Больше, чем гувернантка

— Что ты здесь делаешь? — произнес Невилл зловещим шепотом.
Его слова тем не менее были услышаны всеми гостями, собравшимися в красиво украшенной, но погруженной в молчание гостиной вдовствующей герцогини. Елена не ответила, она не сумела бы вымолвить ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь, что, возможно, так и было.
Невилл обратил свой высокомерный взор на хозяйку вечера:
— Уверен, вы и понятия не имеете, в какое заблуждение оказались введены этим вечером, мадам. Спешу вас уведомить, ваш внук привел к вам в дом особу, разыскиваемую властями!
— Спокойствие, — снова прошептал тот же невозмутимый голос над ухом Елены.
Из обличительных слов Невилла Елена заключила, что этот голос принадлежит не кому иному, как Джастину Сен-Джасту, внуку вдовствующей герцогини.
Елена удивленно заморгала, не в силах понять, зачем этот джентльмен, герцог Ройстон, вообще к ней подошел, не говоря уже о том, чтобы столь по-свойски держать под локоть, ведь они прежде никогда не встречались и даже не были представлены друг другу.
— О какой особе вы говорите, Шеффилд? — холодно произнесла Эдит Сен-Джаст.
Невилл пронзил Елену хмурым взглядом:
— О моей кузине, мисс Магдалене Мэттьюз, женщине, которая стоит сейчас рядом с вашим внуком!
Пожилая дама бросила на Елену мимолетный взгляд и снова повернулась к Невиллу:
— И?..
— Она убийца и воровка, мадам! — На щеках Невилла появился румянец. Он явно ожидал иной реакции на свое триумфальное заявление.
— Об этом деле мне немногое известно, но, по слухам, это всего лишь обвинения, а не достоверные факты. — Лиам выступил из толпы и встал так, чтобы заслонить Елену от кузена. — Не вы ли сами выдвинули их против мисс Мэттьюз?
Сердце Елены забилось быстрее, ибо, глядя на Адама, она впервые с тех пор, как сбежала из Кембриджшира, увидела в окружающем ее мраке лучик надежды.
Ранее этим вечером, когда Елена спрашивала Адама о причинах, по которым непременно должна посетить званый ужин, он попросил доверять ему. Смела ли она надеяться, что он говорил о нынешней ситуации? Знал ли он, что Невилл включен в список гостей? Не сам ли он спланировал это противостояние?
— Вас это вообще не касается, Готорн, — произнес Невилл, удивленный его вмешательством.
Брови Адама поползли вверх, выражение лица оставалось обманчиво-спокойным.
— А мне кажется, это касается любого достойного члена высшего общества, разве нет?
Невилл бросил на него полный сожаления взгляд:
— Всем известно, вы добровольно исключили себя из высшего света несколько лет назад.
Адам безрадостно улыбнулся:
— Какое это имеет отношение к нынешнему делу?
— Просто к слову пришлось. — Раздражаясь все больше, Невилл снова повернулся к Елене и человеку, неколебимо стоящему рядом с ней. — Ройстон, я удивлен тем, что вы сознательно привели эту женщину в дом своей бабушки.
— Я бы предпочел, нет, я настаиваю на том, чтобы, обращаясь ко мне, вы говорили «ваша светлость», — холодным, высокомерным тоном ответил Джастин.
Невилл нахмурился:
— Будучи равным вам по титулу…
— Сильно сомневаюсь, что на свете найдется второй человек, павший столь же низко, что и вы, Шеффилд, — едко произнес герцог.
Невилл покраснел от ярости.
— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления от такого, как вы.
— Осторожнее, Шеффилд! — предостерег Джастин.
— Но это глупо! — раздраженно обратился Невилл к присутствующим в комнате гостям. — Женщина, стоящая рядом с Ройстоном, уже два месяца разыскивается за убийство и кражу. Она…
— Невиновна ни в первом, ни во втором! — Вырвавшись из хватки герцога, Елена выступила вперед и встала прямо перед человеком, который обвинял ее в том, что совершил сам. Она не в силах была дольше стоять молча и выслушивать его обвинения, потупив взгляд и мысленно ужасаясь, что столь личный вопрос обсуждается в таком благородном обществе. Нужно было хотя бы попытаться защититься. — Все произошло из-за вашего поведения! Это вы напали на меня. Дедушка, увидев это, получил сердечный приступ и умер! А потом вы угрожали отправить меня в сумасшедший дом, если я не соглашусь выйти за вас замуж!
 
— Я угрожал отправить вас в сумасшедший дом, потому что считал вас психически нездоровой, мадам, — надменно объявил Невилл. — Тот факт, что вы сбежали, красноречиво свидетельствует о вашей вине.
— Вовсе нет. — Елена яростно тряхнула головой. — Это из-за вас мое возвращение в Йоркшир стало невозможным! — Она не могла принудить себя раскрыть перед присутствующими истинную причину побега. — Вы оболгали меня, чтобы я не смогла обличить ваше ужасающее поведение по отношению ко мне после похорон дедушки! — Будучи сильно взволнованной, Елена дышала с трудом.
Невилл процедил сквозь плотно сжатые зубы:
— Как я уже говорил, вы повредились рассудком, мадам.
— Тем не менее вы хотели сделать ее своей женой? — притворно-мягким тоном произнес Адам, испытывая гордость за Елену, которая храбро противостояла своему обидчику. Пока он не осмеливался проявить своих чувств. Еще рано.
Шеффилд помрачнел.
— А не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь менее людном месте?
Адам повернулся к хозяйке дома:
— Что скажете, ваша светлость?
Эдит Сен-Джаст демонстрировала завидную невозмутимость.
— Полагаю, после всего сказанного в интересах мисс Мэттьюз будет, если мы с моими гостями услышим всю историю до конца. — Она обвела взглядом присутствующих, те молча согласно закивали, после чего снова посмотрела на Невилла. — В самом деле, принимая во внимание иные ваши слова, мне непонятно, зачем вы сделали мисс Мэттьюз подобное предложение.
— Я не знал о ее опасном психическом расстройстве, когда делал его.
— Поправьте меня, если я заблуждаюсь. У меня сложилось впечатление, что вы предложили мисс Мэттьюз стать вашей женой сразу после смерти деда? — обманчиво-мягким тоном произнесла вдовствующая герцогиня.
— Какое это имеет значение, когда я сделал предложение, раз оно все равно было отвергнуто по очевидным причинам? — Верхняя губа Шеффилда скривилась от раздражения.
Эдит Сен-Джаст вскинула седые брови:
— А вот я считаю очень важным выяснить, посватались ли вы к мисс Мэттьюз, полагая, что она психически нездорова и повинна в смерти деда, или нет.
Шеффилд нахмурился:
— Я не обязан давать вам отчет в своих поступках, мадам.
— Полагаю, вдовствующая герцогиня всего лишь пытается разобраться в последовательности событий, — осторожно заметил Адам, не желая рассердить Шеффилда настолько, чтобы тот развернулся и ушел. Тогда все их старания оказались бы тщетными.
Он не припоминал, чтобы прежде встречался с Невиллом Мэттьюзом, но нескольких минут в компании этого человека ему хватило, чтобы понять: тот ему совсем не нравится. У него не возникло бы к нему симпатии даже в том случае, если бы он не знал о его жестоком обращении с Еленой. За последние несколько дней Адам переговорил с несколькими представителями высшего общества, в числе их были и женщины, которые могли бы — и сделали бы это в случае необходимости — подтвердить порочное и безнравственное поведение Шеффилда.
Познакомившись с этим человеком лично, Адам понял: тот не только невыносимо высокомерен, но и, по всей видимости, полагает, что на него законы страны не распространяются. Если кого из ныне присутствующих и можно было назвать «психически нездоровым», то точно самого Шеффилда.
— Итак, мы говорили о вашем предложении, сделанном мисс Мэттьюз невзирая на то, что она якобы виновна в смерти деда, — подсказал Адам.
Уперев руки в бока, Невилл гневно уставился на Адама:
— Раз уж вы настаиваете на завершении этого разговора, почему хотя бы не избавить женские уши от последующих нелицеприятных подробностей?
— Говоря от лица всех присутствующих здесь дам, — надменно вмешалась вдовствующая герцогиня, — заявляю: мы с честью вынесем это испытание.
Шеффилд презрительно усмехнулся: