Обыкновенное чудо

– Я ничего не говорила ему. Подумала, что ему лучше не знать об этом, если даже все обойдется. После выходных я вернулась в Лондон. Все рассказала своему врачу, и он организовал для меня специальное обследование. Графиня, как выяснилось, прекрасно владела предметом. – Веронику передернуло.
– Ты замерзла? – Ее лихорадило не от температуры. Они легли, и он крепко обнял ее.
– Все хорошо, ты все мне можешь рассказать.
– Больше нечего рассказывать. Я объяснила Джорджу, что при сложившихся обстоятельствах он может выбрать свободу.
– И он выбрал? – выдохнул Фергюс. Ему казалось невероятным, что можно быть таким жестоким. – Господи, да неужели одной тебя ему было недостаточно?
– Не суди его строго, Фергюс. В его положении…
Он прикрыл ладонью ее рот.
– Больше никогда даже не упоминай о нем в моем присутствии. Я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. На тебе. Вероника. Мне нужна ты. Вероника. Я хочу жить с тобой, вместе идти по жизни независимо от того, что она принесет нам: горести или радости.
– Жениться на мне?
– Я в тебя влюбился, – сказал он. – Чего и следовало ожидать.
– Но твоя фамилия…
– Ты считаешь, в мире не хватает Каванагов? Она покачала головой. Она совсем не то имела в виду, и он это понимал.
– А как же Марлоу-корт? «Каванаг индестриз»? – перечисляла она. – Кто займет твое место?
– «Каванаг индестриз» – общественная компания. Ей не нужен именно Каванаг, чтобы выжить. А что касается Марлоу-корт, то у меня две сестры. У Поппи есть сын; у Доры будет приемная дочь, как только она выйдет замуж. О грядущем поколении уже позаботились. Есть еще какие-нибудь возражения?
– Есть, конечно. Мы едва знаем друг друга. Еще и недели не прошло, как мы познакомились. Ты просто не можешь хотеть жениться на мне.
Она не сказала «да», но и «нет» она тоже не сказала. И она не сказала, что не любит его.
– Это отличительная черта Каванагов, – заметил Фергюс. – Я не пытаюсь ее понять, но и игнорировать ее нельзя. – Он посмотрел на нее и улыбнулся. – Не волнуйся, у тебя в запасе целых шесть месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли. Ноябрь, – напомнил он ей. – Твоя мама уже по уши в работе по организации свадьбы.
– Но это же все было… – Он приложил палец к ее губам. – Нет. Но это просто… – он попытался поцеловать ее, —..смешно, – пробормотала Вероника.
– Тогда почему ты не смеешься? – Ждать ответа Фергюс не стал. Снова поцеловал ее, на этот раз с уверенностью, что надолго положил конец всем возражениям с ее стороны.
  
Глава 10
 
Когда Вероника проснулась, было уже светло. Ночного шторма как не бывало, в окно спальни струился яркий солнечный свет. Она была одна. На мгновение ей почудилось, что все происшедшее вчера всего лишь страшный и одновременно прекрасный сон.
Но в комнате все еще чувствовался запах оплывших свечей, а на полу в ванной лежал влажный комок ее испорченного платья. Только рубашки Фергюса что-то не было видно. Вдруг он ушел? Потом, судя по звукам, она догадалась, что он внизу. Ее сердце предательски замерло, а через секунду она почувствовала прилив неимоверной радости. Мысленно ругая себя за то, что витает в облаках обманчивого рая, она схватила полотенце, завернулась в него, уже собираясь сбежать вниз, но в дверях вдруг остановилась, смутившись.
Фергюс обернулся на ее шаги.
– Здравствуй, соня. А я хотел подать тебе завтрак в постель. – Он поставил кофейник на поднос, на котором уже красовались свежие тосты, фрукты и йогурт.
Вероника заметила, что с утра он не брился и не причесывался, а мятая, незастегнутая рубашка наглядно демонстрировала, с каким нетерпением она раздевала его прошлой ночью. Она не в силах была отвести от него взгляда.
– Мне давно пора на работу.
Он улыбнулся, разливая кофе по кружкам.
– Расслабься, милая, мы никуда не поедем, пока рабочие не уберут поваленное дерево, которое перегородило дорогу.
Она приняла это к сведению, еще раз критически оглядывая его мятые брюки и жеваную рубашку.
– Ты выходил в таком виде?
 
– Мне нужно было позвонить, а твой телефон не работает. Пришлось воспользоваться тем, что в машине. Да не волнуйся ты так. Я только до машины и обратно. А про дерево мне рассказала твоя соседка.
– Миссис Роджерс?
– Точно. Очень приятная и общительная. Он снова улыбнулся.
– Как бы там ни было, но именно это дерево повредило телефонный провод.
– Надо бы позвонить в больницу. Узнать, как там Кейси…
– Уже узнал. Мать и младенец чувствуют себя прекрасно. Мы попозже поедем их навестить. Я позвонил на работу к тебе и объяснил, почему ты задерживаешься. Кстати, не только ты стала жертвой последствий урагана.
Фергюс протянул ей намазанный маслом тост. Он нежно смотрел на нее.
Она почувствовала, что он счастлив. И сама впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.
Вероника перехватила его запястье и наклонилась, чтобы откусить кусочек тоста. Потом, продолжая удерживать его руку, повлекла Фергюса к лестнице.
– Раз мы никуда не едем, можешь всем сообщить, что утро ты собираешься провести там же, где провел прошедшую ночь.
Вероника находилась в прекрасном настроении, пока не приехала в госпиталь. Всю вторую половину дня в офисе она чувствовала себя отлично. Всем не терпелось узнать о ребенке, о том, как все произошло. Более того, ей позвонил репортер из местной газеты, который писал статью о пронесшейся буре. Он хотел получить фотографию женщины, которая приняла роды на заднем сиденье автомобиля, потому что из-за погодных условий «скорая» не могла вовремя добраться до места. Она спустилась в торговый центр и купила фрукты и цветы для Кейси и даже с легким сердцем заглянула в магазинчик детских товаров.
Фергюс заехал за ней и отвез в больницу. Там Вероника снова подержала в руках крошку, которой помогла появиться на свет. У нее было светло на душе. Фергюс любил ее. А она любила его. Жизнь вдруг снова стала прекрасной.
– Вы уже выбрали имя? – поинтересовалась Вероника.
– Следовало бы назвать ее в твою честь.
– Не вздумайте! Назовите лучше Гильда. Ты же чуть не родила в Гильдхолле, хотя и обещала не делать этого.
– Если действовать по такому принципу, можно назвать по имени дороги, – предложил Фергюс. – Или, например, Мерседес? – Они смотрели на него некоторое время, как бы прикидывая, но потом отрицательно затрясли головами.
– Она не похожа на Мерседес, – сказала Кейси. – Она похожа на цветочек.
– Но какой? – Ник взял дочурку на руки. И тут Вероника увидела, какими глазами он смотрел на малышку. С какой нежностью, добротой, проникновением в таинство жизни.
Фергюс интуитивно почувствовал, что Веронику пора уводить.
– Кейси, отдыхай побольше, а нам пора, – быстро проговорил он, хватая Веронику за руку.
– Но вы же только пришли.
– Вам и без нас хорошо. – Он наклонился и поцеловал Кейси в щеку. – До встречи. Ник. – И они вышли из палаты. Пока самообладание не вернулось к ней, Фергюс продолжал ее обнимать, словно пытаясь защитить от целого мира.
– Не надо ничего говорить, я тебя люблю. – В этом Вероника не сомневалась, как и в том, что и сама его любит. Но ведь порой любовь – это самопожертвование. С чьей стороны? С его или с ее? На этот вопрос мог быть только один ответ.
Хотя бы на этот раз принятие решения будет зависеть целиком и полностью от нее. Она дала себе слово, что это произойдет после свадьбы Доры. Вот тогда она скажет ему, что их роман был ошибкой. Что их брак невозможен, а ее необдуманное поведение всего лишь результат пережитого стресса, связанного с родами Кейси и ураганом. К тому же и у него будет побольше времени все взвесить и обдумать, и, когда разговор состоится, он, возможно, будет даже рад, что все так обернулось.
– Ты в порядке?
– Да, все нормально. – Он явно не поверил. – Правда. Я просто расквасилась немножко, вот и все.
– Ну, что мы делаем сегодня вечером? Можно пойти в ресторан. – Вероника отрицательно покачала головой. – Тогда остается выбрать между твоим и моим домом.