Син-Бин (ЛП)
Ярость — единственная эмоция, которую я узнаю. Он буравит взглядом мое лицо, его ноздри раздуваются. Мое сердце замирает, а рот открывается. Что это, черт возьми, такое? Боже мой. У меня все болит в голове, моя чертова киска мокрая.
Кольт подходит ближе и берет мое горло ладонью. Он опускает лицо, и его рот оказывается менее чем в дюйме от моего.
— Перестань быть гребаным отродьем. — Его язык проводит по моей нижней губе, мои соски вздрагивают от прикосновения. — Садись в машину и нагнись.
— Ч…Что?
Он отпускает мое горло, обхватывает рукой мою талию и раскручивает меня. Другая его рука, лежащая на моей спине, толкает меня лицом вниз на заднее сиденье. Колтон приподнимает юбку моего платья и стягивает колготки вниз, все еще не касаясь трусиков.
— Насколько мокрой я тебя найду, Ава? — Хрипло спрашивает он, расстегивая ширинку. — Насколько ты мокрая для меня?
И мой гребаный мозг перестает работать. Я поднимаю задницу выше, слыша, как он разрывает обертку презерватива. Оглядываюсь через плечо и встречаю его взгляд.
— Я капаю.
Колтон спускает мои трусики и прижимает кончик своего члена к моему отверстию, смачивая его моими соками. Я хочу, чтобы он заполнил меня. Хочу его так сильно, что это единственная эмоция, которая у меня осталась. Мой гнев и разочарование растворились, сменившись первобытным желанием. Я уже в полной заднице.
Он входит в меня, я плотнее закрываю глаза. На этот раз он не дает мне возможности привыкнуть к его обхвату. Огонь разливается по моим венам, а клитор пульсирует. Мне нравится, что он заставляет меня чувствовать. Мне нравится чувствовать его внутри себя, как он растягивает мою киску, пока не войдет в нее по самые яйца.
Я чувствую себя полной, когда он скользит глубже, вжимаясь в меня бедрами, впиваясь ногтями в мою задницу. Нет ни нежности, ни медлительности, как раньше. Он дикий и непредсказуемый, наполняющий и опустошающий одновременно.
Как только он отстраняется, я хочу, чтобы он вернулся.
Секс уникален. Он во многом зависит от вашего партнера. Не могу сказать, что у меня большой опыт, но я знаю, что меня возбуждает, а что охлаждает. Я знаю свое тело и то, как мне нравится, когда ко мне прикасаются. Я за то, чтобы попробовать что-то новое, но за исключением нескольких раз, секс был довольно обычным. С Колтоном это блаженство, драйв и чувственность. Ему не нужно спрашивать о том, что я хочу, чтобы он сделал со мной. Он как будто знает все о моих потребностях, как о своих собственных. Это чистая страсть и безграничное вожделение, но есть и что-то еще. Что-то еще формируется между нами, и я определенно не готова это признать.
— Тебе приятно?
Кольт толкается я в меня уверенно, не сдерживаясь. Я хнычу, когда он шлепает меня по попе. Мои ноги дрожат, пик моего оргазма нарастает.
— Да. — Вздыхаю я, и он тянет меня за волосы, переплетая косички. — О Боже, пожалуйста, не останавливайся.
— Может, мне стоит — разве не этого ты хотела? Чтобы я остановился? — Его движения постепенно замедляются, и я чувствую, как мой оргазм угасает. — Не думаю, что ты еще готова кончить.
Я оглядываюсь через плечо и смотрю на него. Он ухмыляется, шлепает меня по заднице и снова набирает темп. Пока он медленно трахает меня сзади, удовольствие нарастает в нижней части живота. Он входит невероятно глубоко. Звук наших тел, бьющихся друг о друга, завораживает. Он заставляет меня забыть обо всем вокруг. Кроме него.
— Ты так хорошо ощущаешься внутри меня… не останавливайся, мать твою, Кольт…
Но он останавливается. Он замедляется, и мой почти наступивший оргазм снова ускользает от меня. Я прячу лицо в сиденье, плотно закрывая глаза. Я чертовски ненавижу его за это. Это уже чистая пытка, а то, что он лишает меня этого, заставляет меня краснеть.
— Пожалуйста, Кольт… мне нужно кончить… пожалуйста…
Я хнычу, признавая свое поражение.
Он дергает меня за косички, снова начиная двигаться, его толчки длинные и жесткие. Я вращаю бедрами, встречая его на полпути, отчаянно желая кончить.
— Все что угодно для моего маленького отродья.
Колтон трахает меня так глубоко, что я вижу звезды. Я просовываю руку между бедер, нахожу свой клитор и быстро тру его. Мои ноги подкашиваются, а пальцы выгибаются, когда я кончаю, выкрикивая его имя.
— Души мой член, детка… вот так…
Его хватка на моей заднице усиливается, и он стонет, выплескивая сперму в презерватив. Он продолжает трахать меня, продлевая наши оргазмы, заставляя меня чувствовать себя на девятом облаке.
Кольт отходит, помогает мне поправить одежду, а затем снимает презерватив. Он прячет свой член в штаны и оглядывается в поисках мусорного бака. Избавившись от него, он возвращается к машине и забирается ко мне на заднее сиденье. Он притягивает меня к себе, обхватывает руками мою талию, смотрит мне в глаза.
— Давай попробуем еще раз. — Он улыбается, когда я обхватываю его за шею. — Что случилось?
Я хмыкаю, облизывая губы.
— Я увидела того, кого терпеть не могу.
— Кто это был?
— Это мой бывший. Джефферсон. Леви Джефферсон. — Я делаю глубокий вдох и громко выдыхаю. — Думаю, ты его знаешь. Он играет за…
— «Gladiators». — Говорит он мне. — Что он тебе сказал?
— Он увидел нас вместе и сказал, что я, должно быть, очень низко пала, чтобы меня видели с кем-то вроде тебя?
— С кем-то вроде меня?
— Он сказал, что ты трахал почти всех девушек на свете.
— Я не трахаюсь с кем попало. Я не Клэй.
Я бью его в плечо, и он смеется.
— Ты только что назвал своего лучшего друга бабником.
— Я говорю очевидное. — Его рука опускается ниже, и он проводит ладонью по моей попе. — Что еще он тебе сказал?
— Я ненавижу, когда он прикасается ко мне. Ненавижу то, что он заставляет меня чувствовать, возвращая все плохие воспоминания. Я могу легко отмахнуться от его слов, но все это в сочетании с тем, что он сказал о тебе… это заставило меня выйти из себя.
— Ты хорошо на него надавила. — Пробормотал Кольт, прижимаясь ладонью к моей щеке. — Но я, честно говоря, испугался. Я боялся, что Бенсон или я не успеем, и он что-нибудь с тобой сделает.
Я прижимаюсь лбом к его лбу и смотрю в его глаза.
— Спасибо, Кольт, и прости меня за мое поведение. Я вела себя неразумно и безрассудно.
— Что он с тобой сделал? Должно быть, тебе было очень плохо, раз ты так на него отреагировала.
Я молчу, но затем приближаюсь к его губам.
— Мы можем поговорить об этом в другой раз? Я не хочу сейчас копаться в своем прошлом.
— Обещаешь рассказать мне все?
— Да.
— Ты хочешь поехать домой?
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. — Настоятельно прошу я, и он усмехается.
— Как пожелаешь, Ава.
С этими словами он притягивает мое лицо к своему, и наши губы соединяются.
Этот парень — словно мое собственное отражение и одновременно совершенно незнакомый человек. Как будто кто-то проклял меня, и другие люди перестают существовать, когда он рядом. А если честно? Нет ничего на свете, что я любила бы больше, чем потерять себя в нем.
39. Винни-Пух
Проснувшись, я лежу на спине и смотрю в потолок с улыбкой на лице.
Я нахожусь в доме Авы уже два дня и, честно говоря, не могу вспомнить, когда в последний раз был так счастлив. Ее приглашение было лучшим рождественским подарком, который я когда-либо получал.
Правда, теперь у меня две дилеммы.
Первая, мне нужно купить подарки для нее и ее отца, причем сделать это так, чтобы она об этом не узнала. Вторая гораздо сложнее. Я хочу повидаться с мамой на Рождество, и я не уверен, что готов говорить с Авой о ней.
Я чувствую, как мое одеяло шевелится, и сажусь прямо, встречаясь взглядом с ее кошкой.
Шныряющий маленький монстр — так она назвала его вчера, когда он ворвался в ее комнату на полной скорости, пока мы были чем-то заняты. Просто целовались, но было ощущение, что он помешал. Когда она со мной, я не хочу, чтобы кто-то вмешивался, и ее реакция показала, что она чувствует то же самое. Надеюсь, это реально, а не только в моей голове.