Антидемон. Книга 10
– Ясно! – сказала Джоан.
Ну да – разумно было ожидать, что наш король, узнав про расширение мобилизации в Сисерии, займется тем же и у нас. Как ему иначе надеяться противостоять сисерийцам? Скорее всего, коснется это и Академии, и третий курс тогда призовут точно. Возможно, и второй тоже, но никак не первый. Первый призовут только при тотальной мобилизации, если иначе уже никак будет не сдержать сисерийцев.
Джоан отправила Эрли погулять из переговорной комнаты, и мы с ней еще пару минут поболтали уже о своем, молодом. Договорились, что я еще подумаю над планами по освобождению пленников и сообщу ей, когда буду готов переговорить с ее отцом. И в любом случае это будет не раньше, чем Джерел закончит работу над артефактами для преодоления магических барьеров.
Потом я поговорил еще и с капитаном. Рассказал, что мой брат Тивадар, вполне возможно, скоро будет призван в армию, и рекомендовал ему попробовать заполучить его в разведку. Рухес судил о нашем клане сугубо по мне, поэтому выразил горячее желание не упустить моего родственника, сказав, что попросит полковника расширить ему штат на одну единицу. А я решил, что в разведке у Тивадара шансы выжить будут выше, чем если его отправят в какое-нибудь другое подразделение. Буду за ним присматривать лично, да и пришла пора обучить его тому, что знаю о скрытном проникновении и различных ловушках. Не совсем его профиль, конечно, он больше любит открытую драку, но и понимает, что это ему тоже может однажды пригодиться. Так что, думаю, учиться у меня будет старательно, это же не над заумными учебниками корпеть на занятиях.
Корнел, сисерийская тюрьма
Главе клана «Дерзкие» казалось, что его должен мучать стыд, раз он попал в плен, даже не успев прибыть в армию, куда его призвали, но стыда не было. Он уже знал, что пленников полно, – в одной из камер сидит даже целый генерал, еще недавно бывший заместителем принца Тибора в третьем корпусе. Так разве на этом фоне есть чего стыдиться четверокурснику?
Раз за разом прокручивая то, что с ним и его товарищами произошло, он никак не мог представить, что мог сделать, чтобы в плен не попасть. Да, Эйсон предупреждал об опасностях высадки из порталов в военных условиях, но и мгновения не прошло после того, как они вчетвером шагнули из портала, а уже все разлетелись от сильных взрывов в стороны и потеряли, как потом выяснилось, сознание. Раны их уже вылечили сисерийские лекари, но по одежде, превратившейся в лохмотья, было видно, что каждого из них потрепало не на шутку. Если бы у каждого из них не были вживлены зерна регенерации, не факт, что и выжили бы вообще. Потом уже обнаружили, что сработали практически все зерна взрывной регенерации – настолько под сильный обстрел они попали. Наверное, это их троих и спасло – новые раны не были настолько опасны, чтобы погибнуть на месте. Но несчастному Роже и взрывная регенерация не помогла. Один из пленников, тоже студент четвертого курса, учащийся на лекаря, сообщил им, что видел, как Роже смяло затылок прилетевшей каменной глыбой.
– Мне жаль, парни, но после такого не выживают, – заключил он.
Очень обидно было, что они с Хастером не смогли использовать свои пространственные артефакты, чтобы уцелеть во время этих взрывов. Вот за это им было по-настоящему стыдно… Как сказал Хастер:
– Будь на нашем месте Эйсон, вот он бы точно успел залезть в эспандер, а потом унести ноги невредимым… А мы с тобой, будем честны, еще и в подметки ему не годимся!
Корнел любил своего младшего брата, но такое преклонение перед ним Хастера его несколько коробило. Хотя после того, как Эйсон спас ему жизнь в совершенно отчаянной ситуации, когда он мысленно уже написал завещание, такое отношение понять все же было можно. И еще Хастер постоянно говорил:
– Хочешь пари? Эйсон придет сюда и спасет нас. Мы должны быть наготове!
Звучало это очень приятно для ушей, но Корнел все же не верил. Да, его младший брат после того странного происшествия разительно изменился, и многие невозможные для всех вещи для него стали возможны, но слишком уж много препятствий у него будет для такого шага. Вот взять хотя бы тот факт, что он сейчас служит в армии простым солдатом и должен подчиняться приказам офицеров. Как он, при жестком армейском распорядке, вдруг сможет добраться до Сисерии? И главное – как он вообще до конца войны узнает, где их держат? Если бы не это, еще можно было на что-то такое надеяться – свои способности пробираться в самые немыслимые места Эйсон уже не раз демонстрировал.
Тюрьма, в которой их держали, была необычной, хотя Корнел не очень и разбирался в тюрьмах. Когда их доставляли порталом, все заметили, что заводят их в очень дорого выглядящее здание, – так могла бы выглядеть разве что тюрьма для лиц королевской крови. Но сюда загоняли всех подряд магов, что попали в плен. По шесть человек в одну камеру – достаточно большие комнаты, где для всех хватало кроватей, пусть те и были старыми и пыльными, явно какая-то старая мебель.
Главной неприятностью, рушившей любые планы о самостоятельном побеге, был постоянный хронический отток маны. Даже с огромной скоростью притока новой маны, которую давали их демонические источники, она словно тут же уходила в песок. Хотя на самом деле в стены. Корнел припомнил лекцию о том, что такое тюрьма для магов, – стены в ней облицовывают очень дорогостоящим искусственным камнем, который высасывает всю ману из пленников и перенаправляет ее для зарядки артефактов. Каких угодно, поэтому пленные маги окупали часть расходов на их содержание. Вряд ли все, потому что материал облицовки был очень дорогим в создании. Корнел помнил из лекций, что для того, чтобы его окупить, нужно держать мага в заточении лет двадцать – тридцать.
И такое обрамление стен создавало еще одну проблему. Их не проломишь для побега, потому как, по сути, стены были теперь артефактом, да еще и с сигнальными функциями. Сломаешь хоть кусок, и он тут же даст сигнал о повреждении. Прибежит очень недовольная охрана. И нет гарантий, что ей поставили задачу, что все пленники должны дожить до конца войны.
Эх, как же жаль, что они лишились и пространственных артефактов, и браслетов магоудара! И теперь оставалось только надеяться, что конфискованные артефакты тут воспринимают как обычные эспандеры и браслеты для украшения, не догадываясь об их истинном назначении. В этом случае они вполне могли валяться где-то в этом же здании, как и часть верхней одежды, снятой с узников. Только где конкретно сложили отобранные у них вещи, никто не знал…
Утешением служило лишь то, что хозяева тюрьмы, видимо, стремясь к систематизации узников, рассадили студентов со студентами. Хастер даже попал в одну камеру с Корнелом, повезло. А Долен сидел в соседней с ними камере. Вместо дверей были решетки – это позволяло разговаривать с соседями. Но камеры шли только с одной стороны коридора, и соседей не было видно.
Глава 7
Эйсон, Академия
На вечернем сеансе Джоан сообщила мне, что групповые артефакты, заказанные Джерелу, готовы. Сказала, что у него возникли с ними определенные трудности, но он справился.
Вот как! А я и не думал, что они настолько сложны в изготовлении. Был уверен, что только мне они не по силам, как новичку в артефакторике. Видимо, были нюансы, которые мне оказались непонятны.
– Ну что же, попроси отца найти повод временно забрать меня из армии, буквально на пару дней. Пусть дернет за ниточки… Можешь ему намекнуть, что у меня есть идея, как спасти захваченных в плен студентов и преподавателей, но детали, естественно, я смогу изложить ему только при личной встрече.
– Хорошо, Эйсон! Уже в предвкушении нашей встречи!!!
На всякий случай я собрался – мало ли ректору удастся все организовать быстро. Капитан ушел играть в карты, и как бы еще не пришлось его искать, чтобы он дал разрешение покинуть подразделение… Ну ладно, Анри точно должен знать, где его быстро можно найти.