Шантаж девственницы (ЛП)

У меня уходит тридцать минут, чтобы пожалеть себя, прежде чем встать с кровати и изменить рейс. Я с облегчением обнаруживаю, что один отправляется через три часа.
Я пакую чемоданы и забираю все нужное, прежде чем выскользнуть из квартиры и спуститься в вестибюль, где я ловлю такси.
Только когда сажусь в самолет, я наконец напишу своему отцу.
Я: Извини, мне пришлось вернуться немного раньше. Повеселитесь ночью. Я тебя люблю.
Я чувствую себя виноватой, что не остаюсь. За то, что не сказала правды. Я знаю, мой отец презирает мою мать, но я никогда не подходила под этот критерий. Я никогда не думала об этом сомнении. Теперь оно есть.
Переключив телефон в режим полета, я кладу его обратно в сумку.
Глубоко вздохнув, я откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.
Это тоже все пройдет.
Глава 6
Колдер
Я прождал ее на балконе всю ночь, а затем пришло чувство пустоты. Я стоял там и слышал, как люди внизу скандировали обратный отсчет, а затем пели «Auld Lang Syne». Она не пришла и не позволила мне объяснить то, что произошло. Я вел себя как засранец, а она этого не заслуживала. Я злился на себя и ситуацию, но я никогда не хотел причинять ей боль или выливать свое разочарование на нее.
Я сначала разозлился, что позволил себе пьяным прокрасться к ней в комнату и взять ее вот так. Она так легко меня приняла, хотя ей не следовало этого делать. Она заслуживала большего. Чем я. Хуже того, я позволил своей ревности управлять мной. Я знал, что никогда не смогу ее отпустить. Вот почему я старался держаться подальше, и слова ее отца взбесили меня еще больше – девочка всегда притягивала взгляды других мужчин. Мне придется бороться с ними до конца дней. Это меня злило, но я легко бы справился с этой задачей. Я бы контролировал, чтобы никто из них даже косой взгляд не кинул в ее сторону. Они бы все узнали, что она принадлежала мне и только мне.
Выражение ее лица. Я никогда этого не забуду. Вся сладость превратилась в печаль. Я должен был знать. Она была такой невинной, но, возможно, я был немного измучен. После всей боли, которую мне дала жизнь, я не думал, что она даст мне что-то настолько сладкое, что могло бы стать только моим.
Я растоптал драгоценный дар ее девственности. Если бы я мог просто заставить ее послушать меня, я бы потратил остаток нашей жизни на то, чтобы все исправить. Я снял простыню с ее кровати и принес домой, как напоминание о том, что я сделал. Это было варварство, но я должен был это принять. Оставь это. Не дай смыть этот дар.
Проходят дни, а у меня все еще нет возможности связаться с ней. Наконец, я, сломав голову, пытаюсь небрежно упомянуть Биллу о Фелисити. Мне нужна дополнительная информация о ней. Я не могу терпеть боль в груди, и мне нужно ее увидеть.
Я прохожу мимо офиса, в котором он работает, и небрежно заглядываю. По иронии судьбы, я стараюсь выглядеть расслабленным, в то время когда очень напряжен.
– Привет, Билл. Просто хотел зайти и еще раз поблагодарить за напитки перед Новым годом.
Я знал, что Билл ничего не ведал о том, что произошло между мной и Фелисити, потому что я уверен, что он перерезал бы мне глотку, когда я впервые увидел его после этого.
– Конечно, Колдер. В любое время. Тебе удалось приехать в канун Нового года? Было так много людей, которых я так и не увидел, и как вы с Синди зашли.
– Да, а как же, – я останавливаюсь, не зная, как продолжить, затем пытаюсь легко перейти к желаемой цели. – Я искал тебя и Фелисити, но так и не увидел перед отъездом.
– Ах, – он смотрит в сторону, а затем снова на меня. – Я был где-то рядом, как обычно, общался, но, к сожалению, Фелисити пришлось уехать в университет раньше, чем предполагалось.
Я вижу выражение разочарования на его лице, и мне неприятно, что я, возможно, не так выразился. Очевидно, что его дочь важна для него, и это просто добавляет еще один слой засранца в ту кучу, которую я уже чувствую.
 
– В какой университет она ходит? – я знаю ответ, мне просто нужны подробности.
– Кембридж в Англии. Она прилетает домой, когда может, потому что занята учебой. Она собирается закончить этот семестр и работать сверхурочно. У нее вся жизнь – работа. И, если ты спросишь меня, она берет на себя слишком много. Она молода. Она должна влюбиться в кого-то и наслаждаться жизнью. Но вместо этого она играет только для себя, закрываясь от всех.
Я впитываю все его слова, думая, что она достаточно взрослая, чтобы знать, чего хочет, и если она должна влюбиться в кого-нибудь, то это должен быть я.
Он качает головой и выглядит извиняющимся.
– Извини, возможно, это было преувеличением. Я просто волнуюсь. Она моя единственная маленькая девочка.
– Ты сказал, что раньше она была такой же, как ее мать. И ты тут же перечишь словам, говоря, что она замкнута в себе? – спрашиваю я, желая разобраться в его сравнении.
– Ох, – он смотрит на меня так, словно забыл об этом упомянуть. – Я, должно быть, сказал это мимоходом. Да, временами она так на нее похожа. Она увлечена своей музыкой так же, как Рути относилась к жизни. У моей бывшей жены могли быть свои недостатки, – он выпускает мрачный смех. – Гораздо больше, чем я думал с самого начала, но в ней была какая-то аура. Люди тянулись к Рути. Она любила внимание и хваталась всем, где бывала, но превращала это во что-то противное. Но у милой Фелисити есть эта черта, и она даже не подозревает об этом. Она похожа на отблеск заката, на который собираются люди. Она привлекает внимание, не поднимая пальца, – он качает головой и смотрит вдаль. – Это была причина, по которой я влюбился в Рути с самого начала. Фелисити сделана из той же плоти, но у нее свой путь. Она такая же красивая, как Рути, и я не думаю, что она даже осознает это.
– Знаю, – шепчу я, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я прочищаю горло и издаю что-то бормочущее, пытаясь сделать так, будто пытаюсь подавить кашель вместо того, чтобы согласиться с ним. – Значит, она приедет домой на весенние каникулы? – спрашиваю я, надеясь, что она скоро приедет сюда.
Билл вздыхает и пожимает плечами:
– Вчера вечером она прислала мне текстовое сообщение, в котором говорилось, что она сообщит мне об этом. Ну что ж. В какой-то момент я должен позволить ей жить своей жизнью. Верно?
Я натянуто улыбаюсь и перехожу на рабочий разговор. Это последнее, о чем я думаю, но я не могу выйти из его офиса, поговорив только о Фелисити. Мне нужно оставаться с ним рядом и скрывать свои чувства к ней, пока я не найду способ поговорить.
Я возвращаюсь в свой офис и пинаю себя под зад за ту нагрузку, которая лежит передо мной. У меня так много работы, но все, о чем я могу думать, – это поездка в Англию. У нас там есть консультанты, и я мог бы использовать это как предлог, чтобы навестить их, но будет ли это очевидно для Билла? Может, я параноик, но мне нужно ее увидеть. Мне нужно найти способ поговорить с ней.
Собираясь забронировать рейс, я получаю электронное письмо с подробным списком проблем в одном из наших проектов здесь, в Нью-Йорке. Это то дерьмо, с которым мне придется иметь дело, и я буду твердо стоять на ногах в Большом Яблоке в течение нескольких недель.
Разгребая бумаги как можно дольше, пока я нахожусь в офисе, я работаю, пока солнце не садиться, а луна не говорит мне, чтобы я убирался домой. Когда я вхожу в свой пентхаус, уже темно, и чувство, которого я пытался избежать весь день, закрадывается.
 
Фелисити.
Я иду в свою комнату, снимаю одежду и забираюсь на прохладные простыни. Я беру телефон и смотрю, что могу найти в социальных сетях. Что-нибудь. Девочка ее возраста обязательно должна быть в Facebook, Twitter, Instagram. Верно?
Неправильно. Ее нигде нет. Я нахожу старую учетную запись, но на ней есть только одна фотография, и она давно забыта без единой публикации.