Син-Бин (ЛП)

— Я знаю. — Я нежно провожу пальцами по ее лодыжке, а затем встаю. — У тебя есть несколько минут.
— До чего?
— Я еще не закончил с тобой. — Я иду в ванную и останавливаюсь в дверях. — Не уверен, что мы сегодня выспимся.
С этими словами я закрываю за собой дверь и слышу ее стон. Может, она устала и хочет спать, но я знаю, что она больше хочет мой член.
Я заставлю ее оседлать меня так, как может только она. Я настолько полон похоти к ней, что это сводит с ума.
44. Ледяной каток
— Ава?
Я слышу голос Лейлы, но не обращаю на нее внимания. Мне нужно закончить эту чертову эстетику и наконец-то выложить ее.
Моя вовлеченность в эти дни — полная хрень, и я пытаюсь найти новые способы сделать ее лучше. Красивая картинка — это обязательно, но ролики тоже помогают.
Я выбрала худшее время для того, чтобы попробовать стать книжным блогером. Я трачу слишком много времени на чтение, аннотирование, написание рецензий, а затем на жонглирование своими социальными сетями. И все из-за моего хобби.
— Мейсон.
— Что?
Сохраняю фотографию и наконец-то смотрю на свою лучшую подругу.
— Я уже три раза спрашивала тебя, но теперь мне интересно, слышала ли ты что-нибудь.
— Нет. Что?
Лейла изучает меня, перебирая пальцами свои белокурые локоны.
Они с Клэем начали встречаться на зимних каникулах и уже два месяца как пара.
В эти дни она буквально сияет, постоянно прихорашивается и примеряет новую одежду. Роджерс всегда рядом с ней, готов поклониться земле, по которой она ходит, и осыпать ее комплиментами. Он — нарасхват, и не боится никому этого показать. Весь колледж уже знает, что Лейла Бенсон сделала невозможное: она заставила Клэя Роджерса остепениться.
— Ты пойдешь на следующую игру? — Осторожно спрашивает она, и что-то в ее тоне меня настораживает.
— Наверное. А что? — Я прячу телефон в карман и поднимаю с пола свой рюкзак. Кольт должен быть на тренировке, а поскольку я уже выполнила все задания, мысль о том, чтобы пойти к нему, не выходит у меня из головы. На этой неделе я была занята, поэтому у меня не было возможности увидеться с ним. Это хуже всего. — Это ведь домашняя игра, да?
— Да, против «Гладиаторов». — Выражение моего лица говорит само за себя, и она вздыхает. — Прости. Я подумала, что ты не знаешь, раз не обращаешь внимания на расписание. Я подумала, что должна предупредить тебя.
Я хочу пойти на игру. Хочу болеть за Кольта. За Дрейка и Клэя. Я не хочу чувствовать себя изгоем, но не хочу видеть Леви. Все мои кошмары вернутся с бешеной скоростью.
— Ава? — Лейла улыбается мне, подходит ближе и берет мою руку в свою. — Ты говорила об этом с Кольтом? О той ночи и Леви?
— Нет.
— Почему? Я знаю, что ты ему доверяешь.
— Доверяю, но дело не в доверии. — Я пожимаю плечами. — Это дерьмо все еще в моей чертовой голове, и говорить об этом слишком больно. Это возвращает все плохие воспоминания.
Лейла притягивает меня к себе и обхватывает руками мои плечи. Я позволяю ей, прижимаюсь ближе и прячу лицо в ее волосах.
— Тебе нужно поговорить об этом с ним. Чем больше ты будешь держать это в себе, тем хуже будет. Разве ты не скучаешь по катку?
— Скучаю.
— Тогда поговори об этом с Колтоном. — Она отстранилась, ее глаза пробежались по моему лицу. — Это поможет. Я никогда не видела, чтобы парень так хорошо понимал тебя, как он. Он будет знать, что делать.
Я борюсь с улыбкой, но она все равно расцветает на моих губах. Она не ошибается. Уровень взаимопонимания между мной и Кольтом просто поражает воображение.
— И если вечеринка его отца чему-то меня научила, так это тому, что хранить секреты — плохая идея. Они будут играть друг против друга, а Леви никогда не играет честно. К тому же, он уже видел нас вместе. Он может попытаться что-то сделать с Кольтом.
— Он может попытаться. — Лейла захихикала, отпустив меня. — Твой парень знает, как постоять за себя. Его драки всегда эпичны.
 
— Он не мой парень. — Поправляю я ее и подтягиваю рюкзак.
— А я не твоя лучшая подруга. — Раздраженно бормочет она. — Я просто какая-то случайная девчонка, которая решила поговорить с тобой о каком-то случайном парне.
— Лейла. — Предупреждаю я.
Ее попытки навесить ярлык на наши с Кольтом отношения просто смешны. Мы просто развлекаемся, исключительно.
Я могла бы использовать слово «отношения», но я все еще избегаю признавать очевидное, и я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности.
— Не надо «Лейла». — Она показывает на меня пальцем, делает шаг назад и убирает учебники в рюкзак. — Вы двое всегда вместе в свободное время. Он смотрит только на тебя, так же как и ты только на него. Вы фактически живете вместе несколько дней в неделю, и вы не встречаетесь? Чушь. Ты обманываешь себя, Ава.
— Он не против. Если бы он хотел встречаться со мной, он мог бы спросить.
— И каким был бы твой ответ?
Никаким. Я бы сбежала. Так быстро, как только смогла бы. Мой страх потерять свободу все еще ощутим. Джефферсон проделал огромную работу, разрушив для меня отношения. Засранец.
— Дай угадаю…засранец? — Спрашивает она.
— Засранец. — Подтверждаю я, пока мы идем к выходу, улыбаясь друг другу. — Отношения с Леви травмировали меня, и я до сих пор с этим не справилась.
— Поэтому я и говорю, что надо поговорить с Колтоном.
— Я так и сделаю. — Я застегиваю куртку и открываю дверь. — Я еду к нему прямо сейчас.
— Звучит потрясающе. — Лейла подталкивает меня локтем, когда мы спускаемся по лестнице. — Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Например, поддержка.
— Иди к черту. — Бормочу я, когда она шлепает меня по заднице. — Я тебя ненавижу.
— Я тоже тебя люблю. — Она посылает мне воздушный поцелуй, разворачивается и направляется в свое общежитие.
Я смотрю ей вслед, а потом продолжаю свою прогулку. Надеюсь, эта небольшая прогулка поможет мне разобраться со своими воспоминаниями. Те части моего прошлого, которые я похоронила глубоко в своей голове после единственной попытки забыть. Неудивительно, что она не удалась.
То, что Леви сделал со мной в конце наших отношений, связано не только с физической болью. Больше, чем травма и таблетки. Мне потребовалось время, чтобы исцелиться и восстановиться. Но душевная боль — это самое страшное. Страх, который вызвал у меня этот опыт, совершенно не дает мне покоя. Он безбедно живет в моей голове, особенно когда я приближаюсь ко льду. Темнота. Холод. Бессознательность. Я помню каждое из этих ощущений, как будто это было вчера, а не два года назад. Это сырость, и она меняет всю мою жизнь и мое будущее. Оно мешает мне делать то, что я люблю, быть с тем, кто мне нравится, позволять ему называть меня своей. Даже если он отчаянно хочет этого, потому что, даже если он не говорит этого, я знаю, что это у него на уме.
В квартире Кольта я подхожу к холодильнику. Быстро порывшись в нем, я достаю все, что нужно для банановых панкейков. Они его любимые, и мне втайне нравится его баловать. Давать ему то, что он любит, и видеть, как он улыбается и радуется. Это лучшая версия его, та, которую я люблю больше всего.
Через тридцать минут я в майке и хлопковых шортах танцую, мою посуду. На тарелке лежит стопка панкейков, а кухню наполняет аппетитный аромат. Вокруг меня плывет музыка, а через мои AirPods доносится голос Зайна. Его музыка и голос часто завораживают меня, и сегодня я не могу удержаться от того, чтобы не напевать и не раскачиваться в такт.
Внезапно рука обхватывает мою талию, и большая мозолистая ладонь накрывает мой живот. Секунду спустя один из моих AirPods вынимается из уха и оказывается в руке Кольта. Я медленно поворачиваюсь, мои глаза находят его лицо. В его радужной оболочке легко угадывается веселье, а также счастье. Если бы это зависело от него, я бы уже жила у него дома. Он хочет, чтобы я всегда была здесь.