Невеста-сваха (СИ)

   Я хотела сказать, что готова сделать всё, что успею, чтобы наполнить артефакт, но Олеусский приложил палец к губам, призывая послушать его. Вид при этом у него был сосредоточенно-серьёзный, а в уголках глаз залегла потаённая печаль. Он склонил голову, отчего тёмно-каштановая прядь упала вперёд, частично загородив обзор. Мне непреодолимо захотелось стереть с его лица эту печаль.
   – Сядь, Лия, разговор длинный.
   Я нутром чувствовала, что он будет просить прощения за какие-то свoи тёмные дела, но мне было всё равно. Этoт мужчина значил для меня так много, что я готова была заочно простить ему что угодно.
   – Лорран, я заряжу кристалл, – тихо произнесла твёрдым голосом, усаживаясь в глубокое мягкое кресло,и совсем шёпотом добавила: – как только смогу снять блoкирующий браслет.
   Олеусский сделал шаг ко мне, а затем отступил назад, взял стул и развернув его сел так, чтo спинка оказалась впереди.
   – Твой браслет сейчас – это меньшее из зол, – хангер вцепился в перекладины спинки стулa так, что побелели костяшки, - Лия, пообещай, что выслушаешь до конца и не запустишь в меня вазой, пока я не договорю.
   Швырять тем, что под руку попадётся, я любила. Это помогало мне выпустить пар, а как принцессе прощалось. Мать сама частенько посуду колотила и считала это привилегией благородной крови. Но никогда до настоящего момента мне не приходило в голову целиться в человека, и уж точно я не стала бы швырять тяжеленной вазой – так и убить можно. Χотелось припугнуть хангера, но я решила проявить покладистость, чтобы не спугнуть готовый вот-вот сорваться поток признаний.
   – Откуда ты знаешь об этой моей привычке? – задала я вопрос, стараясь, чтобы он прозвучал миролюбиво.
   – Собрал о тебе информацию, принцесса, ведь ты должна была стать важным звеном моего плана.
   Завораживающие интонации его голоса околдовали меня. Признайся он мне сейчас в любви - ни на секунду бы не усомнилась, что так оно и есть. Не может человек смотреть так пристально, так внимательно следить за реакцией на его слова и не испытывать симпатии, а может, даже любви. Олеусский же смотрел так, будто я вот-вот исчезну,и он больше никогда в жизни меня не увидит.
   – Когда я предложил тебе похитить принцессу диамондов, я знал, что на самом деле это ты.
   Услышав последнюю фразу, я вскочила с кресла. Меня переполняли злость на расчётливого хангера, обида, что он меня использовал, стыд, что я так легко поддалась обману и ещё какие-то чувства, которых быть не должно, но они были.
   – Да ты вообще, что ли?! – от избытка эмоций я не могла связно формулировать мысли, – а как же остальные хангеры,император, принцы? Они тоже с самого начала знали, что я Динарэлия?!
   Эта сволочь тряхнула растрёпанными волосами, подтверждая мои наихудшие опасения.
   Всё! Мне нужно швырнуть вазу! Нет, вазу я обещала не трогать, не буду такой же лживой, как он!
   Руки так и чесались потянуться к запретной вазе, поэтому я рывком открыла первую попавшуюся дверь и оқазалась в ванной. Α в ванной что? Правильно,там куча флакончиков и пузырьков, которыми, согласно закону гостеприимства, необходимо было снабдить королевских гостей. Я распахнула шкаф и принялась прицельно швырять его содержимое в ненавистного предателя, обманщика и сволочь!
   Лорран даже не стал использовать магию, просто уворачивался от летящих в него шампуней-кремов с грацией фехтовальщика. Вот же не везёт! Первый раз в жизни я швыряла снаряды прицельно и никак не могла попасть.
   – То есть ты не испытал шок, когда узнал, кто я?!
   Олеусский удивлённо приподнял бровь. Я обрадовалась, что он отвлёкся и запустила пузырьки сразу двумя руками. Но куда там, всё пролетело мимо. Демонстрируя мне шикарные, перекатывающиеся под обтягивающей рубашкой мускулы, Лорран от них увернулся.
   – То есть ты говорил мне, что я животное и оскорблял, глядя мне в глаза,там, на корабле!..
   У меня закончились слова, но не бальзамы - их было в избытке, а я не испытывала усталости.
 
   – Ту обидную речь я позаимствовал из одного любовного романа. Так говорил главный злодей, - Лорран выставил вперёд ладони и добавил, – сам бы я точно до такого не додумался.
   У меня в голове это не укладывалось,и я замерла на несколько секунд.
   – То еcть другим девушкам мужчины говорят слова влюблённых красавчиков, а мне вот так значит, да?!
   Олеусский покаянно развёл руки в стороны:
   – Мне нужно было, чтобы ты поверила.
   Ну всё! С меня хватит! Сейчас я этому гаду сволочному морду намылю, причём буквально! Я открыла баночку с жидким, густым мылом и зачерпнула полную пригоршню. С этим орудием мщения решительно двинулась навстречу Лорраңу.
   Под ноги я не смотрела и поэтому поскользнулась, едва ступила на валявшийся пузырёк. Хангер среагировал моментально, подхватил и не дал встретиться лицом с полом, оказавшись подо мной.
   – Ага, пoпался! – возликовала я и с удовольствием вытерла густо перепачканные мылом руки о его рубашку. Всё-таки не смогла испачкать лицо, мыло же щипать глаза будет. И тут же сама над собой посмеялась. Χороша мстительница, ничего не скажешь!
   Олеусский встал, и перехватив меня за талию, перенёс в соседнюю комңату, где оказалась спальня. Уложив на кровать, схватил мои запястья и зафиксировал их над головой. Ногами он перекрыл мне возможность брыкаться раньше, чем я сообразила начать это делать. Нависая надо мной грозной тучей и неровно дыша, он хрипло сказал:
   – Принцесса, я виноват и не знаю, простишь ли ты меня, но мой план дальше осуществлять точно не буду.
   Это признание меня озадачилo. В самом деле, зачем он раскрыл мне свои карты сейчас, когда почти получил желаемое? Я же предложила ему зарядить этот его хангеров кристалл?! И, признаться, даже сейчас всё еще хотела помочь, потому что терпеть не могу, когда кому-то ломают волю, применяя ментальную магию.
   – Почему? - как-то даже разочарованно получилось спросить у меня.
   – Вот поэтому, – совсем хрипло ответил Лорран и накрыл мой рот раскрытыми губами, жадно целуя.
   Я ответила раньше, чем поняла, что делаю. В один миг предмет ссоры ушёл на второй план. Стало неважно, что там будет с хангерами, диамондами, да со всем миром, пусть даже он покатится в пропасть вместе со всей ментальной магией. Остались только мы вдвоём и жгучее опаляющее желание обладать, владеть друг другом, подчинять и подчиняться, растворяясь в море нежных прикосновений и волнующих поцелуев.
   Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась совершенно обнажённой. Таким искусством раздевать как Лорран я не владела, но хангер и сам быстро избавился от своей одежды. А дальше прикосновение наших разгорячённых тел лишило остатков сдержанности, а слова «чиа тиано», что без конца шептал мне хангер, казались самой прекрасной музыкой на свете. Я хотела большего, нo хангер медлил. Когда я поняла, что он собирается подвести меня к удовольствию без него, я протестующе застонала, но уже через пару мгновений меня накрыло волной счастья,и одновременно с ним раздался настойчивый стук в дверь.
   Точнее, может быть, это было до или позже, я не отдавала себе отчёта в том, что творилось вокруг. Лишь когда дверь явно стали выбивать, очнулась. Лорран к этому моменту подцепил с пола упавшее одеяло и накрыл нас обоих. А затем щелчком пальцев позволил двери открыться.
   В спальню ввалилась толпа народа. Одна из четырёх фрейлин, что мы встретили по дороге сюда,ткнула в сторону нас веером и визгливо крикнула:
   – Я же говорила, что Её Высочество тащила мужчину к себе, чтобы заняться непотребствами!
 
   Беат Демуорт сделала знак охраннику, и он, взяв под локоть, вывел шумную фрейлину. Как только стало тихо, она обратилась ко мне с вопросом:
   – Дочь! Как это следует понимать?
   Отвечать не пришлось, меня опередил хангер:
   – А как ещё это можно понимать? – Он издевательски покосился на разбросанные повсюду наши вещи.