Прекрасное время года Любовь (СИ)
После этих слов он так умильно посмотрел на нее, что она прыснула, не удержавшись. Заулыбавшись в ответ, Сашка шагнул к ней и, отведя букет немного в сторону, легко чмокнул в ее щеку. Друзья почувствовали: мир восстановлен.
— Пошли на кухню пить чай, — позвала Настя, но сама в этот момент надеялась, что он откажется или скажет, что позже зайдет.
Отчего-то она не хотела, чтобы Димон с Сашкой встречались именно на ее кухне да еще и в такой щекотливой ситуации. А вот как спровадить Сашку, чтобы он не обиделся, придумать не могла…
Но ее надеждам не суждено было сбыться, Сашка с довольной улыбкой разулся и направился прямо на кухню.
«Ну почему это происходит именно со мной?» — с тоской подумала Настя и закатила глаза: как же она не любит всякие напряженные ситуации!
Она уже хотела трусливо сбежать в комнату и сделать вид, что долго-долго ищет вторую, несуществующую в действительности, вазу, но подавила в себе этот по-детски трусливый порыв.
Прикидывая, что может сейчас произойти, Настя не заметила, как Сашка резко остановился, завидев Димона, мирно попивающего чаек на кухне у подруги, — и врезалась прямо в Сашкину широкую спину.
— Чуть нос об тебя не сломала! — плаксиво пожаловалась она, обходя замершего друга и потирая ушибленный нос.
Проводив Настю глазами, все так же стоя в дверях кухни, Сашка перевел глаза на Димона.
— Привет, дружище! Вот уж кого и где не ожидал встретить! — произнес, наконец, он.
Димон, как ни в чем не бывало, встал из-за стола и протянул другу руку.
— И тебе привет!
Настя молча забрала пионы из рук друга, тайком подняв букет повыше и с наслаждением глубоко вдохнув запах тяжелых полураскрывшихся бутонов. Такой букет будет ее еще долго радовать своей красотой!
«И где только он в апреле пионы достал?» — с любопытством подумала Настя. Поставив цветы в большой кувшин, предназначенный для воды, она достала еще одну кружку и, не спрашивая, налила Сашке чай. Тот, абсолютно привычным движением открыл холодильник, достал банку с остатками абрикосового варенья — и все это под молчаливым изумленным взглядом Димона. Было совершенно очевидно, что Сашка бывает тут часто и ведет себя почти по-хозяйски.
Все в том же молчании Настя достала блюдце и ложку и подвинула Сашке. Тот благодарно улыбнулся подруге — и стал перекладывать уцелевшие остатки варенья в блюдце.
Настя уткнулась в кружку и сделала вид, что просто поглощена процессом чаепития. Димон переводил обалдевший взгляд с Сашки на Настю. И только лихой офицер все так же невозмутимо наслаждался процессом добычи варенья из банки.
Не выдержав, Димон крякнул.
— А ты чего это с букетом? — ехидно спросил он.
— Я смотрю, и ты не с пустыми руками, — пожал плечами Сашка, мазнув взглядом по тюльпанам.
— Я извиниться пришел, — пояснил очевидное Димон, завороженно наблюдая за тем, как Сашка стал поглощать добытое варенье.
— Тоже хочешь? — заметил его взгляд Сашка. Димон покачал головой. — Так и я — извиниться, — вернулся он к теме разговора.
— Неужели за то же самое? — хохотнул Димон, но увидев покрасневшие мочки ушей и бегающий взгляд Насти, сразу же растерял всю веселость. — Санек⁈ — с угрозой спросил он.
— Нет-нет, — поспешила Настя, завидев, что друг уже собирается ответить. — Мы вчера просто повздорили! Ты же видел, что я перебрала… хм… немного. Когда пришла в себя, обиделась на Сашку, что он вообще допустил такое. Ну и накричала на него!
— А почему тогда Сашка притащил цветы и пришел извиняться? — подозрительно прищурился фитнес-инструктор.
— Ааа… Как истинный джентльмен! — нашлась Настя.
— Это так? — тихо спросил Димон, обращаясь к Сашке.
Тот во время их диалога не проронил ни звука, сосредоточенно собирая варенье с блюдца.
Молчание затянулось, Настя бросила умоляющий взгляд на этого сладкоежку, который — о чудо! — смог его увидеть боковым зрением и повернулся к наблюдавшему за ним исподлобья Димоном.
— Да, Димас, это так! Такую головомойку мне устроила! — хмыкнул он.
Тайком Настя облегченно выдохнула: слава Богу, ему хватило ума поддержать ее. Иначе, мало того, что вся эта история с поцелуем всплыла бы на самую поверхность, но и она бы еще прославилась врушкой.
Но было видно, что у Димона остались сомнения. Он вернулся к своему чаю, демонстративно откусив конфету. Сашка собрал ложкой все остатки варенья и, поглядывая на друга, важно отправил ее в рот. Два друга сидели напротив, и, создавалось такое ощущение, что незримо соревновались в чем-то. В воздухе запахло грозой.
Настя беспомощно переводила взгляд с одного на другого. Что же ей делать?.. Может, в карты предложить сыграть? Или в лото?.. Что там еще у нее было-то?
«Хоть в города играй, а очевидно одно: на твоей кухне сидят два самца и соревнуются в своей крутости! Любая твоя затея вылезет тебе же боком!» — ворчливо предупредила она мысленно саму себя.
Игра в гляделки затягивалась, а Настя все не могла придумать, как ей быть. Это же два ее самых близких друга. Она не хотела с ними ругаться, не хотела их обижать и очень не хотела, чтобы они переругались между собой. Ситуация!
В конце концов ей это надоело.
— Ребят, если вы не против, я бы хотела немного отдохнуть. После вчерашнего еще немного не по себе, — почти не соврала она.
— Да, конечно, Настюш, — улыбнулся Димон, обращая-таки на нее внимание. — Проводишь нас? — посмотрел он на Сашку, спрашивая глазами, идет ли тот.
Сашка поднялся следом за другом и пошел в прихожую.
Их уход напоминал съемку замедленного действия, настолько все неторопливо они делали: тщательно завязывали шнурки, застегивали все кнопочки и замочки на куртках, расправляли воротники и рукава…
Но вот, наконец, они в полной экипировке выжидающе посмотрели синхронно на Настю.
— Пока, мальчики, — постаралась мило улыбнуться она им и даже помахала.
— Пока, Настен, — подошел к ней Димон, и, слегка приобняв, чмокнул в щеку.
— Пока, Настюш, — едва ли не отодвинул Димона Сашка и, прижав ее к себе, поцеловал ее в другую щеку и, улыбаясь, заглянул в глаза.
Затем эти двое ушли.
Настя устало привалилась к закрывшейся двери.
«Ну и что это было⁈»
Глава 13. Перемирие
Настя готовила отчет по мероприятиям за прошлый месяц. Мелькали на экране рабочего моноблока колонки цифр и описаний, на столе лежали горы бумаг. Она просто зашивалась!
После ухода Димона и Сашки она больше решила не испытывать судьбу, — мало ли, вдруг вернутся, хоть вместе, хоть кто-то один, — а собрала вещи и уехала к родителям, трусливо скрывшись ото всех за большой дубовой дверью их дома. Пробыв там до самого вечера воскресенья, она попросила отца отвезти ее домой. Посидев с папой на ее кухне и выпив по несколько кружек чая, они переговорили почти обо всем на свете — все же Настя была больше папиной дочкой. В какой-то момент она даже хотела поделиться с родителем событиями прошлых недель, но потом передумала. А папа разложил по полкам холодильника многочисленные банки, которые мама нагрузила в большую сумку, и поцеловав дочь на прощание, уехал ближе к полуночи.
Оставшись одна, Настя тоскливо побродила по пустым комнатам. За два дня она уже привыкла к маминому голосу, почти беспрестанно рассказывающим какие-то истории, дающим советы и наставления. Было здорово прогреть косточки в баньке, которую папа тут же растопил, как только Настя сообщила, что приехала на все выходные, после нее попить липового чая с медом и пышными булочками с корицей, которые мама напекла, будто чувствуя, что приедут гости. Потом они с папой сидели в крытой беседке почти до трех ночи, закутавшись в пледы и растопив там небольшой камин, папа принес свою наливочку, и под тихие разговоры они располовинили небольшой хрустальный графинчик. Мама давно уже спала, она привыкла ложиться рано, но зато и поднималась ни свет ни заря!