В августе 79-го, или Back in the USSR

Леопольд встретил меня и Сергея очень дружелюбно, но выглядел немного озадаченно.
– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди! – радостно сказал профессор и посмотрел на меня. – Следим за вашими успехами, Артур! Честно говоря, мы думали, что вы, став известным, про нас уже забыли. Пойдемте, квартира наших друзей здесь рядом, за углом. Ольга с нетерпением ждет встречи!
– Добрый день. – Ольга встретила нас тихим голосом со своим мягким приятным акцентом. – Проходите. Вы, Артур, теперь звезда международного масштаба, на Западе вы и ваша группа – сенсация номер один! Мы вас сразу узнали по телевизору, несмотря на вашу маскировку. Про вас почти никто ничего не знает, но на всех дискотеках и радиостанциях звучит только ваша музыка. В СССР даже не подозревают, насколько вы популярны на Западе! Я хоть завтра готова организовать ваше международное турне. хотя вам, наверное, это сотни раз уже предлагали.
– Проходите, садитесь, – вежливо предложил профессор. – Это ваш друг?
– Да, это мой друг, – кивнул я, – талантливый кинорежиссер и профессор в электронике Сергей Евгеньевич Бабарыкин!
– Очень приятно. Очень талантливый, но пока еще малоизвестный?.. – Ольга улыбнулась. – Я вашу фамилию раньше не слышала. Хотя близко знакома со всеми крупными советскими кинодеятелями.
– К счастью, наш гений уже перерос советское киноискусство, – с апломбом сказал я. – Через два часа вы в этом убедитесь! Мы принесли вам его первую работу!
– Ах вот в чем дело, – с недоверчивой улыбкой произнес Леопольд. – А мы ломаем себе голову, зачем скромные американцы понадобились суперзвезде.
– На самом деле мне действительно приятно вас видеть, – честно признался я, искоса взглянув на Ольгу. – Вы единственные мои знакомые-иностранцы, и я надеюсь, что мы станем друзьями.
– Для начала, как у вас положено, нужно угостить дорогих гостей. – Леопольд подошел к холодильнику и по-хозяйски открыл дверцу. – Мы немного помогаем друзьям со спиртными напитками и еще кое-чем. Вам что? Виски? Водку? Коньяк?
– А текилы, случайно, нет? – подал голос Сергей. – Сто лет не пил текилы.
– Нет, – ответил профессор.
– Тогда, если есть, Jameson или Johnny Walker со льдом, – попросил Сергей.
– А мне Martini Bianco с тоником, – сказал я.
– Ничего себе, советские граждане! Да вы эстетствующие английские лорды! – сказал профессор, доставая из холодильника бутылки, после чего взглянул на меня. – Тоника нет, минеральная вода подойдет?
– Да, спасибо. – Я кивнул и добавил: – Что ж, во Франции на должность сомелье меня точно не возьмут – терпеть не могу сухие вина… Кстати, вспомнил старый французский анекдот. Париж, вечер, небольшой ресторанчик. За столом сидит женщина. К ней подсаживается мужчина. «Мадам торопится?» – спрашивает он. «Мадам не торопится», – отвечает женщина. «Мадам выпьет бокал «Шато»?» – «Мадам выпьет бокал «Шато»». – «Мадам замужем?» – «Мадам замужем». – «А мадам может позвонить мужу и сказать, что ее изнасиловал неизвестный мужчина?» – «Мадам может позвонить мужу и сказать, что ее изнасиловал неизвестный мужчина шестнадцать раз!» – «Шестнадцать раз?!» – «А что, мсье торопится?..»
Мы посмеялись и расселись в кресла за журнальным столиком, который профессор живописно сервировал бутылками, закусками и вазой с фруктами.
– Как видите, Артур, мои предсказания исполнились, – после нескольких глотков и коротких общих фраз сказала Ольга. – Вы очень быстро поднялись, как говорят русские!
– Да, и не думаю останавливаться – планирую еще не раз удивить «золотой миллиард», – похвастался я.
– Что это за выражение? – заинтересованно проговорил профессор. – Я такого не слышал!
– Да?.. – Я на долю секунды растерялся, подумав, что эта теория появилась, наверное, только в наше время. Но быстро ответил: – Ну, это выражение я прочитал где-то в прессе, оно означает совокупность населения богатых, высокоразвитых стран.
– Очень интересно.
– Но мы, собственно, по делу, – поспешил я сменить тему разговора. – Мы хотели показать вам фильм Сергея. Он разработал новую технологию съемки спецэффектов в кино – компьютерную графику. Уверяю вас, ничего подобного вы еще не видели!
 
– Не уверена, что в СССР индустрия даже официального кино хотя бы приближается к западным технологиям, – сказала Ольга и посмотрела на Сергея. – А вы, как я понимаю, свой фильм не на «Мосфильме» снимали?
– Нет, маленькая любительская студия «Луч». Продюсер Артур, а я режиссер, – с улыбкой ответил Сергей. – Начинающий, самодеятельный.
– Как только кто-то узнает, что я из семьи кинопродюсеров, сразу начинает предлагать сценарии, музыку для кино, рекомендовать талантливых актеров или режиссеров. Я боюсь вас разочаровать, но ничего достойного мне еще не предлагали ни разу! Мы, конечно, посмотрим фрагменты, но сразу предупреждаю: я ничего не обещаю, – честно призналась Ольга, снисходительно глядя на Сергея.
– Давайте не будем делать преждевременные выводы, вдруг потом вам будет неудобно, – заявил я довольно бесцеремонно. – Я уже удивлял вас несколько раз, но сейчас вас ждет самое сильное удивление!
– Вы, Артур, заинтриговали даже меня, кто не очень любит кино, – сказал Леопольд. – Ну, правда, Ольга, давай сначала посмотрим!..
– Хорошо, Артур, но только ради вас.
– Спасибо, госпожа Майер. Вы не пожалеете! Пока профессор разворачивал кресла к телевизору, я отвлекал Ольгу, чтобы она не заметила, как Сергей незаметно подключает ноутбук к большому телевизору Grundig, стоящему в комнате. Наконец «режиссер» включил видик, и по экрану поползли первые титры. Я этот фильм смотрел два раза; он был немного затянут, но мы его сократили до полутора часов, оставив самое интересное. Поочередно поглядывая то на экран, то на Ольгу и Леопольда, я с удовольствием наблюдал, как постепенно вытягивались от удивления их лица. Действительно, вид летающих фурий и потрясающе сделанных монстров красочно иллюстрировал возможности компьютерной графики нового века.
– Но как?! – Ольга показала, что хочет прервать просмотр и что-то спросить, но я попросил подождать с вопросами до конца фильма. Постепенно, к концу фильма, Ольга успокоилась, но выглядела по-прежнему пораженной.
– Я понимаю, что все эффекты рисованные, но, чтобы нарисовать с таким качеством такое количество рисунков, необходимо десять тысяч художников и пятьдесят лет работы! – сказала она после просмотра. – Даже у Лукаса в «Звездных войнах» было задействовано около двухсот рисовальщиков. Снять такой фильм в самодеятельной студии в Советском Союзе невозможно!
– Да, если бы не идея Сергея – автоматизировать процесс рисования с помощью компьютера, – попытался объяснить я.
– Видела я компьютеры, это же детская игрушка! – Ольга махнула рукой.
– Боюсь, что всех возможностей компьютера не знаю даже я, – признался Сергей и гордо добавил: – Хотя сегодня я – лучший компьютерщик на свете!
– После этого фильма я даже в шутку не могу назвать вас нескромным, – признался профессор, также сидевший в кресле все время просмотра, приоткрыв рот, подобно ковбою, впервые увидевшему «прибытие поезда» в синематографе.
– Я не сомневаюсь, что мой дядя Джон Майер, нынешний владелец кинокомпании, даже за небольшой процент возьмется за прокат этого шедевра по всему миру! Лукас умрет от зависти!.. А если Сергей согласен, дядя охотно примет его на работу и будет платить любой оклад! Хоть сто тысяч долларов!..
– Я тоже в этом не сомневаюсь, – остановил я не в меру разошедшуюся Ольгу. – Но наши планы немного шире! Да и есть большие проблемы. Во-первых, фильм сделан с качеством VHS и для большого экрана не пригоден. Во-вторых, Сергею некогда будет заниматься спецэффектами в вашей кинокомпании, так как мы планируем организовать массовое производство подобных компьютеров. Для этого нам и понадобится ваша помощь.
– А зачем производить массово аппараты, которые требуются только крупным кинокомпаниям? Ведь их не так уж и много? – с недоумением сказала Ольга.