Исчезнувший убийца

Словно что-то вспомнив, он отвинтил глушитель, внимательно посмотрел на него, снова завинтил. Так, так. Глушитель. Он ещё раз внимательно посмотрел на свой пистолет. Если Асенов не ошибся… От волнения у него зачесались руки. Он снова услышал крадущиеся шаги незнакомца за дверью. Это ему нравилось все меньше и меньше. Нужно дать понять этому типу, что он не спит. Он переложил пистолет в левую руку и правой толкнул стул, стоявший рядом с кроватью. Стул упал почти неслышно, но за дверью, очевидно, услышали и этот шум. Шаги быстро стали удаляться.
Рамон еще раз перевел дыхание и посмотрел на часы. Почти пять часов утра. Скоро нужно будет вставать, бриться, одеваться. Он все равно сегодня уже не заснет.
Незнакомец не думал уходить, так как его крадущиеся шаги слышались в коридоре до семи часов утра, пока наконец не застучали щетки уборщиц. Только тогда незнакомец исчез. А может быть, это был просто маявшийся от бессонницы сосед из соседнего номера. Рамон так и не смог это узнать.
Из отеля он вышел в восьмом часу утра. Убедившись, что в ожидавшем напротив автомобиле сидят представители ООН, он сделал несколько шагов по перекрестку, когда за спиной раздался бьющий по нервам скрип тормозов. Почти инстинктивно — сказалась многолетняя тренировка — он упал на землю. Раздалось несколько выстрелов. Перекатываясь по асфальту, он вдруг с ужасом подумал, что не может даже стрелять, опасаясь привлечь внимание полиции.
Прохожие, уже привыкшие к подобным сценам, попадали на улице, кто где смог. Рамон, понял, что если сейчас он не выстрелит, то следующая пуля его не минует. Он успел достать пистолет и аккуратно, почти не целясь, прострелил бампер автомобиля. Из поджидавшего напротив автомобиля уже бежали двое людей с оружием в руках. Нападавший автомобиль дал резкий ход назад и скрылся за поворотом.
Эскобар, осторожно осмотревшись, быстро поднялся на ноги. Через минуту он был уже в автомобиле. Но пистолет он перестал сжимать только в тот момент, когда переступил наконец здание Комитета экспертов ООН по предупреждению преступности. Рамон Эскобар так и не узнал, что спустя две недели трупы обоих нападавших были выловлены в Ист-Ривере.
  
V
 
В большой просторной комнате сидели несколько человек. У стола, тихо переговариваясь, сидели Заместитель Генерального Директора и мистер Оруэлл. В углу миссис Бэнвилл медленно переворачивала страницы какого-то журнала, тщетно пытаясь скрыть свое волнение. Сидевший рядом с ней представитель ЦРУ все время смотрел на часы. Наконец дверь открылась и в комнату вошел Рамон Эскобар. Только, что он закончил свой доклад Генеральному Директору Комитета и теперь готов был ответить на все вопросы.
— Мистер Эскобар, — раздался дрогнувший от волнения голос Оруэлла, — вы утверждаете, что мы можем освободить мистера Эдстрема, так как вы нашли настоящего убийцу. Я не имею права не верить вам, но надеюсь, что представленные вами доказательства будут убедительными, иначе… — Оруэлл выдержал паузу, — мистер Эдстрем останется в тюрьме.
— Да, я утверждаю, что мистер Эдстрем невиновен и не имеет никакого отношения к этому убийству.
— Мистер Эскобар, — вмешалась Кэтрин Бэнвилл, надеюсь, что вы действительно нашли убийцу, хотя это против всякой логики.
— Напротив, — весело сказал Рамон, — все согласно логике. Дело в том, что ваши следователи начали искать убийцу традиционным способом, то есть, пытаясь выяснить, кто именно мог стрелять. Кроме Эдстрема действительно некому. Остальные трое сидели вместе, а охранники находились довольно далеко от места происшествия. К тому-же они и видели друг друга. Ваши следователи проверили версию появления и исчезновения таинственного убийцы. Но и эта версия ни к чему не привела. Я ее сразу отбросил, так как хорошо знал, что на этаж пробраться незамеченным никто не мог. А уйти за несколько секунд, пока Эдстрем вбежал в комнату, тоже. Значит, нужно было предположить, что Эдстрем говорит правду. Частично это подтвердил и Виктор Асенов, успевший поговорить. с фотографом Дренковичем до его смерти. Видо Дренкович слышав, как во время разговора с ним раздались эти выстрелы. У Эдстрема было железное алиби в таком случае. Но кому-то очень мешал этот фотограф, и его убрали. Ваши следователи решили, что это случайность. Я решил иначе. Кстати, до сих пор не найден автомобиль, сбивший Дренковича, и водитель этой машины. Затем я узнаю, что убит Вальтер Вольраф. Он умер не от сердечного приступа, а от лекарства, введенного ему Эриком Пенбертоном, кстати, закончившим жизнь самоубийством. И странная деталь: именно в момент смерти Вольрафа у Пенбертона исчез внук, а затем нашелся. И наконец, нападение на машину с документами. Согласитесь, любой человек сразу догадается, что здесь действовала организация, убравшая Вольрафа, Дренковича и Фрост.
 
— Конечно, кто-нибудь из мафии. Вольраф последнее время вел дела, связанные с поставкой наркотиков, — разочарованно произнес Оруэлл, — это и мы знали.
— Да, но тогда нужно было искать связи Эдстрема с мафией. Доказывать эти связи, обосновать их. Ведь Карл кабинетный ученый. Он эксперт по вопросам баллистики.
Он просто никогда не был связан с оперативной работой, а тем более не мог быть человеком мафии.
— Это еще как сказать, — недовольно заметил Оруэлл.
— Конечно, это еще не доказательство. Я внимательно изучил протоколы допросов. И в одном из них что-то промелькнуло. Но я решил проверить до конца. Помните записку, написанную Анной Фрост, «Увидимся в восемь часов у кинотеатра»? Миссис Бэнвилл была удивлена, когда я предложил ей пройти туда и купил карту Нью-Йорка. Дело в том, что Эдстрем и Анна Фрост живут совсем в другой стороне. Разве не логично, чтобы они встретились, поближе к их домам, а не в этом районе. Я стал проверять и выяснил, что на соседней улице живет… Антонио Перес.
— Ну и что? — миссис Бэнвилл смотрела на него уже с большим интересом.
— Я еще раз перечитал протокол допросов. Вот послушайте, что отвечает Перес, когда его спрашивают насчет убийства.
Следователь задает вопрос — «Мог кто-нибудь пробраться незамеченным на ваш этаж и убить Анну Фрост, а затем так же незаметно скрыться?», а Перес отвечает: «Это полностью исключено». Вот почему я так удивлен, что кроме Эдстрема по существу никто не мог совершить этого преступления, хотя на протяжении всего допроса Перес отрицает вину Карла Эдстрема. Я беседовал с Асеновым и он рассказал мне о визите Антонио Переса к жене Эдстрема, — Хальде Эдстрем. Все стало на свои места. Перес мог незаметно положить записку в одну из книг, где ее обнаружили во время повторного обыска квартиры.
— Предположим, что Перес действительно сделал все это. Но какой смысл? Кроме того, он все равно не может быть убийцей, — Оруэлл пожал плечами, — нужно было допросить Переса еще раз.
Рамон Эскобар улыбнулся.
— Я решил проверить все дела Антонио Переса и обнаружил интересную закономерность. С тех пор, как он попал в штат отдела по борьбе с наркоманией, в работе отдела стали происходить досадные сбои. Я попросил Интерпол проверить поведение Переса в Боливии, и выяснилось, что его подозревали в причастности к махинациям «кокаиновой мафии» Боливии. Но ему тогда удалось выкрутиться. А в комитет ООН он был рекомендован полковником Ромеро, тем самым офицером, который позднее был арестован за причастность к контрабанде наркотиков. Интерполу удалось прислать к нам в Комитет интересную фотографию. На ней сняты полковник Ромеро и… американский гангстер Натан Масселли. Да, да, тот самый Масселли, дело которого вели Вольраф и Фрост. Кстати, вы знаете, что Ромеро дал показания, заявив, что у него есть высокие покровители в Соединенных Штатах. И именно после этого был убит Натан Масселли. А затем убили Поля Кастеллано, Фреда Фурино и других мафиози, которые могли раскрыть связи Ромеро с некоторыми высокопоставленными чиновниками из Вашингтона.
— Мистер Эскобар, не забывайтесь, — вмешался в разговор сотрудник ЦРУ, неприязненно посмотревший на Рамона.