Олигарх (СИ)

Я добежал до дежурки чтобы увидеть, как захлопывается дверь. Выбегать наружу не стал — сейчас начнут палить, и где гарантия, что не попадут в голову. Да и не в голову — тратить ресурсы организма на лечение мне совершенно не хотелось. И больно, между прочим! Нет уж, мы поступим умнее.
Зашел в дежурку, закрыв за собой дверь, сел на место дежурного, спихнув с него обалдевшего до онемения старшего сержанта, замещавшего капитана и не успевшего свалить за ним следом. Бесцеремонно вынул у него из кобуры пистолет, а потом тихонько, аккуратно двинул парню в солнечное сплетение. Он тут же обмяк и затих на полу у стола. Выволок его из дежурки.
Нашел справочник с телефонами организаций, набрал нужный номер — местный, городской. Звонить в Москву — надо заранее заказывать, ждать, а ждать мне было некогда. Тем более на такой случай есть наилучший выход.
— Дежурный областного управления Федорчук слушает! — откликнулся сочный баритон.
— КГБ? — уточнил я, и получил немедленный ответ:
— Управление КГБ. Какой у вас вопрос, товарищ?
— Моя фамилия…Мишутин! — я чуть не назвался настоящей фамилией, но тут же опомнился — Мне нужна помощь. Я нахожусь в Малиновском райотделе милиции. Код — «Несет меня река»
— Что?! — голос в трубке изменился, сделался строгим и холодным — Какая еще река? Вы что, пьяны? Положите трубку и больше не хулиганьте! Иначе привлечем вас к ответственности! Река его несет! Совсем алкаши обнаглели!
И положил трубку. Короткие гудки, и я сижу такой слегка обалдевший и раздосадованный. Вот тебе и КГБ. Вот тебе и четкая работа. И что теперь? Устроить перестрелку и отходить с боем? Надо в Москву тогда звонить…а сейчас это проблема. Надо заказывать разговор и все такое прочее. Вот для чего мне и был передан пароль, код «несет меня река». По нему меня должны были тут же выехать спасать с помощью кавалерии, танков и бригады подводных лодок. В общем — всеми наличными средствами. А теперь все осложнилось. Сильно осложнилось!
* * *
Майор опустил трубку на пульт, выругался себе под нос. Сзади послышались шаги, и начальственный голос спросил:
— Федорчук, чего материшься? Что у нас по городу? Происшествия есть?
— Да задолбали алкаши, товарищ полковник! Сейчас звонит придурок, и сообщает, что он сидит в Малиновском РОВД и пусть несет его река! Охренели совсем!
— Что?! — голос полковника сорвался, перешел на хрип — Майор, тебе погоны жмут?! Ты что, совсем нюх потерял?! А кому вон там лежит циркуляр?! Кому я писал?!
— Да я не успел прочитать, товарищ полковник! С утра запарка была, и…
— Звонить! Быстро! В Малиновский! Группу — на выезд! Полное вооружение! В ружье! Если с агентом что-то случится — готовься работать в народном хозяйстве. Там нужны идиоты, которые не могут вовремя прочитать распоряжение начальника! Которое лежит, между прочим, уже больше недели! Идиоты, настоящие идиоты!
* * *
Звонок прозвенел только лишь я положил трубку обратно на пульт. Вернее даже не звонок, а длинный, противный сигнал-гудок с миганием светом и дребезжанием. Я тупо смотрел на трубку — снимать, не снимать…потом все-таки решил снять — сам не знаю, почему. Сейчас мне было точно не до входящих звонков от страждущих приложиться к закону и порядку граждан.
Медленно снял трубу, приложил к уху:
— Слушаю.
— Товарищ Мишутин? — прозвучал в трубке знакомый баритон, но только такой…нежный, будто чего-то просил.
— Мишутин — подтвердил я, чувствуя, как поднимается настроение. Все-таки сработало!
— К вам выезжает оперативная группа. Пожалуйста, опишите ситуацию. Я включаю запись.
Я обрисовал ситуацию так, как ее вижу. Это заняло минут пять, не больше. Постарался говорить как можно лаконичнее и быстрее. За окном я уже видел надвигающуюся грозу в лице толпы ментов, набежавших непонятно откуда, да и на лестнице, ведущей на второй этаж видел головы, выглядывающие из-за угла. В других кабинетах тоже были милиционеры, и у них вполне могло быть с собой оружие. Так что меня сейчас могут взять в перекрестный прицел и нормально таки порешить. Потому я укрылся за пультом, держа в руке трофейный пистолет, который успел прихватить с собой, и ждал, когда эта вся шатия попробует взять меня штурмом.
 
Да, это не в двадцать первом веке. Там — дежурка закрыта бронированным стеклом, а при возникновении опасности одним лишь нажатием кнопки опускается решетка, в РОВД не войти, и из него не выйти. А тут…тут ничего такого. Одно радует — из оружия у всех только пистолеты, никаких тебе калашей. Иначе бы точно изрешетили.
Впрочем — сейчас они скорее всего звонят в УВД и требуют подмоги — мол, сумасшедший убийца напал на РОВД и забаррикадировался внутри. Вызовут ментовской спецназ — ОМОНа еще нет, но есть милицейский полк особого назначения, его предтеча — вот там и автоматы, и пулеметы. Все, чтобы эффективнее порешить несчастного фантаста, как всегда вляпавшегося в самую что ни на есть горячую кучку дерьма. И живым меня брать не будут — ибо я убийца, который уже уничтожил одного опера, убил честного гражданина (пусть и ранее судимого — но он искупил!), и напавшего на других милиционеров. Остается только ждать эту самую опергруппу, и молиться, чтобы она быстрее приехала.
Я сообщил свои соображения неизвестному мне дежурному КГБ, тот задал пару вопросов, и отключился, пообещав в скором времени разобраться с этой проблемой. Надеюсь, что разберется…очень уж не хочется убивать и быть убитым.
Штурм начали не дожидаясь спецназа. Впрочем, штурмом это назвать трудно. С лестницы по мне начали палить в два ствола, и так активно, что пришлось укрыться за пультом уйти под него практически с головой. Мельком я заметил, что одним из паливших был вырубленный мной старший опер. Видимо быстренько оклемался и сумел организовать нападение.
Я на всякий случай пальнул для отстрастки в сторону лестницы — даже не поднимая голову на пультом (может они того и ждут!), и как ни странно — услышал чей-то вскрик и мат. Неужели попал? Ну что же…пуля-дура. Пусть не высовываются.
Потом из приоткрывшейся двери высунулась чья-то голова, и снова спряталась назад. Затем вместо головы появился «макаров» и тоже открыл бешеную стрельбу в моем направлении. Этого я уже не перенес и тут же наказал владельца руки, выстрелом перебив ему кисть и заставив выпустить пистолет. «Макаров» глухо ударился об пол и откатился к стене, оставшись затвором на задержке. Я успел в последний момент — этот типус выпустил восемь пуль со скоростью пулемета. Кстати — стрелял довольно-таки точно в направлении пульта дежурного, и если бы я стоял как идиот и ждал, когда в меня всадят пулю — эта стрельба могла бы дать приличный результат. Но не дала.
Пока что все затихло, видать мои недруги решали, что делать дальше и кто пойдет выковыривать из раковины злобного кусачего краба, каким является мерзкий москвич, никак не желающий помирать.
Ожидание тянулось долго, и только через сорок минут я услышал за окном крики и рев моторов. Осторожно, стараясь не подставить башку выглянул во двор, и увидел четыре грузовика «Урал», из которых сыпались на мостовую бойцы, одетые в милицейскую форму, но в касках и с автоматами. Черт подери, где же эта группа из КГБ?! Сейчас мне кисло придется…
Бойцы оцепили РОВД, но больше никакого движения в мой адрес не последовало. Скорее всего сейчас появится переговорщик — они ведь думают, что я держу заложников. Это если будут все делать по уму, как положено. А может сейчас выдвинут щиты и пойдут на меня войной, как римский легион. Ну тогда только прорываться с боем.
 
Будто отвечая на мои мысли, входная дверь РОВД приоткрылась и оттуда показалась рука, держащая белый платок. За ней следом медленно и осторожно выдвинулся мужчина лет сорока, или чуть меньше, одетый в серый костюм нараспашку (это в жару-то!), кремовую рубашку, но без галстука. Войдя, он опустил руку с платком и почти весело сообщил:
— Товарищ Мишутин, не беспокойтесь! Я капитан Савостин, управление Комитета Государственной безопасности по Одесской области! Все в порядке, указанные вами в сообщении преступники задержаны, вы можете выходить!