Это война, детка (ЛП)

— Я чертовски испугался, Бейли.
Во власти вины я закусила нижнюю губу, чтобы снова не расплакаться. Глянув на мой рот, Вар немного смягчился, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.
— Ты обещала мне, — выдохнул он, вставая. — Ты обещала, что не бросишь меня.
— Прости, — все-таки заплакала я, принявшись разглядывать свои ноги. — Я не подумала. Я лишь хотела найти своих родителей и выяснить, почему они меня не ищут.
Вар вздохнул, и я посмотрела на него. Темные круги под глазами говорили, что он устал. Из-за меня.
— На что ты наступила? — спросил Вар, сменив тему.
— Не знаю, — пожала я плечами. — На стекло или железку. Но в рану ничего не попало, и я тщательно ее промыла.
— Железо, — застонал он, и у него задрожали руки. — Ты можешь подхватить инфекцию, — Вар выругался. — Можешь заболеть.
— В прошлом году меня привили от столбняка, и я вылила на ногу полбутылки спирта, прежде чем наложить повязку. Я буду держать рану в чистоте.
— Мы все обсудим завтра, — кажется, мои слова успокоили его, и он немного расслабился. — Отдохни, Бейли. Я приму душ. Снова. И пойду спать, — больше не проронив ни слова, Вар отвернулся и пошел по коридору прочь от меня.
— Вар, — крикнула я. Мне было ненавистно спрашивать, но я не могла жить в неведении. — Ты меня накажешь за побег?
— Нет, Бэй, — обернувшись через плечо, он в неверии посмотрел на меня. — Я никогда не смогу причинить тебе боль. Я не такой, как он. Когда ты уже это поймешь?
И Вар скрылся в своей спальне.
Выключив свет, я вернулась обратно в свою постель, где плакала до тех пор, пока не заснула. Почему-то плакала я из-за Вара.
Из-за того, что вынудила его переступать через себя.
Преследовать меня.
Дотронуться.
Столкнуться с внешним миром.
Смывать с пола мою кровь.
Я плакала, поскольку, вопреки всему, уже начала заботиться о Варе, что пугало меня до чертиков.
Он сказал, что никогда не сможет причинить мне боль.
Тогда почему же мне было больно из-за него?
  
Глава 17
 
Вар
Четыре дня — долгий срок, чтобы не разговаривать с человеком, живя с ним под одной крышей. Если точнее, мы разговаривали, но не общались. Стоило мне вспомнить, что Бейли той ночью попыталась сбежать, отчаянно стремясь вернуться к родителям, как я снова начинал злиться.
Я ей доверял. Назвал гребаный код от дома только потому, что она громко плакала. Дал шанс немного расправить крылья, и Бейли, чтоб меня, улетела. Выпорхнула прямо через парадную дверь чуть ли не на проезжую часть, навстречу опасности.
Меня охватывала дрожь, стоило мне вспомнить, как я напугался до чертиков. Не только за Бейли, но и за самого себя. Я был не из тех, кто легко покидает свой дом. Только в экстренных случаях. И даже тогда я принимал все меры защиты. Но той ночью? Я не мог мыслить здраво. Для меня было важно лишь благополучно вернуть Бейли.
Все мои мысли сосредоточились на ней, и остальное потеряло значение.
Ничего не осталось.
Гнев начал закипать, только когда она вновь была под замком в моем доме. И гнев же был причиной, почему последние несколько дней мы практически не общались. Едва я собирался заговорить о случившемся, как у меня закипала кровь. Не прояви я осторожность, схлопотал бы сердечный приступ.
Ужасающая мысль о хирургическом вмешательстве — разрезе на груди и инструментах под моей плотью — практически сводила меня с ума.
К счастью, папа прислал из Нью-Йорка требования какого-то своего клиента и спросил, смогу ли я написать для него индивидуальные программы. Конечно, я мог. На них ушла вся моя энергия и внимание, зато я наконец-то понял, что наверняка приведет клиента в восторг.
И этот восторг обошелся ему в четыре миллиона долларов.
Я все еще стучал по клавишам ноутбука в своем кабинете, когда меня отвлек тихий стук в дверь.
Подняв взгляд, я нахмурился при виде Бейли на пороге. Не потому что я не хотел ее видеть, просто рядом с ней не мог делать ничего, кроме как смотреть на нее. Неважно, злился я или нет. Она была как видение. Произведение искусства — слишком красивое и чистое для нашего мира.
 
Сегодня на ней были штаны для занятий йогой, облегавшие натренированные ноги, и ярко-желтая приталенная кофта. Я опустил взгляд по ее упругой груди вниз, до самых босых стоп. Правая все еще была перебинтована.
— Как твоя нога? — я снова поднял взгляд к лицу Бейли. — Ты ее сегодня уже обработала? — одни и те же вопросы каждый день.
— Да, — нахмурилась она.
— Твой отец ответил? — очередной традиционный вопрос.
— Да, — на ее глаза навернулись слезы, и она плюхнулась в кресло. — Вар, он ведет себя очень странно.
Я стиснул зубы, чтобы не проболтаться о своем разговоре с полицейским управлением в ее родном квартале. После нашего первого разговора Старк еще несколько раз писала мне и уговаривала придти к ней. Все ее сообщения остались без ответа.
— И что он сказал? — вздохнул я, потерев щеку.
Бейли смахнула слезу, и я остановил взгляд на ее влажной кисти. Капли блестели на свету, и я зациклился на них, упустив все последующие слова Бейли.
— …и на том всё.
Я моргнул один раз, второй, третий, прежде чем перевести взгляд на ее лицо.
— Значит, он по-прежнему требует, чтобы ты вернулась домой или сказала, где находишься? Ни слова о том, почему они умолчали о твоем исчезновении? — я надеялся услышать тот же ответ, что и последние несколько дней, поскольку во время ее рассказа не обращал внимания ни на что, кроме мягкой влажной кожи.
— Нет. Он держит меня в полном неведении. Хотя резкостью тона напоминает мне Гейба. Ты что-нибудь узнал? — спросила Бейли, но затем посмотрела на экран, где отображался сложный код. — Ничего. Как я вижу, ты был занят другим делом.
Она быстро вскочила за дверь.
Застонав, я последовал за ней. Разлетавшиеся светлые волосы — единственное, что я видел, пока она спешила в маленькую комнатку, давным-давно переоборудованную мной в спортзал. Встав на пороге, я перекрыл собой дверной проем и наблюдал за Бейли. Она взяла две гантели и поднимала их до самой груди. И вот опять ее тело притянуло мой взгляд. Ягодицы, обтянутые черными штанами. Слишком красиво, учитывая, что я на нее злился.
— Когда перестанешь дуться, я кое-что тебе дам.
Замерев, Бейли в непонимании уставилась на меня. Она свела брови и пускай еще не успокоилась, но, конечно, заинтересовалась тем, что я для нее приготовил.
Оставив ее, я прошел в свою спальню и достал коробку из посылки, доставленной ранее утром. Я немного перегнул палку и надеялся, что Бейли не сочтет меня чертовым безумцем.
— Я больше не дуюсь, — развеселено сказала она с порога, согрев меня своим появлением. При виде ее лучезарной улыбки я практически забыл, почему злился. Я скучал по ней.
— Хорошо, — усмехнулся я, — теперь закрой глаза и не открывай, пока я не разрешу.
Бейли вопросительно выгнула бровь, но я не сдвинулся с места, и она в итоге зажмурилась. Медленно подойдя к ней, я внимательно на нее посмотрел. Светло-розовые губы были разомкнуты, и мне очень хотелось провести пальцем по одной из них.
— Как думаешь, что я тебе приготовил? — почувствовав на своем лице мои горячие выдохи, Бейли вздрогнула, и у нее затрепетали веки. — Не открывай глаза.
— Не знаю, — размышляя, она сморщила нос и свела брови. — Косметику? Духи?
Может, мне стоило купить ей что-нибудь девчачье. Просто я никогда не думал, что Бейли захочет нечто подобное. Неужели она чувствовала себя пленницей и вещью? С бешено колотившимся сердцем я быстро переосмысливал свой подарок.
— Нет, — ответил я грубо, даже резко.
Бейли нахмурилась, скорее всего, из-за перепадов моего настроения, а не потому, что я не купил ей что-то из списка. Увы, теперь я не мог думать ни о чем другом. Я решил при первой же возможности купить ей косметику и духи.