Обыкновенное чудо

– Я не такая азартная болельщица, чтобы сильно переживать из-за этого.
– Вероника? – Она смотрела немигающим взглядом в затылок водителю. – Вы боитесь, что у вас будут неприятности?
– Не из-за этого. Но…
Никаких «но» быть не может. Она была его спасением, и он не позволит ей уйти.
– Если билет тут ни при чем, значит, дело во мне. Вы присмотрелись и пришли к выводу, что я не подхожу на эту роль, не отвечаю высоким запросам вашей мамы?
Уже второй раз за утро кровь прилила к ее щекам. Она порывисто обернулась к нему:
– Да что вы! Вы само совершенство. – Румянец стал еще гуще. – Вот если бы у нас было хоть немного времени, чтобы поговорить. Но…
Так, хватит с него этих «но».
– «Совершенство»? Так меня еще никто никогда не называл, – поспешил заметить он, пока она не придумала еще какую-нибудь причину все отменить.
Фергюс помнил, какое у нее было лицо, когда она нечаянно пошутила про купидона. Он подумал, что невозмутимая блондинка не так уж невозмутима, как ему показалось вначале. Вероника все больше ему нравилась.
А может, хитро заманив его в расставленные сети, она вдруг почувствовала себя виноватой и считает, что должна предоставить ему путь к отступлению или дать время на раздумья? Это было очень мило с ее стороны, но воспользоваться ее великодушием он не собирался. Фергюс был уверен, что Вероника выполнит свои обязательства. Свадьба Доры представилась ему в неожиданно радужном свете.
– Итак, пока мы не доехали до Слоун-сквер, надо хотя бы придумать, как мы с вами познакомились, если, конечно, вы не собираетесь представить все как есть.
– Как есть?
– Ну да, что вы дали взятку официанту в вагоне-ресторане, чтобы тот посадил меня за ваш столик, а потом без тени смущения стали меня вербовать.
– Оригинальное решение, – ответила Вероника.
– Эта версия хороша тем, что ни один нормальный человек в нее не поверит, – заметил Фергюс.
Вероника привыкла держать себя в руках, Фергюс – тоже. В любом случае она не собиралась облегчать ему задачу.
– Сказать своим я, конечно, не рискну. Но на ваших сестрах, если хотите, можем попробовать, предложила она.
– Ой ли, – засмеялся Фергюс.
– В любое время.
– Ну, так как мы познакомились?
– Например, мы познакомились в поезде, это звучит вполне правдоподобно, – заметила Вероника. – Вы ездите регулярно, а я минимум два раза в месяц.
– За завтраком?
Веронике показалось, что он смеется над ней. Ей это не понравилось.
– А почему нет? – сказала она дерзко. – Я всегда завтракаю в поезде. Мы оба живем в Мелчестере, вполне естественно, что могли где-нибудь встретиться. – Она замолчала, ожидая, что он предложит свой вариант.
– На концерте?
– Вы любите музыку?
– Я состою в патронажном совете городского оркестра Мелчестера.
– В самом деле?
– Еще мы могли встретиться в музее. Вы бывали в зале Каванаг?
– Там, где хранятся осколки греческих амфор? – спросила Вероника. Она не была, но читала репортаж об открытии этого зала в газете.
– Керамический бой. Моя мать была археологом. Она завещала этот «керамический бой» и свои бумаги музею, и, конечно, деньги, чтобы разместить все это. Пристроили новый флигель…
Фергюс не успел закончить, так как машина повернула за угол и остановилась около маленького, уютного дома.
– Похоже, мы на месте. – Он открыл дверцу и помог Веронике выйти. Затем донес ее вещи до парадного и позвонил в дверь.
– Не стоит меня дожидаться, – сказала Вероника.
– А я думал, мы договорились, что я джентльмен, – ухмыльнулся Фергюс. – Вдруг вашей подруги не окажется дома? И вы останетесь на ступеньках со своим багажом.
– Но Сьюзи ждет меня.
В подтверждение ее слов послышались шаги на лестнице.
– Вот видите?
– Вижу. – И он подал ей коробку.
– Спасибо.
– Не за что. – Фергюс наклонился и погладил ее по щеке. – Не помню, когда в последний раз я так наслаждался поездкой.
Его жест ошеломил Веронику, и она продолжала стоять неподвижно. А когда дверь начала отворяться, Фергюс поцеловал ее в губы. Он мог бы предупредить, он должен был предупредить, но боялся, что она возмущенно отшатнется. А ему так захотелось коснуться ее губ….
 
Вероника считала, что легко одурачит друзей и заставит их поверить, что они любовники. Но он был уверен, что даже мимолетный поцелуй убеждает лучше, чем любые слова. Вернее, он предполагал, что поцелуй будет мимолетным, а получилось не совсем так.
Внешне Вероника могла показаться холодной, но губы ее были теплыми, податливыми.
Чувственный отклик Вероники походил на дремлющий вулкан, покрытый снегом, в глубине которого бушевали страсти, как расплавленная лава.
Когда он нехотя выпрямился и заглянул в ее лучистые удивленные глаза, ему почудилось, что раньше она многого о себе не знала.
Фергюс обернулся к изумленной молодой женщине, которая стояла в дверях.
– Здравствуйте, – улыбнулся он, протягивая ей руку. – Вы, должно быть, Сьюзи Бротон, а я Фергюс Каванаг.
Сьюзи Бротон подала безжизненную руку, впервые в жизни лишившись дара речи.
– Простите, что убегаю, оставляя на ваше попечение Веронику, но я уже опаздываю на важную встречу. Я заеду за тобой в час тридцать, сказал он и, не дожидаясь ответа, быстро сбежал по ступеням.
– Кто это? – спросила Сьюзи, когда такси отъехало.
Вероника посмотрела в ее удивленные глаза и быстро отвела взгляд.
Сьюзи жаждала получить подробный отчет, начиная с момента знакомства и до последней минуты.
Девушки были давними подругами. И Сьюзи считала, что вправе получить полную информацию.
Нет, сейчас не время проявлять малодушие. Ведь если ей удастся обмануть Сьюзи, она сможет проделать это и с матерью, и с толпой кузин и тетушек.
– Ну что ты молчишь? – снова спросила Сьюзи.
– А ты разве не знаешь? – Вероника изобразила удивление. – Ты разочаровываешь меня, Сью. А я-то думала, ты знаешь в лицо всех состоятельных холостяков города. – Она улыбнулась.
– Еще пару минут назад и я так думала. Очевидно, этому мужчине удавалось держаться в тени. Не пойму только как. Скажу тебе он… просто… – Уже второй раз она не могла выразить своих чувств.
– Ну, что он? Он живет в Мелчестере, как и я, за городом. Упоминания о нем встречаются скорее в газете «Файненшл таймс», чем в журнале «Хэллоу». У него две сестры.
– А я их знаю?
– Понятия не имею. Одну зовут Поппи, другую – Дора.
Вероника представила, как Сьюзи мысленно перебирает картотеку своих знакомых.
– Каванаг? – встрепенулась Сьюзи. – Поппи и Дора Каванаг?
– А что?
– Но ведь их брат… – Она наконец нашла ответ на собственный вопрос. – О, Боже! Только не говори, что это был Фергюс Каванаг! Это же самый необщительный холостяк Англии.
Вероника была польщена.
– Ну не такой уж необщительный. – Она видела, что Сьюзи находилась под сильным впечатлением. С одной стороны, это было хорошо, а с другой – плохо. Если он такая популярная личность, они привлекут более пристальное внимание, чем рассчитывала она, несомненно и он тоже.
– Ты разве не знаешь, Ронни, что у него прозвище Мидас? Все, за что бы он ни взялся… – Сьюзи не смогла подобрать слов. – Ну ты и подцепила!
Вероника решила не отрицать и не подтверждать, что Фергюс был ею пойман. Она чуть улыбнулась.
– Ты знаешь Поппи Каванаг? – спросила она так, будто великолепно знала эту женщину, чтобы окончательно сбить Сьюзи с толку.
– Все ее знают. Или знают о ней. В прошлом году она стала лицом одной американской косметической фирмы. И она замужем за Ричардом Мэриотом. Говорят, это была любовь с первого взгляда.
– Да что ты говоришь? – Осведомленность Сьюзи казалась невероятной. Веронику же всегда мало интересовали досужие сплетни и подробности жизни посторонних людей.
– А Дора Каванаг занималась вопросами снабжения лагерей для беженцев в… – Сьюзи не могла вспомнить, где именно. Она была в своей стихии. – Дора собирается замуж за Джона Гэнона, того самого журналиста, который долго разыскивал свою дочь. Он чуть не оказался в тюрьме за то, что нелегально ввез ее в страну. Его показывали по телевизору. Я так рыдала…