Утилизация (СИ)
— Камень незаметно брось под веранду.
**
Мы поднялись по ступенькам. Ни одного стула на веранде, девчонки, видимо, затащили их для создания баррикады. Приставив ладони к стеклу, я всматривалась в темноту комнаты. Пожалуйста. Откройте. Мы здесь. Откройте нам. Мои губы беззвучно шептали просьбу, я не хотела стучать. Любой звук сейчас мог с лёгкостью взорвать моё измученное тело.
За дверью послышался шум отодвигаемой мебели, через несколько минут двери открылись, и мы с Лизой проскользнули внутрь. Девчонки тут же принялись сдвигать обратно тумбочки и стулья.
— А где Саба? — спросила Ира.
— Ушёл, — ответила я.
— Странно, — сказала Софа. — Думали, до утра долбиться будет. Как Жанна?
— Проводили её, — сказала я, ощутив озноб от продолжения фразы «в последний путь», тут же добавив, — она уплыла. Всё хорошо.
— Мы тут все на измене, вас так долго не было, и этот псих явился. — Вика достала из футляра тонометр. — Давление измерю, голова разболелась. Кому-нибудь ещё надо?
— Нет, спасибо.
Подойдя к своей тумбочке, я вытащила из рюкзака жилет, связанный бабушкой из овечьей шерсти. На ледяные ноги натянула шерстяные носки тоже бабушкиной вязки.
Лиза шуршала в своём рюкзаке, доставая тёплые вещи.
— Вы какие-то немногословные. Что-то случилось?— подозрительно спросила Мила.
— Э…промёрзли очень, — дрожащим голоском откликнулась Лиза. — Зуб на зуб не попадает. Давайте завтра…поговорим.
Кажется, нам поверили. Девчонки молча разошлись по своим местам. Время было далеко за полночь. Издёргались и измучились все как одна.
— Есть снотворное у кого-нибудь? — прошелестела в тишине просьба Лизы. — Пожалуйста.
— У меня, — отозвалась Вика.
— И у меня, — сказала Нина.
Девчонки обменялись названиями лекарств, раздали снотворное. Софа буркнула что-то про бдительность, с ней согласилась Мила, остальные проигнорировали.
Прямо в одежде я замоталась в одеяло, как в кокон. Внутренняя трясучка не проходила, под веки словно насыпали песка, сна не было ни в одном глазу, хотя я безумно хотела отключиться, освободить голову от бомбардировки мозга.
Жив ли Саба, или на поляне лежит остывающий труп? На собаку, сбитую на дороге, я смотреть без содрогания не могла. А здесь человек. Надо было бежать за помощью? Куда и к кому? Подставить Лизу? Рассказать, как она утилизировала Сабу? Тогда нас точно запишут в убийцы.
Боже, что мне делать? Открыться девчонкам? Взвалить на них ответственность? Нет. Плохая идея. Лучше стоять на своём. Мы поздно возвратились с реки, издалека видели, как Саба ушёл. Позже, видимо, он вернулся, встретился с кем-то и получил по затылку.
С ужасом представляя, что нас ждёт утром, я, как никогда жаждала наступления этого утра, чтобы выйти из корпуса и увидеть место преступления.
Вырвавшись из суицидального морока, я попала в водоворот кошмаров, которые словно чёрная дыра засасывали меня, а я не могла выбраться, вновь оказавшись беспомощной жертвой. Я не могла или всё-таки могла? Ночью что-то же дало мне силы сопротивляться.
За окном забрезжил рассвет, Лиза заворочалась в кровати. Она спала, как и все остальные. В окно кто-то тихо стукнул, я подпрыгнула, как ошпаренная.
За окном маячила Жанна в каком-то странном одеянии. От её стука проснулись Софья и Мила. Втроём мы тихо разгребли баррикаду около входа и открыли дверь. Жанна вошла нетвёрдой походкой, пьяно улыбнулась нам. На ней была старая мужская телогрейка, из-под которой торчали голые ноги в огромных резиновых сапогах, руках она держала свои текстильные тапки. Телогрейка с тапками полетела на пол, Жанна осталась в спортивном купальнике.
— Мила, прости, — она протянула к ней руки. — Твой сарафанчик тю-тю.
— Ты подшофе?
— Ага. Полбутылки коньяка выдула …, — Жанна посмотрела на спящих сном младенцев девчонок, — тсс, — прошаркала в огромных сапогах к своему месту, попыталась достать из тумбочки рюкзак, но, пошатнувшись, уселась на кровать.
— Не ругайте. Не доплыла… Вода холодная, ногу свело. Чуть не утонула. Сняла судорогу по методу сыкуна Арнольдика. Если бы не он, сейчас бы уже рыб кормила, — Жанна пьяно икнула.
***
— Ты про задержку дыхания? — осторожно спросила Софа.
— Ну, да. Хватанула страху. Перевернулась на спину, течение несёт, одной рукой гребу, другой нос затыкаю. В голове одни маты. Какой там остров? Увидела лодку на реке и к ней. До берега поняла, не дотяну. Схватилась руками за борт, мужик со страху чуть из лодки не выпрыгнул. Представьте, ужас. Сидит с удочкой, вокруг тишина, а тут русалка с синими губами к нему в лодку лезет.
Жанна затряслась от еле сдерживаемого смеха.
— Как он меня в своё корыто тащил, умора. Чуть вместе не перевернулись. Меня как в лихоманке трясло. Хорошо, у него было для сугрева. Вот я и тяпнула, чтоб согреться. Дал телогрейку, сапоги. Они влажные внутри, но тё-о-оплые. — Жанна стянула с голых ног сапоги, пинками отправила их под кровать. — И, меня вырубило. Просыпаюсь, уже светает, мужик к берегу гребёт. Саша зовут. Нормальный такой, лет сорок, заикается только. — Жанна опять смешно хрюкнула, рывком вытащила из тумбочки рюкзак, приземлила его себе на колени.
— У него машина на берегу. Он и повёз в лагерь, только со стороны дач. Правда, там дорога не до конца, мы пешком шли прилично. По мостику через лог над речкой. С той стороны есть вход в лагерь. Он меня почти до корпуса довёл. Телогрейку оставил. Переживал. Я ж бухая. Не, ну есть же нормальные мужики. Почему нам не достались?
— Мне бы сейчас самой коньяку тяпнуть, — сказала Мила.
Жанна натянула штаны и толстовку задом наперёд. Поняла, что неправильно, вытащила руки из рукавов, перекрутила её, посмотрела на Милу.
— Прости, дорогая. Сарафан со страху разорвала, скинула. Мешал он мне, когда тонуть стала.
— Брось, чего ты? Я же сказала, рви, не жалко.
Жанна улеглась на кровать, натянула одеяло до подбородка.
— Не доплыла я, девочки. Простите, — закрыв глаза, пробормотала, — не смогла.
Я, Мила и Софа истуканами застыли около кровати Жанны. Очередной кошмар задел нас по касательной. Я прерывисто вздохнула. Девчонки ещё не знали про Сабу.
Глава 10. Стычка
Посмотрев на сладко сопевшую Жанну, на Софу и Милу, улегшихся в кровати, я взяла на тумбочке Вики блистер с таблетками и вытащила одну. Моя нервная система вошла в зону турбулентности, врубив аварийный сигнал на полную катушку. Внутренняя тряска подходила к кульминации, после которой, наверное, объект распадается на части. Около котельной попав с Лизой в паутину страха, я выдержала натиск животного ужаса, нашла силы против Сабы, на бой с самой собой у меня не осталось резерва. Мне надо было прекратить эти мучения, и я нашла единственный доступный способ. Рука дрогнула, когда я доставала таблетку, хотелось запихнуть в рот их все до единой. Там оставалось ещё несколько штук.
Позаимствовала воду из бутылки тут же у Вики, запила таблетку и отправилась в свой угол. С меня хватит.
Привет, пустота.
Проснулась, когда кто-то стал тормошить меня за плечо. С трудом приоткрыв один глаз, увидела Лизу.
— На завтрак пора.
В боковое окно между соснами пробралось солнце, полосами легло на противоположную стену. Странное, незнакомое, чужое пространство. И я в тупом созерцании застыла в нём как сонная муха на подоконнике. Зачем я здесь? Мне надо быть совсем в другом месте.
Вспомнила, как я сметала с подоконника на даче уснувших мух и выбрасывала их на улицу через открытое окно. Но если солнце пригрело, муха оживала.
— Просыпайся, Юля-а.
Лиза в картофельном платье со странным выражением лица, которое я спросонья не могла идентифицировать, села на соседнюю кровать, гипнотизируя меня взглядом. Ещё минуту я отходила от сна, тёрла глаза, затем осмысленно посмотрела на Лизу.