Река надежды

– Туранжо и Бовэ недавно нашли убитыми.
Ланглад поморщился и посмотрел на Ноньяшу. Несмотря на смуглую кожу, было видно, что молодой индеец побледнел.
– Когда ты виделся с французами в последний раз, Ноньяша?
Индеец ненадолго задумался.
– На следующий день после того, как мы побывали в деревне тсоннонтуанов. Мы расстались в двух лье от речки Дженеси.
Шартран посмотрел на него с удивлением, потом медленно провел ладонью по лицу, и выражение его стало откровенно враждебным.
– В тех местах их и нашли – с перерезанным горлом, повешенных! Кейси, американцу, удалось спастись. Когда мы его встретили, он едва держался на ногах. Бедняга рассчитывал добраться до форта Ниагара.
В заведении повисла тяжелая тишина. В лице молодого виандота не осталось ни кровинки.
– Но кто мог?..
– Это я хочу у тебя спросить, Ноньяша! Ты же шел с ними проводником! Кейси говорит, что на них напали ночью, разбойников было трое, причем один был одет как индеец, но отлично говорил по-английски. – Взгляд темных глаз Шартрана переместился на Александера. Несложно было догадаться, о чем он подумал.
– Неужели ты считаешь, что… Я никогда бы такого не сделал! Я никогда не убиваю своих! – попытался оправдаться Ноньяша.
– Насколько мне известно, только ты знал, где искать французов в ту ночь. Вот чего я не могу понять, так это какие у тебя могут быть дела с Макдональдом, который теперь уже не с нами?
Шартран повернулся к Александеру. Лицо его было алым от гнева.
– А ты что молчишь, Макдональд? – спросил он зло. – Каким ветром тебя сюда занесло? Я думал, ты ушел от Филиппа Дюрана после той вашей ссоры прошлой зимой и больше на него не работаешь! Зачем ты тогда вернулся в наши края? Что тебе здесь надо?
Филипп Дюран? Александер не знал, что сказать. Еще немного, и он запутается в собственной лжи… На какое-то время он позабыл, что Дидье Шартран спутал его с Джоном. Однако интуиция подсказывала, что ему нужно продолжать играть свою роль, но с осторожностью. Звон золотых монет Голландца жутким эхом отдался у него в сознании.
– Теперь я сам решаю, куда мне идти. Хочу наладить контакты и торговать самостоятельно – вот моя единственная цель.
Шартран окинул молодого шотландца оценивающим взглядом. Заметив, что на руке у Александера недостает одного пальца, он нахмурился. Александер во время этого осмотра даже бровью не повел.
– Ты хочешь сказать, что это мы виноваты в гибели французов? – вскричал вдруг Ноньяша, хватаясь за свой нож.
– Тише, друг мой! – вмешался Ланглад, вскидывая ружье, чтобы призвать молодого виандота к порядку. – Шартран, конечно же, не думает, что ты причастен к убийству этих двоих. Правда, Дидье? Я знаю, что там произошло, из первых рук…
Плечи Шартрана вздрогнули, и он ошарашенно уставился на Ланглада. Тот стал рассказывать:
– Когда мы пришли к Онтарио, я встретился с Кейси. Так вот, по его словам, двое нападавших были алгонкины, но точно не виандоты. А что до англичанина, то он, скорее всего, торговец, который хотел наладить свои дела в тех местах. Чего я не понимаю, Ноньяша, так это почему тебя, проводника, не было на месте в ту ночь?
– Это из-за моей сестры Тсорихиа, – дрожащим от волнения голосом произнес молодой индеец. – Несколько лет назад ее увели в плен тсоннонтуаны, и в Ганундасаге, куда мы с французами зашли по пути, я ее встретил.
Виандот посмотрел на Александера и умолк. Он чуть было не сказал, что бледнолицый помог ему выкрасть сестру из деревни ирокезов. Эта подробность только усилила бы подозрения Шартрана.
– Мы условились с Туранжо, что они подождут меня в устье Дженеси. Я хотел забрать сестру и догнать отряд.
– И в устье Дженеси ты их не нашел?
Ноньяша, который еще не успел оправиться от потрясения, помотал головой. Ланглад теперь выглядел встревоженным.
– До меня дошли слухи, что ты нашел свою сестру, Ноньяша. Она здорова?
– Да. Несколько дней назад умер наш отец, но они хотя бы успели увидеться…
– Прими мои соболезнования… Скажи, когда вы плыли сюда, вы не видели никого, кто подходил бы под описание тех убийц?
 
– Нет.
– А когда были в Ганундасаге, в деревне или в окрестностях, вы не заметили индейцев из других племен?
– Алгонкинов мы не видели, если вы об этом спрашиваете. Но с чего бы алгонкинам убивать французов?
– Дело в том, что Туранжо переменил свое решение. Он больше не хотел воевать с англичанами, – пояснил Шартран с невеселой усмешкой.
– Но ведь он подписал соглашение, разве не так?
– Он разорвал бумагу, в которой упоминалось о его участии в Лиге мятежных торговцев. Он решил переметнуться в другой лагерь, если понимаешь, что я хочу сказать. Многие сочли этот поступок предательством. Как и ван дер Меер – упокой, Господь, его душу! – который сам избрал свою печальную участь.
– Наши дела идут неважно, – проговорил Ланглад, вставая. – Англичане теснят французов в Луизиане. Само присутствие моих соотечественников на тех землях делают их в глазах Гейджа злоумышленниками. Он боится, что они замышляют заговор. Но что Лига может сделать в сложившихся обстоятельствах? Тем более что золото безвозвратно потеряно… И нужно с этим смириться.
Александер даже вспотел от волнения. Если Шартран и Ланглад заподозрят, что ему что-то известно об этом треклятом золоте… И все же чутье подсказывало ему, что Этьен и Вемикванит действуют независимо от Лиги торговцев и что никто из присутствующих, не считая Ноньяши, не знает о том, что он замешан в этой истории. «Но если так, почему эти два злодея готовы на все, лишь бы наложить лапу на золото? Неужели ими движет одна лишь алчность? В случае с Этьеном это возможно. Но Вемикванит? Нет, тут явно что-то другое…»
Ланглад потер глаза. Было очевидно, что такой поворот событий стал для него неожиданностью. Александер же исподтишка разглядывал человека, о чьих похождениях ему не раз доводилось слышать. Сын француза, торговавшего мехами, и индианки из племени оджибве, Шарль-Мишель Муэ де Ланглад в составе французской армии участвовал во многих битвах на североамериканском континенте. За его плечами была победа над армией генерала Бреддока, осаждавшей форт Дюкен. Во главе отряда, набранного из представителей одава и оджибве, он принимал участие в знаменитой операции на реке Мононгахеле, в которой английские войска понесли огромные потери, в то время как французы и индейцы потеряли порядка тридцати человек. После он воевал под командованием Монкальма с англичанами и был участником многих битв, в том числе и сражения возле водопада Сол-де-Монморанси, которое так дорого обошлось английскому полководцу Вольфу и в котором также участвовал Александер.
– Макдональд, я слышал, ты встречался с Соломоном после… ну, когда убили ван дер Меера и его людей, – после продолжительного молчания обратился к шотландцу Ланглад. – Что он говорил о деньгах, которые все так упорно ищут?
Александер анализировал полученные сведения. Затягивать с ответом было нельзя. Значит, Джон встречался с Джейкобом Соломоном после той адской резни? Означает ли это, что Джону были известны планы убийц или же он узнал о трагедии позднее? Узнал ли брат о том, что он, Александер, был в том отряде? Имеет ли он отношение к убийствам? Александер понятия не имел, известно ли Соломону о существовании сундука с деньгами. Поэтому он решил, что благоразумнее будет изобразить недоумение.
– О каких деньгах? Соломон ничего такого мне не рассказывал. Думаю, он понятия не имеет ни о каких деньгах.
– Наверняка он только делает вид, что не знает! Ван дер Меера стали преследовать с требованиями возвратить золото, как только он вернулся из Луизианы. Он должен был кому-то доверить свой секрет, хотя бы на случай, если…
«Так и было! – подумал Александер. – Вот только Голландец решил, что делиться тайной с деловым партнером – неосмотрительно!»
– Это было бы с его стороны фатальной ошибкой, – продолжал Ланглад, озвучивая мысли молодого шотландца. – Но если он все-таки доверился Соломону, то становится понятно, кто устроил то побоище на берегу реки. На Туранжо и Бовэ наверняка напали те же самые люди. Среди них были алгонкины? Наверное, оджибве из Гран-Портажа. Соломон мог послать их по следам ван дер Меера. Ну а что было дальше, мы уже знаем.