Искры в твоих глазах (СИ)

Вообще, было бы неплохо: вылезаешь из матери и перед глазами сразу меню конфигураций, как в играх. А я у меня, дуры, как всегда, палец соскользнул не туда.
— Лев, умолкни, — внезапно заступился за меня Костя, всё это время молча наблюдавший за нашей перепалкой, тягая какую-то гантельку.
— А чо не так-то? — усмехнулся Лев. — Скажешь, самый сок?
Субъективная оценка, конечно. Может, для кого-то и сок. Сейчас такие времена, что таким парням, как Антишкин, выбирать не особо приходилось. Как будто никто не знает, что он и сам в юношестве был довольно массивным парнишкой. Вся группа ещё на первом курсе узнала, когда этот парень связался не с той девчонкой, что решила обнародовать его детские фото.
Да и я не толстая. Не толстая же ведь?..
— Во-первых, она не толстая, — вторя моим мыслям, серьёзно проговорил Костя, даже не бросая на меня оценивающие взгляды, как бы сделал любой другой на его месте. — А во-вторых, ты собирался уже уходить.
— Я?! — натурально удивился рыжий.
— Да, ты, — со спокойствием удава проговорил Артеменко, откладывая гантелю и отряхивая руки. — И извинись перед Сашей.
Повисла пауза. Парни мерились взглядами, я же просто стояла в сторонке, не понимая, насколько будет уместным сейчас упасть на маты, громко захрапев. Ну, так, чтобы вообще никто из них не питал особых иллюзий насчёт меня. Подстраиваться под чужие стандарты — себе дороже.
— Ну и вкус у тебя, конечно, Костян, — обиженно бросил рыжий и, развернувшись, покинул тренажерку.
Даже дышать стало легче с его уходом.
— Не принимай его слова близко к сердцу. Он урод, — первым заговорил Костя, наконец посмотрев на меня.
А я что? Даже не переодевшись после пар, стояла в огромной футболке с цветастым принтом и стрейчевых джинсах и понимала, что слегка неуместно смотрелась в атмосфере здорового образа жизни и "железа".
— Это я уже успела заметить, — бросила без задней мысли и тут же устыдилась.
Лев, может, и не вышел характером, но уродом внешне точно не был.
— Может, подсказать тебе с чего начать? — подметив моё смущенное состояние и по-своему его интерпретировав, предложил помощь Костя.
— И ты туда же? — взвыла на эмоциях.
— Нет, я просто предложил, — заулыбался он. Но не так, как его рыжий друг ранее. А по-доброму, что ли… — У тебя такой потерянный вид. День не удался?
— Ага, как и все предыдущие, — буркнула, наконец приземляясь на маты. — Вплоть до моего рождения. Иногда мне кажется, что меня не акушерки из матери доставали, а я сама оттуда выпала. Просто раз, и головой оземь, — жестом показала, как бы в теории это могло выглядеть.
— А ты довольно самокритична, — словно совершенно позабыв о тренажёрах, усмехнулся парень, приближаясь и умещаюсь рядом со мной.
— Какая уж есть, — развела руками, теснясь в сторону. Всё же Артеменко не напрасно ходил в зал, поэтому габариты у него были соответствующие. — Можно вопрос? — не много подумав, осмелела.
Вроде не такой он уж и плохой парень. Пусть и бабник. Но мне-то возмущаться чего? Я на него не претендовала.
— Я весь во внимании, — дружелюбно отозвался он, став заниматься тем, чем планировала я.
Качать пресс, а не спать, разумеется.
— А зачем ты занимаешься ещё и здесь? — следя за его размеренными движениями, поинтересовалась. Мышцы на его руках, заведенных за голову, бугрились, невольно притягивая взгляд. — Просто у тебя же тренировки, и всё такое. Можно же, не знаю, свободное время с девушкой провести или просто потюлениться часок-другой, — выговорила на одном дыхании и опустилась спиной на маты, млея от блаженства, подаренным минуткой спокойствия.
— У меня нет девушки, — на выдохе произнёс он, даже не прерывая своего занятия. И никак не осуждая мою леность.
— Что, правда? — вышло излишне иронично.
Костя все-таки остановился. Но не для того, чтобы отчитать меня или сказать пару ласковых. Нет. Он рассмеялся. Заливисто и так заразительно, что мои губы тоже невольно растянулись в улыбке.
— Ну да, постоянной нет, — повернулся он ко мне лежащей, лицом, посмотрев сверху вниз. — Слишком много выноса мозга. Это отвлекает.
 
— А почему ты тогда…
Хотела спросить, почему он вообще их заводит, но тут же засмущалась. И ежу понятно почему! Как говорится, для здоровья…
Осознав эту мысль, я поняла, что не знала, как дальше продолжить разговор, ведь во взгляде Кости явственно читалось любопытство. Но мне и не пришлось. Дверь в спортивную комнату распахнулась, являя взору старосту нашего этажа — Лену, студенту четвертого курса, главную активистку нашего факультета.
— Есть кто тут? — слегка отдышавшись, вопросила она и тут заметила нас. — Исаева, Артеменко — отлично, — покивал девушка. — Ребят, срочно бросайте все свои дела и живо за мной.
— А что случилось-то? — лениво приподнимаясь на локтях, вопросила.
Неужели, учебная тревога, а мы не услышали? Или собрание, о котором мне никто не сообщил?
— Нам для танца как раз двух человек не хватает, — быстро проговорила она. — А вы как раз ни в один из кружков не записались. Зачтется как отработка.
— Какого ещё танца?! — взвыла я, распахнув глаза от удивления.
— У меня нет на это ни сил, ни времени, — тем временем спокойно отозвался Костя, не впечатлившись мотивацией Лены.
— Ничего не хочу слышать, — закатила глаза староста. — Бегом, сказала, бегом!
Ненавижу начало учебного года. Кругом хаос, суета и ещё раз суета.
  
Глава 7.1
 
— И раз. И два. И три, — скандировала Лена, с чего-то вдруг возомнившая себя маэстро танцевального искусства. — Исаева! Да прижмись ты уже поближе к нему. Не съест он тебя.
— Не съешь? — тихо спросила у Артеменко, поморщившись из-за очередной придирки старосты.
— Я не голодный, — в тон мне отозвался он, крепче перехватывая меня за талию.
— И… поехали! — снова прогорланила Лена.
Оказалось, танцем называлось некое представление для первокурсников, где черлидеры, в команде которых так удачно заболели два полноценных члена, должны были выступить на сцене с заранее подготовленным номером. Какая-то смесь мюзикла и подтанцовки, в которую нас с Костей записали против воли.
И если я была до сих пор против, то парень воспринял эту ситуацию как должное. И то, что нас поставили в пару. И то, что он должен посещать ещё и эти тренировки в течении недели.
Светлана Юрьевна, наша коменда, тоже оказалась в зале. Вторя старосте, она сразу же попыталась нас успокоить, уверив в том, что почти ничего учить не надо было. Всего лишь несколько парных движений на заднем фоне, и можно было бежать по своим делам, сверкая пятками.
И пусть сцену я не любила даже больше, чем когда меня называли толстой, но волшебное слово "отработка" возымело свой эффект.
Уж лучше так, чем большую часть года драить общие кухни.
— О чем задумалась? — заметив мою рассеянность, спросил Костя.
Он ещё не до конца осознал, какую свинью ему подкинули, поставив в пару со мной. Я же деревянная! Да и как-то не входило в мои планы знакомиться с ним более тесно…
От волнения сердце выпрыгивало из груди, а в горле пересыхало, отчего я постоянно бегала в сторону кулера. Попить и постараться сбежать под шумок. За последним очень строго следила Лена, и уже несколько раз пресекла мои жалкие попытки улизнуть.
— Всё по-классике, — попыталась изобразить легкое пожатие плеч, но вышло так, словно меня внезапно скрутило спазмом. — Тщетность бытия, опора прыжка и безудержное желание научиться управлять временем, чтобы перемотать этот позорный момент.
— Ты неплохо двигаешься, не надо так о себе, — улыбнулся он, бросая редкие взгляды на моё лицо.
Будто зная, что смущает меня этим ещё больше.
— А тебе-то что, Артеменко? — сделав "фееричное" па, который так обозвала Лена, остановилась напротив парня.
Следующим движением должно было быть поднятие меня на руки.