Дочь палача и дьявол из Бамберга

Женщина мчалась вдоль зловонного рва, потом свернула на Длинную улицу. В этот час там теснились ремесленники и крестьяне, возвращавшиеся с овощного рынка. Магдалена прокладывала себе путь среди галдящих торговок и бранящихся извозчиков, пока не вышла наконец к порту и Банкетному дому. Она не сомневалась, что Барбара попросит приюта у артистов. Больше Магдалена в городе никого не знала, а после того, как Барбара помогла сэру Малькольму и его труппе на представлении, они наверняка сдружились.
Женщина ворвалась в Банкетный дом и, перескакивая сразу через две ступеньки, взлетела по лестнице. Задыхаясь, она вбежала в зал, и взору ее предстало печальное зрелище. Артисты сидели на полу среди разворошенных ящиков и сундуков и предавались унынию. Всюду валялись костюмы, частью разорванные, одна из кулис, с изображением темного леса, была разрезана вдоль, по всему полу остались грязные следы солдатских сапог. Стражники хозяйничали здесь, как мародерствующие ландскнехты.
Заметив Магдалену, сэр Малькольм поднял голову. Губы его растянулись в печальной улыбке.
– А, прекрасная дочь палача, – сказал он с тоской в голосе. – Что ж, боюсь, сегодня мы не сможем дать представление, my dear. – Он обвел рукой окружающий его беспорядок. – Сначала нужно прибраться здесь. А потом посмотрим, разрешат ли нам вообще выступать в Бамберге.
– Что же тут произошло? – спросила Магдалена. Она еще не перевела дух после подъема.
– Утром явились стражники и все здесь перевернули, – пояснил усталым голосом Маркус Зальтер, сидевший рядом с сэром Малькольмом. Он был бледнее обычного, под глазами темнели круги. – У нас у каждого есть свой ящик, где хранятся костюмы и личное имущество. Они переворошили всё, и в ящике Матео обнаружили волчьи шкуры. Понятия не имею, на что они ему.
– И он признался, что это его шкуры? – спросила Магдалена.
Маркус покачал головой:
– Он все отрицал. Признаюсь честно, я и сам в недоумении. Но стражникам не было до этого дела, они просто забрали его. Как я слышал, уже появилось несколько свидетелей, которые якобы видели его в зверином обличье.
Сэр Малькольм вздохнул:
– Да-да, судя по всему, парню есть что скрывать. Темная душа, которую ни один из нас не разглядел…
– Хотите сказать, вы действительно верите, что Матео как-то связан с этим чудищем?
Магдалена изумленно уставилась на сэра Малькольма, но тот лишь пожал плечами:
– Разве можно заглянуть человеку в душу? Я лишь знаю, что должен уберечь свою труппу. Если бы мы стали защищать Матео, они бы нас всех забрали. Мы еще пользуемся благоволением епископа, но все может перемениться. Особенно теперь, когда в Бамберге обосновался проклятый Жискар со своей труппой! – Сэр Малькольм закатил глаза и продолжил торжественным голосом: – Иногда приходится жертвовать малым, чтобы сохранить целое, не так ли? Думаю, надо будет посвятить Матео пьесу. Какой-нибудь героический эпос, может, «Генриха Пятого»…
– Но… но это же гнусно! Неужели вы все так считаете?
Магдалена в ужасе огляделась, но увидела лишь безучастные лица. Некоторые из артистов отворачивались и смотрели в пол, словно углядели там что-то интересное. Только Маркус Зальтер не отвел глаза.
– Боюсь, сэр Малькольм прав, – сказал он мягким голосом. – Мы не можем помочь Матео. Все-таки эти шкуры лежали у него в ящике. И мы понятия не имеем, как они там оказались.
– А вы не думали, что кто-нибудь мог их подкинуть? – резко ответила Магдалена. – Может, сами стражники, чтобы представить наконец горожанам виновного? И кто годится на эту роль лучше приблудного чужака, по которому никто не станет грустить?
Последовало ледяное молчание. Магдалена выждала немного и продолжила:
– Я, в общем-то, не из-за Матео пришла, а из-за сестры. Я уже знаю, что Барбара с Матео более близки, чем хотелось бы моему отцу… Скажите честно, она у вас?
Сэр Малькольм помотал головой:
– К сожалению, нет. Хотя мы будем рады ей в любое время. Скажу честно, вчера мы даже сделали ей предложение. У девочки явный талант. И теперь, когда Матео… ну, не с нами, нам нужен кто-то новый для женских ролей.
 
– Что вы ей сделали?
У Магдалены перехватило дыхание. Теперь ей стало ясно, что имела в виду Барбара своими странными намеками.
– Глупцы, вы хоть понимаете, что сделает с вами мой отец, если узнает? Вы… вы…
Магдалена покачала головой, не в силах сказать что-то еще, и бросилась прочь из зала.
Она уже спускалась по лестнице, когда за спиной раздался голос:
– Магдалена, постойте!
Следом за ней спешил Маркус Зальтер.
– Я видел вашу сестру! – кричал он. – Она была внизу, во дворе. Видимо, хотела к нам. Но потом вдруг развернулась и пошла в «Леший». Может, вы застанете ее там.
– Трактир «У лешего»? – Магдалена наморщила лоб. – Что ей понадобилось… – Но тут она хлопнула себя по лбу: – Точно! И как я раньше не додумалась!
Женщина собралась было дальше, однако Маркус снова тронул ее за плечо.
– Магдалена, поверьте, – взмолился он, – мне жаль, что так случилось с Матео. И вы правы в своем предположении. Сундуки стояли в соседней комнате. Стражникам не составило бы никакого труда подложить шкуры в ящик Матео.
– Если они стояли в соседней комнате, это мог бы сделать кто угодно, – ответила Магдалена задумчиво. – Подождите! Сэр Малькольм ведь говорил про эту вторую труппу. Что, если кто-то из них подложил Матео шкуры, чтобы избавиться от назойливых соперников?
Драматург нерешительно кивнул:
– Вы правы, об этом я еще не задумывался. Вот только вчера сэр Малькольм крепко поспорил с Жискаром Броле. И Матео, видимо, тоже оказался замешан в этом. Ничего удивительного, если бы этот проклятый вор попытался избавиться от нас таким вот образом… – Лицо его померкло. – Я сейчас же поговорю об этом с сэром Малькольмом. Хотя не думаю, что он вступится за Матео перед епископом. Как он докажет, что это дело рук Жискара?
Магдалена вздохнула:
– Вы правы, это будет непросто… – Тут она взглянула на драматурга с любопытством: – Кстати, вашего хорька во время обыска никто не обнаружил?
– Джульетту? – Маркус улыбнулся. – К счастью, нет. Они так обрадовались, когда нашли шкуры, что потом и не смотрели толком. – Он серьезно посмотрел на Магдалену: – Вы же не выдадите меня сэру Малькольму или стражникам…
– Поверьте, мастер Зальтер, сейчас у меня есть дела поважнее, чем дрессированный хорек, – перебила его Магдалена. – А теперь прошу прощения, мне надо найти сестру.
Она застала Барбару в комнате управляющего, по соседству с трактиром. Девушка сидела на кровати и листала потрепанный том с переведенными на немецкий пьесами Шекспира. Казалось, она уже ждала Магдалену. Барбара закрыла книгу и с грустью посмотрела на сестру. Глаза у нее были красные, лицо заплаканное.
– Этот Шекспир знает, как довести читателя до слез, – тихо проговорила она. – Это пьеса про Ромео и Джульетту из двух враждующих семейств, Монтекки и Капулетти. В конце влюбленные умирают, потому что не могут быть вместе. Может, так оно и должно быть в большой любви…
Магдалена подсела к сестре и крепко ее обняла. Она могла представить, каково сейчас Барбаре. Матео, вероятно, был ее первой любовью – и теперь сидел в камере, в ожидании медленной, мучительной смерти. Правда, Магдалена сомневалась, что в таком состоянии разумно погружаться в книгу с грустными историями о любви.
– Я говорила с отцом, – сказала она утешительно. – Он сказал, что сделает все, чтобы освободить Матео.
Она немного приврала, но была уверена, что Господь простит ей эту вынужденную ложь.
Барбара упрямо пожала плечами:
– И что он хочет сделать? Он даже не местный. За пытку отвечают только дядя и Георг.
– Ты ведь знаешь, на что способен отец. Он уже не раз спасал жизнь невиновному. Кроме того, Георг хочет поговорить с дядей Бартоломеем.
Барбара взглянула на нее с надеждой:
– Значит… значит, ты тоже считаешь, что Матео невиновен?