Усадьба (СИ)

Еще две жизни я забрал в тысяча девятьсот двадцать шестом году в Граце у офицера австрийской армии, и тысяча девятьсот шестьдесят шестом в Национальном парке Супериор, штат Миннесота у твоего коллеги из конной полиции… Их снимков вместе с твоими здесь больше всего. Число Сатаны преследовало меня… Я прожил четыреста пятьдесят девять невыносимых лет с измаранными кровью руками и в трауре. Твоя смерть должна прекратить мои муки, дать возможность выжить моему сыну, которому сейчас шестнадцать, и освободить твоих друзей. — Старик взглянул на часы, повернув руку к проникающему с улицы свету, и жестом пригласил Бентона покинуть дом. Констебль поднялся, снова надел китель, застегнул его на все пуговицы, но шляпу оставил на столе, как символ скорби, и вышел под дождь. Убийца последовал за ним, направив на Фрейзера пистолет. Далеко идти не пришлось. У самой кромки хвойного леса была выкопана яма, в назначении которой сомневаться не приходилось. Бентон спокойно подошел к ней и развернулся. Ливень снова промочил его до нитки, а стекающие с волос струи воды замутняли зрение. Он вел себя достойно, не умоляя о пощаде и не предлагая никаких компромиссов, потому что у измотанного человека напротив их просто не было. И у его друзей тоже. Констебль готов был положить свою жизнь ради четырех других и упокоения одной души.
— Скажите мне свое имя, — попросил он, глядя на наведенный в свою сторону ствол.
— Фенбер Рейтонз, — устало ответил старик и улыбнулся в предвкушении долгожданной свободы.
Последнее, что запомнил констебль: ослепительно яркий свет, грохот и нестерпимая боль.
 Глава 12 
 
Он очнулся в тихом теплом сухом месте с запахом дезинфицирующих средств. Осторожно приподнял веки. Все тело сильно болело, а голова буквально раскалывалась. В глаза снова ударил свет, но какой-то направленный, а не обволакивающий, как прежний. Потом свет исчез и появился голос:
— Реакция есть.
Бентон опять закрыл глаза и заулыбался.
— Кин, мне снился такой странный сон! — проговорил он.
Доктор Фортан недоуменно посмотрела на Рэя, сидящего в кресле с противоположной от больничной постели стороны.
— Это не сон, — осторожно и негромко ответила она.
— Но я ведь здесь после ранения? — канадец повернул голову на звук голоса.
— Мы нашли тебя в могиле на заднем дворе усадьбы. Рядом с ней лежало бездыханное тело Фенбера Рейтонза, — пояснил детектив.
— Что произошло? — констебль почувствовал, как пересохло во рту.
— В тебя ударила молния, — сказала Киана. — Попала в медную пуговицу на плече и вышла через ноги в землю, оставив характерный разветвленный ожог.
— Поэтому у меня все болит? — Бентон поморщился, сделав попытку подвигаться.
— Вероятно.
— Вас удерживали в доме?
— Нет, мы были в разных местах, каждый по своим делам. Видимо, Рейтонз знал об этом и таким образом манипулировал тобой. Либо приобрел навыки менталиста за столько лет.
— Он рассказал невероятную историю… Невероятную для реальности.
— Мы знаем. Он оставил дневник, который исследовали федералы. Отдельными листами его разметало по всей столовой и террасе. Там же были записаны координаты захоронений. Доктор Бреннан занимается вопросом эксгумации, — снова заговорил Веккио. — Один вопрос: его сердце остановилось вместе с твоим в момент разряда, но почему, когда Киане и доктору Бреннан удалось реанимировать тебя, Рейтонз тоже не ожил?
— Он должен был убить меня до того момента, как мне исполнится тридцать шесть лет.
— Но, твой день рождения… — возразила Фортан.
— Я родился тридцать шесть лет назад, в ту ночь, когда встретился лицом к лицу со своим убийцей. Но в документах записано другое время. Это сделал отец, и знали только я и он. Он сказал, что когда-нибудь это спасет мне жизнь. Я не понял тогда, как именно, но его слова оказались пророческими. Когда вы откачали меня, мне уже исполнилось тридцать шесть, поэтому мистер Рейтонз остался мертв.
— Снайпер, к слову, был липовый, для отвода глаз и форы. Рейтонз стрелял сам, потому что это была его кармическая, как он выразился в своих письменах, задача, — проинформировал детектив. — Кстати, о карме… Как говорят баптистские священники на своих мессах: «Господь любит тебя!». Дважды ты избежал смерти.
 
— У него остался сын, — сипло проговорил Бентон.
— Дети не отвечают за грехи отцов, — ответил Рэй.
— Где тело?
— Отправили в «Джефферсон» на вскрытие. Мальчика и его мать найдут и передадут им останки для погребения. С одной стороны, Фенбер Рейтонз заядлый душегуб, с другой, его существованию не позавидуешь, — признался детектив. — Я до сих пор не могу до конца осознать, что подобное развитие событий имеет место быть в нашем мире.
Две недели спустя.
Вокруг помоста с секционными столами собралось множество сотрудников научно-исследовательского института имени Томаса Джефферсона.
На самих столах были аккуратно разложены останки шестерых человек разной степени сохранности и одно полноценное мертвое тело, по плечи накрытое белой простыней.
На негатоскопах, расположенных над исследовательским оборудованием у дальнего ограждения висели восемь рентгеновских снимков, запечатлевших идентичные увечья на костях. В углу помоста стояли двое: юноша лет шестнадцати и вжавшаяся в его объятия всхлипывающая женщина. Агент Бут им что-то сдержано объяснял. Зак Эдди и Джек Ходжинс делали свои бесконечные записи в блокнотах, а Энджелла остервенело листала сделанные ею в графическом планшете совершенно одинаковые зарисовки внешности абсолютно разных людей. Она сидела на диванчике в зоне отдыха, расположенной под сводом отдела антропологии. Тут же, у бортика расположились доктор Бреннан, детектив Веккио и Бен. Киане пришлось вернуться в чикагский госпиталь. Сверху развернувшееся в зале зрелище казалось еще более впечатляющим и зловещим.
— Его органы изношены как у девяностопятилетнего старика, но, несмотря на это, он смог сделать вполне здорового отпрыска. А прежде — закадрить молодую женщину — будущую мать мальчика, — объясняла Темперанс. — Хотя, с такой харизмой, не мудрено. — Она стояла боком к бортику и смотрела вниз. — Сердце остановилось из-за мощного электрического разряда. Травмы такие же, как у вас, констебль. На сегодняшний день все исследования окончены. Как ни странно, никаких отклонений не выявлено, даже на генетическом уровне, насколько это позволяют установить открытые на настоящий момент гены. Возраст и места упокоения останков жертв соответствуют тем, что описаны в дневнике. Я все еще не верю в разного рода проклятия, но эта история — веский повод задуматься.
— Что рассказали жене и сыну? — бесстрастно спросил канадец. До этого момента он с военной выправкой и шляпой в руках стоял в паре шагов от доктора Браннан и напряженно вглядывался в скелеты на столах.
— Агент Бут настоял на обыденной истории, чтобы не поднимать шумиху. В первую очередь вокруг института и Федерального Бюро. Иначе нас всех тут на смех поднимут и по психушкам рассуют. Опустив временные промежутки, мы сказали, что Фенбер Рейтонз погубил всех этих людей, и как возмездие свыше, был убит разрядом молнии. Вы тоже выступаете, как жертва, Бентон. И вам дано право решать, что теперь станет с телом мистера Рейтонза.
— Почему мне? — Фрейзер повернул голову к доктору Бреннан.
— Так захотели родственники, — Темперанс кивнула вниз на мальчика и его мать, которые теперь смотрели на канадца.
— А каково их мнение? — Бентон встретился взглядом с женщиной.
 
— Тоже не верят. Они испытывают чувство вины перед вами за его поступки, а потому готовы к любому вашему выбору.
— Я думаю, они знают, что ты поступишь правильно, — положив руку напарнику на надплечье, поддержал Рэй.
— Похороните его на Арлингтонском кладбище, — уверенно и все так же сухо ответил констебль. — Мистер Рейтонз был героем Войны за Независимость…