Демон движения
Упал лицом наземь и свернулся в клубок.
- 73 -
Она слышала, как он лязгал зубами от страха, рвал траву, а глаза налились безумием.
— Антек! Держи Бога в сердце! Что ты делаешь, несчастный?.. Что назначено долей, не узнаешь, но скажу тебе, что скоро настанет перемена, и нам, может, тоже милостивое утро воссияет. Через два дня празднуем рождение солнышка в ночь урочной субботы. Божье стадо дев невинных на Купалу святым хороводом пойдет, в круг купальских костров... Царица праздника в середине станет, веночек первой в воду бросит; слови его и будешь моим... Антек! Что же с тобой?.. В русальном омуте чудесном омоемся, избавимся от ала. для счастливой жизни и трудов праведных... в праздничном жаре сбросим немощь в субботний чудесный час, когда Ладон* крепость мужам дает... Антек! В ночь колдовства пойдем в лес за цветком, что долю дарует, за папоротниковым цветом... вместе... Ино не убоимся!
— Напрасно, напрасно радуешься; не для меня он вырастет, не для меня... С другим пойдешь счастливую долю ловить... Нельзя, слишком поздно...
И с болью жестокой поднял ее с колен...
— Хи-хи-хи!.. — донесся смешок, и из зарослей лещины высунулся чем-то весьма довольный и веселый Остап.
— Вонтон!.. Хи-хи-хи!.. Весть несу — обрадуешься, может, даже бояться наконец перестанешь! Старик скопытился! Вот так... с концами... завтра на кладбище потащат. Хи-хи-хи!.. Наворожил... да только себе, не нам... Ну же, неужто остолбенел?!..
Вонтон ни слова не ответил, лишь глазами блуждал по брату, словно по чужому; наконец в задумчивости склонил голову к земле...
И тут ему, должно быть, что-то заново привиделось, ибо он так крепко вцепился руками в плечи Остапа, что тот зашипел от боли:
— А я тебе, Остап, поведаю, что это еще ничего не значит. Еще не вышел срок... еще не миновало назначенное время... Зачем так рано веселишься?
____________
* Купальское божество, сын Лады, олицетворял летнее солнце, солнцестояние.
- 74 -
Но тот уже разозлился.
- Да пропади ты пропадом со своими терзаниями, раз уж тебе так хочется, только меня оставь в покое! А то скажу в придачу, что сладим свадьбу под осень. Напьемся, Вонтон?.. Под позднюю осень, наперекор... Посмотрим, кто из нас одержит верх: ты, нет!., я хотел сказать, вы — или я?..
-------------------------
Между стволами небо уже едва мерцало красным, сгребая остатки огня под землю.
Над головами начинали раздаваться предсумеречные писки и щебет козодоев, кладбищенские крики филинов... С болот надвигались молочные туши вечерних туманов, сворачивались в пухлые сувои и ползли по полям. Дуновения ветра с прудов доносили лягушачью болтовню...
На тракте три человека гнали стадо овец. Видимо, сильно припозднились, ибо бойко мчались на ужин. Деревня приняла их в круг сверкающих костров...
3. ЧЕРТОВ СКОК
Запустило осеннее солнышко златоокий невод между стволами раскидистых ясеней, яворов, поплыло в красной бездне, освещая порыжелую листву.
Все быстрее склонялось к закату — отправляясь на праведный поздний отдых после знойной летней горячки... Вот и угасало понемногу.
Заиграли огнем пылающие под солнцем вершины над сухими долинами, вызывающе взметнулись в небо утесы...
Они должны были исчезнуть через минуту, погрузиться в ночной мрак... Так пламенели они под конец. Уже украдкой ползал по склонам коварный чмук* скользил по откосам, забрасывал зловещие тенета в глубины пещер...
Только одна гора на перевале была светлой и кровавой. Снизу, глубоко в расселине грохотала по галечнику вода, поток которой в сумерках самый острый глаз не узрит. А днем туда и взглянуть страшно; ибо по всему ущелью тор-
____________
* Летающий змеевидный демон.
- 75 -
чали грозные пики скал, что вздымались снизу до самого верха. И никто не заглядывал в распадок, ежели ему через перевал дорога выпадала.
Она перекатывалась по возвышенности, как девичья лента для волос, крутая, ухабистая: разве что одному бесу удобная, когда тот в ночку ветреную к любовницам заигрывать идет. Недаром ее Чертовым Скоком назвали.
Редко и неохотно пускались люди этим ненадежным путем, только если время поджимало и надо было спешить Сам он легко просматривался, погруженный в солнечный потоп, словно искрящимся полотном соединяя скальные вершины.
По краям углублялись в скалистое основание эдельвейсы, заглядывали в бездну неустрашимые стебли чертополоха. Хищная и суровая красота была. Не удивительно орлиное гнездовье...
Внезапно на гребне слева послышались быстрые шаги и голоса; судя по всему, люди приближались к горной тропке и вскоре как-то быстро замаячили в горловине желоба
Вонтон провожал Остапа на свадьбу, которую он должен был наутро с хозяйской девушкой справлять. Показалось им, что опаздывают к назначенному времени, а перед свадьбой надо было еще кое-что устроить, поэтому и двинулись одолевать перевал, желая сократить путь.
Младший шел впереди, весь улыбающийся, радостный, довольный скорой женитьбой. Вонтон, повесив голову, с каким-то исступлением повторял шаги брата.
Склоненного лика было не разглядеть, но когда он время от времени выпрямлялся, можно было видеть землистое лицо, едва похожее на человеческое, с ввалившимися щеками, изъеденное глубокими ямами. Только зрачки его полнились грозовым светом, где-то глубоко в пещерах глазниц таящимся. В деревне говорили, что этот человек уже источен до основания. И в самом деле: из последних сил шел за братом...
Удивительно, сколь много странного бывает в сей земной юдоли, и насколько разные люди блуждают по безумным тропам сего мира.
- 76 -
Идет себе человек, идет, словно сам не свой, до тех пор, пока не поймет, куда и зачем пришел. С виду кажется, что по доброй воле идет, а на деле как та кукла дерюжная, ветров игрушка, перекати-поле. Многоножкой кружится и в круг без конца возвращается... Доля ты, доля человечья...
Многие крепко проникаются верованием во что-то и стоят на своем так прочно, словно громадный скальный замок, что с места не сдвинешь. А вера-то разная. Один бьет поклоны Богу, другой бесу поклоняется, почтение выказывает, а некоторые с потусторонними силами борются.
Нелегко пользоваться оными заклятыми силами, словно держась за незримую руку, по лесистым горным ущельям движешься.
Не отгадаешь никогда, откуда берется такое могущество - от темных владык, которым люди доверяются, или то собственного духа вера стальная?
Ибо ниоткуда не узнаешь, правда ли сие.
Может, из самой человеческой души выходит на свет могущество?
А иногда человек и сам догадывается, что является источником силы.
Про таких говорят, что он с Богом или с дьяволом рядом держится. Или еще с кем-нибудь — может, и с самим собой?..
Но неоднократно встречается также и некое слияние с верой, когда она являет свою обратную сторону, ужасную для людской доли.
Тогда оборачивается она на союзников и единым святым словом наземь валит верующих.
Так бывает и тогда, когда проклятие нависает грозовой тучей над головой того, кто в него верит.
На такой адский вызов некоего таинственного бога неизбежно являются оба божества, из света и из тьмы, чтобы карающей мощью своей подтвердить веру...
Ибо никогда не проклянет тот, кто не верует...
Так вот завязывается проклятие, общее в этой нелюдской троице, и тянется, тянется, пока не исполнится...
А сбыться должно, потому что веруют.
- 77 -
А может быть, и нет этой троицы, нет ни образов, ни следов тайных владык, только два духа человеческих с взаимной силой своей всевластной...
Ведь невозможно постичь ни Бога, ни собственный дух Все равно одинаково выйдет — лишь бы верили. Когда-нибудь, после всего, скажут люди:
— Бог покарал.
Но на самом деле неведомо. Может быть, человек сам себя карает незримо. Может, его собственная душа невольно исполнит проклятие. Во мраке ибо блуждаем все, в тумане, и никто не знает почему.