Приглушенные страдания (ЛП)

Это первое, что я вижу.
Второе — это татуировки, извивающиеся по его груди и спускающиеся вниз по животу. Рай. Опасный. Смертоносный. Я прикусываю нижнюю губу, внезапно занервничав. Сила, которой он обладает, совершенно ужасающая, и всё же я не могу отвести взгляд. Он берёт верхнюю часть джинсов и расстёгивает их, позволяя им соскользнуть с ног. Я не вижу, чтобы они упали на пол.
Потому что я не могу пошевелиться.
Мои глаза прикованы к нему, и я забыла, как дышать.
Верхняя часть его тела была чем-то особенным, но он сам в целом — это нечто совсем другое. Я никогда не видела мужчину, который выглядел бы таким сильным, властным и до смешного великолепным. Он мог бы схватить тебя одним движением руки, и всё же в то же время ты хочешь, чтобы эти руки были на тебе, обхватывали твою щеку, пробегали по твоему телу, исправляли всё, что сломано.
Мой взгляд скользит вниз к не менее мощной, крепкой и толстой части его тела, стоящей вертикально между его ног, и мои щёки горят. У него есть кольцо, продетое насквозь, и какое-то мгновение я просто смотрю на него, слегка приоткрыв рот. Я никогда не видела ничего подобного, ни разу за всю свою жизнь. Конечно, у меня было не так много мужчин, но я не уверена, что назвала бы Малакая мужчиной.
Нет.
Он — сила. Мощь. Неоспоримое притяжение.
Совершенство.
— Никогда не видела кольца для члена, милая?
Я отвожу взгляд, краснея, и скрещиваю руки на груди. Он делает шаг вперёд, протягивает руку и тянет мои руки вниз, удерживая мой взгляд, напряжённость в его взгляде довольно пугающая.
— Не отстраняйся от меня, Амалия. Не прячься. Не прикрывайся. Каждый изъян, каждое совершенство, всё, что есть в тебе, принадлежит мне. Никогда не забирай это у меня.
Я сглатываю.
Я увязла слишком глубоко, я знаю, что это так, но, кажется, не могу остановиться.
— Ты меня не знаешь, — шепчу я. — Не совсем. Мы не говорили ни о себе, ни о своей жизни. Как ты можешь быть так уверен, что я твоя?
— Потому что, так же, как тебе не нужен звук, чтобы чувствовать. Мне не нужны слова, чтобы чувствовать. Я могу это прочитать, я могу это увидеть, я живу этим.
Чёрт возьми.
Что я делаю?
Малакай нежно тянет меня под тёплый душ. Осторожно, помогая мне, чтобы я не перенесла вес на свою пульсирующую лодыжку. Когда вода обрушивается на меня, я стону, нуждаясь в её тепле, чтобы облегчить моё разбитое тело. Он наклоняется, набирая в ладонь мыло. Он проводит им по моему телу, начиная с плеч и медленно двигаясь вниз, к моим грудям, разминая их при этом.
Всё это время его глаза не отрываются от моих.
— Я не собираюсь трахать тебя здесь сегодня вечером. Но ты будешь моей, Амалия. На всю оставшуюся мою грёбаную жизнь. Но сейчас не время начинать это.
Мне кажется, я просто влюбилась в него.
Чёрт возьми.
Он продолжает втирать мыло в мою грудь, заставляя мои соски оживать. Я хнычу, ничего не могу с собой поделать, это такое невероятное ощущение — снова чувствовать чьи-то руки на себе. Руки, которые хотят меня. Руки, которые нуждаются во мне. Я на мгновение закрываю глаза и просто наслаждаюсь тем, как это приятно.
Его руки опускаются вниз, в них почти не осталось мыла, и он кружит вокруг и нежно хватает меня за ягодицы, сжимая их в своих ладонях. Я стону и открываю глаза, глядя на него. Он поднимает голову, вода стекает по его массивному телу, зелёные глаза сверкают, мокрые волосы падают ему на лоб.
— У тебя красивая попка, милая.
Я сглатываю, когда его пальцы медленно обхватывают меня спереди. Его взгляд опускается, и я могу поклясться, что чувствую, как его грудь вибрирует от рычания напротив моего тела. Медленно, словно мучая меня, он скользит пальцем по моим складочкам. Электрические искры взрываются в моём теле, и я кладу руки на стену по обе стороны от себя. Его палец скользит вверх и вниз, медленно возбуждая меня, медленно заставляя моё тело оживать.
Сначала он слегка трёт, нежно касаясь меня, а затем начинает тереть с чуть большим нажимом, и я не могу сдержать стон, срывающийся с моих губ. Это невероятное ощущение, совершенно невероятное.
 
— О боже, — выдыхаю я, когда давление продолжает нарастать, и удовольствие оживает, начинаясь как медленный ожог и медленно распространяясь, пока не превращается в бушующий огонь. — Малакай, — хнычу я. — О, Боже.
Я кончаю так сильно, что мне приходится зажать рот рукой, чтобы остановить стон, который грозит сообщить всему коттеджу, что именно здесь со мной происходит. Малакай вынимает палец из моих глубин и смотрит на меня, и, о, клянусь, я хочу обхватить его лицо пальцами и целовать его, пока мы оба не перестанем дышать.
Он встаёт, словно читая мои мысли, и обхватывает моё лицо ладонями, целуя меня. Это начинается медленно, но постепенно нарастает, пока наши языки не начинают танцевать, наши губы не соприкасаются, а наши тела не сливаются воедино. Я протягиваю руку, запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его вниз, пытаясь сделать поцелуй глубже, хотя он и так уже настолько глубокий, насколько это возможно.
Его твёрдая длина прижимается к моему животу, и это только усиливает боль внутри меня.
Только когда Маверик колотит в дверь, чтобы крикнуть, что наш чай готов, и Малакай передаёт это мне, отстраняясь и поворачивая голову, что-то крича, а затем рассказывая мне, что происходит, мы расстаёмся. Я осторожно одеваюсь с помощью Мала, и мы оба направляемся в гостиную, где нас ждут Скарлетт и Маверик.
Ухмыляющиеся.
Мои щёки горят, я застенчиво улыбаюсь и ковыляю к дивану, чтобы сесть рядом со Скарлетт. Она поворачивается ко мне.
— Ты в порядке, милая?
Я киваю.
— Да, я думаю, что скоро лягу спать. Я чувствую… опустошение.
— Всё в порядке? Ты хочешь поговорить о том, что тебя расстроило?
Я пристально смотрю на неё, затем перевожу взгляд на двух других мужчин. Они все наблюдают за мной. Они все хотят получить ответы. Но я не хочу всё портить. Этот момент. Этот момент, когда они верят, что я не ужасный человек. Итак, я улыбаюсь и говорю:
— У меня просто был тяжёлый день, такое иногда случается. Теперь я в порядке. Я не хотела, чтобы случилось то, что случилось сегодня вечером. Сильвер испугался и встал на дыбы.
— Сильвер? — спрашивает Скарлетт с улыбкой.
— Я не знала его имени, поэтому так его и назвала.
Она слегка улыбается.
— Он всего лишь новичок. Он хорошо обученный конь, но не проводил времени на тропах. Мне жаль, что так получилось.
— Это не твоя вина.
Я отпиваю глоток чая, и двое мужчин исчезают, чтобы поговорить на несколько минут. Я говорю Скарлетт, что иду спать, и она помогает мне пройти в свободную комнату. Как только я устраиваюсь поудобнее, она смотрит на меня.
— Ты уверена, что с тобой всё хорошо?
Я улыбаюсь, хотя внутри чувствую, что просто разваливаюсь на куски.
— Да.
— А как насчёт тебя и Малакая?
Она улыбается. Она ничего не может с собой поделать. Я улыбаюсь в ответ, краснея.
— Он мне так нравится, так сильно, что я просто… напугана.
— Из-за чего? — спрашивает она меня, беря за руки. — Он такой хороший человек. Я знаю, что он байкер, поверь мне, у меня были те же мысли, но они позаботятся о тебе. Я обещаю это.
— Дело не в этом, я просто… Я не знаю.
Я отвожу взгляд, потому что знаю, что она не сможет продолжать говорить, если я не буду смотреть на неё. Я трусиха, но я не хочу отвечать на вопросы. Я просто хочу разобраться в себе и исправить это. Что бы это ни было.
Малакай заслуживает лучшего.
Скарлетт сжимает моё колено, и я смотрю на неё.
— Я очень устала. Спасибо, что позволила мне остаться, Скар.
Она выглядит грустной, но тянется вперёд и обнимает меня.
— Спокойной ночи, Ами. Приходи ко мне, если тебе что-нибудь понадобится. Вообще всё, что угодно.
— Я так и сделаю, спасибо, и Скар?
Она улыбается.
— Да?
— Пожелай от меня спокойной ночи Малакаю.