Искры в твоих глазах (СИ)
— Попытаться стоило, — уныло произнесла и, опережая мужчину, заметив, что он собрался дисквалифицировать тарелку с сырниками со стола, стрелой поднялась со стула. — Погодите, я уберу.
То, что произошло дальше, я едва ли могла описать простыми словами.
Наши руки случайно соприкоснулись, а тарелка с сырниками полетела со стола вниз, вдребезги уничтожая труд одного мастера по керамике и дух начинающего повара во мне.
Каким-то чудесным образом, а может благодаря моей неуклюжести мы с Димой замерли друг напротив друга. Очень и очень близко.
— Кажется, мы опаздываем, — облизнув губы, покрытые маслицем, сглотнула.
Дышать становилось все затруднительнее. Тело охватило жаром и подозреваю, что недоброй негой. А то, как потемнел наблюдающий за мной взгляд Волкова… Голодный, он выглядел очень голодным.
— Тебе кажется, — кажется, будто мужчине хватило секунды, чтобы принять окончательное решение.
Глупое, но сногсшибательное. Поспешное, но такое… изумительное.
Не знаю, кто из нас потянулся за поцелуем первым. Я — как идиотка, отрицающая притяжение этого невозможного мужчины. Или он — как полнейшая скотина пользующаяся своим магнетизмом. Но важно ли это?
Не разрывая сумасводящего поцелуя, он обхватил меня за талию, в мгновение ока вжав в свое тело и чуть приподнимая от пола. И вот уже я на столешнице, в одной футболке и нижнем белье истомно шепчу имя ненавистного преподавателя, чувствуя его горячие нисходящие поцелуи на своем теле. Потому что после губ, мужчину заинтересовала моя шея, а после нее он двинулся к…
— Черт, Исаева! — очнувшись, как ото сна, простонал Волков и вжался лбом в район моей грудной клетке. Ну, той, что была мягче любой подушки.
— Нет, Волков, это ты черт… — все ещё задыхаясь после неистовой схватки на языке страсти, аккуратно отвела его голову от своей груди.
Мне нужно было посмотреть в его глаза. Убедиться… Не знаю, может, в том, что это все была не просто шутка? Не очередная проверка на прочность или вроде того.
— Прости, — шептали его губы жестокое, пока взгляд ласкал растормошенную меня. — Я… не специально. Забудь. Это было ошибкой.
— Ошибка, угу, — заторможенно кивнула, внутренне холодея.
Он это серьезно?!
— Не вздумай кому-либо рассказывать, — добил меня мужчина, похоже абсолютно позабыв, что это он набросился на меня, а не я.
— Я сама решу, что кому и в каком количестве буду рассказывать, — разъяренной кошкой пропишела, скидывая с себя руки Волкова, и спрыгнула со столешницы. — Ясно? Сама вызову такси. Провожать не нужно.
Хотелось сбежать. Умчаться на край света, разработать там универсальное средство для наказания мерзких преподавателей и вернуться с оружием массового поражения.
Ну, почему? Почему я настолько невезучая?
— Постой! — заголосил вслед мне Дима, но я не спешила оборачиваться.
Хотелось поскорее содрать с себя его одежду, вернуться в свой комбинезон и навсегда исчезнуть из его жизни.
Может, действительно перевестись на факультет попроще?
— Что ещё? — сухо вопросила, почувстовав как внутри разверзлась бездна.
— Футболку в корзину с грязным бельем брось, — только и сказал он.
Отлично! Просто замечательно!
— Как скажете, учитель.
Глава 15.1.1
Перед тем, как вернуться в общежитие, я все же решила закончить одно дело, которое откладывала уже львиную долю времени. И абсолютно по барабану, что на душе скребли кошки, а глаза так и норовили взорваться из-за того, насколько упрямо я сдерживалась рвущиеся наружу слезы.
Было плохо. Отвратительно. Стыдно. Но больше всего во мне было злобы.
— Оксан, возвращаю тебе ходули, — без приветствия протянула пакетик со злосчастным орудием пыток одногруппнице, что ждала меня на скамейке возле университета. Пара должна была вот-вот начаться, поэтому трудностей с местом встречи не возникло.
Ну, разве что кроме той, в которой я около восьми утра забредаю в дешёвый магазин обуви, требую их открыться пораньше и выдать мне хотя бы шлепки и обязательно приличный пакет.
— Они у тебя и правда с какой-то странной удачей, — добавила, внутренне чувствуя горечь.
Было жаль расставаться с туфлями, какие бы страдания они не успели принести. Словно верни я их, из памяти тут сотрутся те мгновения пусть нелепых, но встреч с Волковым.
Я ведь не слепая, видела, как он смотрел на мои ноги в этих туфлях. Да и в целом — на меня. Кто знает, может, именно эти туфли и стали главным сигнальным огнем для того, чтобы он обратил внимание на мою скромную персону. Не из-за глупого поцелуя же на вечеринке все так получилось, в самом-то деле!
Сердце щемило от мысли о разлуке с драгоценным орудием пыток. Можно было бы конечно купить новые туфли, но я и без того потратила часть стипендии на кеды не самого лучшего качества этим утром.
— Оставь себе, — отмахнулась Миронова, расплываясь в улыбке. Кажется, от нее не укрылось мое нежелание отдавать пакет. — Я уже и забыла про них.
— Кто это? — подивились я, а после заметила, что Оксану больше интересовала виртуальная переписка с неким "В.Д." в мобильном, чем разговор о материальном насущном со мной.
— Я думала ты от Волкова тащишься, — присела с ней рядом, не скрывая то, что подсматривала в ее телефон.
Оксана добрая, если глупость, конечно, можно считать за доброту. Она не разозлится.
— Да ну его! — скривилась отфотошопленная мордочка одногруппницы. — Он кислый. То ли дело Вовочка.
— Кто? — с удивлением наблюдая смену выражения эмоции на лице Оксаны на мечтательное, подивилась.
Собственные сердечные проблемы даже отошли на второй план.
Неужели, любовь… настолько быстротечна?
— Наш новый физрук, конечно же! — просияла Миронова, все же одарив меня своим снисходительным взглядом.
Я задумалась. Открыла рот, а после снова задумалась.
— А что с прошлым? — наконец-таки соизволила выдать внятный вопрос.
— Уволили за некомпетентность, — фыркнула Оксана. — Я пожаловалась в деканат на тот случай с тобой. Это же ужас…
Тот случай? Со мной? А что со мной и физруком случилось?
Надеюсь, не… А-а-а, это она про тот день, когда он отказывался принимать мое лёгкое сотрясение головы за серьезную причину покинуть его занятия.
— Не ожидала от тебя, — удивившись до глубины души, вымолвила. — Спасибо.
— Да брось, мы же подруги, — вновь махнула своей ладошкой одногруппница и принялась яростно печать что-то в телефоне.
Так, стоп. Сто-о-оп.
Меня могло бы покорежить от ошибочного суждения девушки на тему того, что мы подруги, но..
— А ты, случаем, ни о чем больше в деканат не сообщала? — прищурившись, вопросила. Но не получив и доли внимания девушки, нагло прикрыла экран ее телефона рукой. — Например, о Волкове и… обо мне?
— М? — произошел лучший перформанс Мироновой в прямом значении: "понятия не имею о чем ты". Губы ее сжались в трубочку, а нарощенные ресницы верхних и нижних век несколько раз чуть ли не запутались между собой. — Ну, было дело. Он как-то странно на тебя смотрел. Как извращенец какой-то, серьезно. Я и перестраховалась.
Вот так я и узнала, что стало первопричиной разошедшихся по университету о нас слухах. Вернее, кто стал.
Глава 15.1.2
Доказывать Мироновой, что она была неправа, не стала. А смысл, если все уже произошло, а время назад, к сожалению, перемотать было нельзя? Утвердительно кивнув на ее фразу, я лишь скупо попрощалась и поплелась в сторону общежития.
На занятия идти не хотелось от слова совсем. Тем более зная, чья именно пара стояла первой.
Как вообще после столь странного вечера и утра можно спокойно смотреть Диме в глаза? А слушать его бархатный голос, сканирующий что-то о хрусталиках и глазных яблоках?
Так что в планах у меня было закрыть в комнате и пореветь от души. Да так, чтобы коменда, проживающая несколькими этажами ниже, испугалась до полусмерти и никогда больше не думала требовать с меня оплату за проживание на год вперёд. Есть у нее такой недостаток.