Затерянная планета Древних (СИ)

Несколько секунд мигали разные датчики, потом зажёгся зелёный и открылись двери кабинки.
Минут пятнадцать я тщательно себя натирал мыльно-дезактивирующей смесью, особенно волосы. Душ взбодрил.
Повторное сканирование показало соответствие норме.
За реакторную я был теперь спокоен — остальные десять ячеек были исправны, хотя к седьмой надо присматриваться и включить в последнюю очередь. Сейчас у нас работало пять из двенадцати.
Одевшись, я направился в ангар, где стояли шаттлы.
Ангар, расположенный в корме на нулевом уровне, был самым большим на корабле отсеком, сорок четыре метра в длину и пятьдесят два — в ширину. Шаттлы радовали глаз.
Наибольший из них, грузовой, стоял слева, забитый под завязку разным добром. Его мы использовали крайне редко и у меня даже были мысли его продать каким-нибудь астероидным шахтерам. Наименьший — мой бронированный любимец, ударный матово-черный «Налётчик», размером примерно с земной боевой вертолет, но меньше по высоте и более широкий, но без вертолетных лопастей, естественно. Шаттл с плавным, очень красивым дизайном фюзеляжа и кабины — настоящее эльфийское изящество. Геометрия крыльев у него была изменяемая, что очень позитивно сказывалось на маневренности в атмосфере.
Десятиместные пассажирские шаттлы имели шестиугольный фюзеляж с закругленными углами и кабиной-зубилом. Кроме пассажиров они позволяли перевозить двести сорок метров кубических груза, это если сложить имущество в стандартные ящики или цилиндры, но ограничение веса — не более четырех тонн. Для перевозки припасов вполне хватало.
Один шаттл — почти новый, другой — более потрепанный с виду, а значит, меньше привлекающий внимание. Его мы использовали наиболее часто, управлять мне им нравилось, техническое состояние было отличное.
За шаттлы отвечали я и пилот-механик Найкельхоф, молодой раптианец из аристократической семьи, которого очень крепко привалило ящиками во время аварии. Мы с ним и подружились потому, что наши истории были чем-то похожи, но у него проблемы с семейством были значительно более серьёзные, чем мои, поскольку его по религиозным причинам приговорили к казни в родном пространстве. Он дал по тапкам, не захотев такого счастья.
Ящики так и валялись около стены позади грузового шаттла — андроид их нормально разбросала, когда его вытаскивала. На полу виднелись пятна крови.
Я решил лететь на пассажирском — сразу загрузить его под завязку и начать работы на поверхности с пылу с жару. Все процедуры предполётной подготовки и погрузку необходимого добра мне придётся делать самому. Это долго и напряжно, таскать надо будет много всего с разных концов корабля.
— Хотя почему самому? У меня же здоровущий андроид прохлаждается на мостике! — сказал я сам себе и даже почесал затылок, пораженный этой очевидной мыслью.
Примерно полчаса я лазил в первом шаттле, который именовал «потрепанным». Уровень топлива, масел и прочих синтетических расходников был в пределах девяноста процентов, поэтому дозаправка не требовалась. Внутри валялись небольшие ящики и запчасти к шахтерским рободроидам, которые остались здесь с прошлого полёта. Всё это я вытащил наружу и оттащил к стене.
Собственно, сначала надо погрузить оружие и жратву с расчётом на две недели как минимум, а уже далее — составить список оборудования, приборов и припасов, которые понадобятся мне для первичной геологоразведки.
Я достал комлинк:
— Соллис, если ты не занята, составь список работоспособного оборудования и припасов, которые можно использовать для первичных геологоразведочных работ. Оружие и еду с расчётом на две недели я погружу сам, что потяжелее — будешь таскать ты к первому пассажирскому.
— Вас поняла, капитан. Начинаю формировать каталог и оптимальный маршрут переноски грузов в ангар. Сброшу вам файл по готовности.
— Отлично. Со стержнем двенадцатой ячейки я разобрался, реакторный отсек безопасен.
— Рада это слышать, капитан! Не забудьте про витаминный раствор.
— Позже, я сейчас в оружейную.
Оружейных было несколько, но легкое оружие хранилось на первом уровне, а свой личный меч я держал в каюте.
 
Ввёл код, приложил ладонь — пневмодверь открылась. Внутри меня ждали десятки единиц легкого и тяжелого стрелкового оружия — огнестрельного, импульсно-плазменного и торсионно-плазменного, а также гранатометы и гранаты множества различных типов, различное вспомогательное и защитное снаряжение.
Дроны хранились в отдельном помещении, и я решил взять один разведывательный малого радиуса действия.
Я выдохнул и вспомнил, как два года назад застрял на враждебной корпоративной планете. Четыре дня моя команда пыталась меня найти и вытащить, мне пришлось преодолеть десятки километров болот и лесов, пока я вышел из зоны действия корпоративной ПВО и меня подобрал Найкельхоф. Ушли тогда чудом, конечно.
Предстоящая миссия хоть и не была боевой, но тот малоприятный опыт я держал в уме и начал пересматривать всё это добро, памятуя про свои приключения.
Конечно, хотелось бы взять добрую половину всего здесь имеющегося — я любил хорошо вооружиться, но где-то за полчаса выбрал себе необходимый боевой набор для предстоящей миссии. Осматривая оружие и снаряжение, запустил встроенный нейросетевой фотосканер и создал предварительный файл, который отправил андроиду для окончательного расчёта объёма и веса всего груза. Вписал туда один дрон.
Голова немного закружилась, но скоро это прошло.
Она ответила, что ещё не закончила подбор и расчёты, но учтёт объём и вес провизии, оружия, боеприпасов и остального военного снаряжения.
Таскать предстояло много всего, потому я решил сделать перерыв и направился в медотсек. Там вколо себе витаминный раствор и минут десять лежал на кушетке, мысленно выбирая себе модель снайперской винтовки.
Импульсно-плазменное оружие, когда я только впервые его применил, напомнило мне виденные в фильмах бластеры, только здесь лучи были темно-синего цвета. Есть ещё парализующие лучи, они вообще цветом похожие на молнию — не успеваешь сообразить, как уже лежишь. В общем, оружие этого типа отлично подходило против слабозащищенных целей и отлично показывало себя в космосе при нестабильной гравитации. По сравнению с огнестрелом оно имело ряд преимуществ: увеличенная ёмкость и меньший вес сменных боеприпасов, невосприимчивость к различающейся на небольшие величины силе тяготения на стандартных планетах или лунах. Недостаток — относительно низкая скорострельность и частый перегрев энергоячейки и ствола. Такое оружие я предпочитал на средне-высоких дистанцих, при этом эффективная стрельба — не далее километра, свыше этого начиналось рассеивание луча-сгустка и резкое падение убойно-поражающего действия. Сменные энергоячейки — значительно более дорогие, чем боеприпасы для огнестрела.
Торсионно-плазменное предназначалось для крупных и бронированных целей, имело режим торсионно-ионного поражения, что при удачном попадании могло наглухо вывести из строя щиты у бронетехники и сжечь электронику. Такое вооружение я решил не брать, поскольку вряд ли на этой планетке есть достойные для моих тяжелых энерговинтовок цели.
Огнестрел — наиболее дешевый вид, но даже на планетах стандартного второго типа сила тяготения могла отличаться от десятых долей до целого процента, что на дальних дистанциях могло сыграть злую шутку. С помощью специальных сканеров можно было замерить тяготение и подобрать более или менее мощный боеприпас, которые выпускались в пяти стандартных вариациях. Я редко так делал, хотя один раз чуть фатально не встрял, когда использовал патрон чуть уменьшенной мощности и не попал в цель с пятисот метров, запалив своё присутствие противнику.
В общем, когда уже поднимался в столовую, выбор сделал. Откушав овощного концентрата, немного послушал музыку и направился обратно в оружейную.
Перетаскивание оружия, боеприпасов и снаряжения заняло почти полтора часа. Слегка уставший, но довольный, я вызвал Соллис:
— Ну что там, есть у нас что-то путнее?