж хочет спровадить, но я отбиваюсь. Подсовывает каких-то ушлепков, зато из хороших семей! Нефтяники! Газовики! Ну, так что, будешь моей…хмм…телохранительницей? Будем с тобой по клубам ходить, ты меня защищать станешь.
— Ты будешь бутылкой резать, а я получать в башку? — усмехнулась Настя.
— Ну, типа — да! — хохотнула Лена и тут же посерьезнела — Поверь, это был особый случай. Обычно я до такого не довожу. Но тут… Ладно, сколько ты тут в больничке проторчишь?
— А я знаю?! — искренне удивилась Настя — Мне нужно паспорт получить. Больница должна мне справку выдать, что я не опасна окружающим и справку о том, что у меня нет документов и все такое. На основании этого мне выдадут паспорт, ну и я…свободна жить под мостом. Бомжевать.
— Под мостом? — удивилась Лена, и тут же фыркнула — Ах да…забыла. Да не будешь ты жить под мостом. У меня будешь жить. Охранять меня станешь! Зарплату тебе сделаем, оденем, обуем. А насчет паспорта — я щас папеньке напишу, расскажу все, как есть — он пальцами щелкнет, так менты сами тебе паспорт принесут. Выйдешь вместо со мной. Кстати, размер у тебя какой? Не знаешь? Замеряем! Щас попрошу, чтобы рулетку принесли, вычислим твои размеры. Оденем как следует. Ну как, согласна меня защищать?
— А папенька согласится? — Настя посмотрела в глаза Лены, а та ей весело подмигнула:
— Да куда он денется? Одна я у него. Мама умерла…а я копия мамина. Папа ее очень любил. Рак печени. Ничего не спасло. Папенька заново женился, на телке чуть старше меня, и теперь у него комплекс вины — типа предал маму. Мужики такие…смешные! Мамы нет, так что же ему, засыхать? Ему лет-то еще всего ничего. Крепкий мужик, в силе. Но я ему об этом не говорю — пусть себе думает, что виноват. Больше мне любви достанется! Ха ха…
— Мать любила?
— Любила… — Лена помрачнела — Как можно не любить мать? Я и сейчас люблю. Одна она меня понимала. Такая же как я была…шустрая, чуть что — в драку! Они с папенькой на севере познакомились, когда он еще молодым инженером-нефтяником был. Потом сюда переехали. И вот… Ладно, не будем о грустном. Сейчас я письмо буду папеньке писать. Кстати — и зафотаем тебя. Пусть попробует найти, кто ты такая. Уж у папеньки-то возможностей больше, чем у каких-то там ментов (у Насти в груди вдруг почему-то похолодело). Ну и закажем тебе барахла — не все же в этом тряпье ходить! Только щас вот замеряем…позвонить надо вначале этим чертовым халдеям.
— Хлопот полный рот… — проворчала Настя, пожимая плечами, а Лена хихикнула:
— Хех! Насть, да тут все равно нечего делать! Так хоть какое-то развлечение. И время быстрее идет. Так что не парься, все будет нормулек! Кстати — телефон тебе надо купить. Чтобы всегда была на связи. Какой-нибудь «Самсунг» штук за пятьдесят. И скромно, и со вкусом.
Настя снова подумала про себя, что никак не может привыкнуть к здешним цифрам. Пятьдесят тысяч! Черт подери, да за пятьдесят тысяч в 1972 году можно…можно черт знает что купить! Десять «Жигулей»! Если позволят, конечно. Одну машину-то хрен купишь…только в «Березке», как Карпов.
Хмм…а правда — что можно купить за пятьдесят тысяч? Дом можно. Хороший дом со всеми удобствами. Машину на базаре — за двойную цену. «Волгу», например. За двадцать тысяч. Кооперативную квартиру построить — если профком позволит. Одеться на базаре — в шмотки, которые здесь считаются рабочей одеждой. Мда…за джинсы, что здесь стоят тысячу рублей, на толкучке семидесятых отдала бы 250, а то и триста. А Карпов говорил, что как-то подсчитывал — согласно покупательной способности, деньги 70-х к нынешним рублям — 1 к 230. То есть если разделить тысячу рублей на 230, получится…чуть больше четырех рублей?! Вот черт…
— Ты меня слушаешь? — ворвался в мозг голос Лены — Уснула, что ли? Ты с ноутбуком умеешь управляться?
Настя медленно помотала головой, и подошла к столику, где лежал ноутбук. Ей еще многому надо научиться, чтобы не выглядеть белой вороной…
* * *— Айда за мной! — Лена рванула дверь здоровенного джипа и прыгнула на заднее сиденье — Она со мной!
Здоровенный быковатый парень в костюме у передней дверцы с сомнением посмотрел на Настю, пожал плечами и уселся рядом с водителем. Он ничего не сказал, но было видно, что ему все причуды этой молодой оторвы надоели так же, как июльская жара, по которой ходить затянутым в галстук было просто мучением. Но что поделаешь? Считай — пиджак, белая рубашка, галстук — это форма, в которой должен ходить уважающий себя телохранитель. На взгляд Насти — выглядело это просто глупо. В пиджаке труднее работать, он сковывает движения. Можно было бы найти одежду и посвободнее, и не менее приличную, чем костюм. Для лета, к примеру. Но статус! Чего уж там…
Огромный автомобиль, который как Настя уже знала здесь называется «джипом», выскочил из ворот, едва не задев крышей поднимающийся шлагбаум, и попылил по трещиноватому асфальту вниз по дороге, скатываясь с Алтынки, так тут в просторечии называли Алтынную гору, а также психиатрическую больницу, которая на ней находилась. Сказать «попасть на Алтынку» здесь означало примерно то же самое, как попасть на «Канатчикову дачу», то есть — повязали волки позорные и отправили в психушку.