В августе 79-го, или Back in the USSR
– Я постоянно читаю нынешнюю периодику и более-менее готов к этому времени. Надо сделать вид, что вы меня узнали и у меня улучшение.
– Подожди, но надо же найти реального человека, которого ты будешь изображать, – иначе тебе не дадут документы. А имя надо придумать сейчас, я ведь главврачу должен сказать, что тебя узнал.
– Да я все продумал. Вы же, по легенде, анапский интернат заканчивали?
– Ну. недалеко от Анапы.
– Скажите, что мы вместе были в детском доме, но вы не помните мою фамилию, только имя – Сергей. Что вам надо съездить в анапский интернат и посмотреть документы на меня. А там уже по старым каналам достанете мне какую-нибудь справку.
– Хороший план, действительно, лучше не придумаешь. – Я был так рад, что встретил нормального человека из 2008 года, что даже не вспомнил о своих планах и делах – главное, что я теперь не один. И вдруг в моей голове мелькнула догадка.
– Послушай, – сказал я, – если мы оба оказались здесь в один день, почему бы не быть еще таким же «счастливчикам». А знаешь что? Надо найти всех наших, и мы этот мир на уши поставим!..
Через две недели я привез Сергея к себе домой. Используя старые связи в Анапе и новые знакомства в Москве, мне удалось выправить Сергею документы, и теперь он официально носил свою фамилию Бабарыкин.
Он осмотрелся в квартире и заметил:
– Ну что ж, для этого времени, наверное, неплохо.
– Уверяю тебя, для советского времени все это – очень хорошо! Во всей Москве не больше десятка кондиционеров в квартирах! Есть хочешь? – Я открыл холодильник. – Имеется борщ, котлеты с пюре, икорка, копченая колбаса. А может, хочешь водочки за свободу?
– Да, повод есть. полгода не употреблял алкоголя, да и кормили в больнице не икрой.
– Доставай рюмки, бери икру. и не стесняйся – чувствуй себя как дома. – Я открыл водку, налил и добавил сок. – Ну, давай, за начало новой жизни!..
– Ты на самом деле думаешь, что мы здесь до конца? – спросил Сергей после первой рюмки.
– Да, и нисколько об этом не сожалею, – ответил я, накладывая на хлеб икру. – Кто я был там? Ну, мелкий частный предприниматель в провинциальном городе. А здесь меня знает вся страна, у меня в немецком банке больше миллиона долларов. Правда, до них еще нужно добраться. но я и здесь не бедняк!
– А откуда у тебя валюта? Она ведь запрещена в СССР?
– Контракт с немецкой фирмой грампластинок – негласно продал им свой альбом.
– Понятно. А что делать мне?
– Надо подумать. слушай, а ты сможешь организовать производство компьютеров?
– Без станков, без оборудования и материалов?.. Нет конечно.
– А если будут станки и оборудование?
– Откуда взять такое оборудование? Говоря проще, чтобы делать чипы – нужны станки с чипами, технология должна быть соответствующего уровня. Здесь такой пока нет.
– А на Западе?
– Ну, я читал, что в США начали делать простенькие компьютеры – Apple-2. Но это же первый уровень, четвертый «Пентиум» по сравнению с ним – как велосипед рядом с «мерседесом». К тому же необходимо программное обеспечение. А так. смысла нет.
– А если есть программное обеспечение?
– Откуда? Даже Ай-би-эм пока уперлась в «бейсик».
– А если есть готовый образец?
– Образец чего? – с недоумением сказал Сергей.
– Компьютера 2008 года. Я оказался здесь вместе со своим ноутбуком, – сказал я и достал компьютер из сейфа.
Сергей пару минут переваривал новость, затем, включив ноутбук в сеть, стал быстро просматривать имеющиеся программы, бормоча себе под нос:
– ЖК-монитор пока не обязательно, сойдет и ЭЛТ. лазерный накопитель можно пока заменить стриммером. главное, что есть «материнка», «оперативка» и контроллеры. И готовая «Винда» с основными программами. только один «Офис» принесет миллиарды…
Наконец он оторвался от компьютера и повернулся ко мне.
– Ты хоть представляешь, что у тебя есть?
– А что?
– Мы, имея деньги, можем через полгода наладить массовое производство компьютеров двадцатого века, перескочив через тридцать лет научных поисков и изобретений! Мы будем первыми в самой перспективной и доходной области официального бизнеса! Ведь сейчас даже в США считают, что компьютеры – это только игрушки для длинноволосых «ботаников»!
– Только где мы будем это делать, здесь, в СССР, или на Западе? – спросил я, сам уже зная ответ.
– На фига нам поддерживать этот загнивающий строй – здесь все наши разработки выдадут за достижения социализма, а нам дадут премию или в крайнем случае звезду Героя Соцтруда! Едем за бугор, в Силиконовую долину, – там и технологии, и мешать никто не будет!
Я задумался: по большому счету, Сергей, конечно, прав, но если мы эмигрируем из СССР, то дорога на родину нам будет отрезана двадцать лет! Без друзей, без родственников, без знаний законов организовывать производство в чужой стране?..
– Ты английский в каком объеме знаешь? – спросил я.
– Свободно, даже технический, – уверенно ответил Сергей.
– Хорошо тебе – а я очень слабо!
– Время есть, поднатаскаю. Мы же не завтра уезжать будем.
– Хорошо. Давай сейчас подумаем, как нам найти наших «коллег».
– Без телевидения ничего не получится – они могут быть в любой точке страны.
– На ЦТ не пропускают ничего, кроме отредактированного текста. – Я задумался. – Слушай, а если вставить пароль в текст песни?
– Точно! – воскликнул Сергей. – Чтобы любой сразу догадался позвонить тебе… А какой пароль? Про Путина или Горбачева?
– Нет, они же реальные люди, Горбачев уже в ЦК – не пропустят редакторы.
– А что тогда?
– Что-нибудь из две тысячи восьмого года, например: «Олимпиада-2014 в Сочи».
– Точно, сейчас спортивная тема вообще хорошо пойдет – в следующем году Олимпиада в Москве!
– Слушай, надо взять песню из кинофильма «Карнавал», там слова уже подходящие: «Позвони мне, позвони. через время протяни.» Текст переделать немного и добавить про Олимпиаду в Сочи в две тысячи четырнадцатом году.
– И про Володю из Питера.
– Из Ленинграда, – поправил я.
Через два дня я принес переделанную песню в студию и записал ее вместе с группой. Через месяц должен был выйти наш первый диск-гигант на «Мелодии», и я ее вставил в программу вместо другой песни и поменял название альбома. Теперь он назывался «Артур Башкирцев и группа «Москва». Протяни мне через время руку!». Тиражная комиссия легко приняла альбом с новой песней – тема спорта сейчас всячески поощрялась. Вообще, сравнивая свое продвижение к славе с путем советских артистов, я видел, как трудно приходилось пробиваться даже нашим действительно талантливым звездам, например Антонову! Мне, скорее всего, помогала моя удача и несоветская самоуверенность, скорее даже наглость. И конечно, поддержка сильных мира сего.
Ближе к Новому году произошло несколько значительных событий.
Во-первых, наши войска вошли в Афганистан. Советский народ в преддверии праздника практически не обратил внимания на это историческое событие.
Во-вторых, вышел мой второй диск на Западе, составленный в основном с помощью «итальянцев». В альбом вошли самые известные песни Тото Кутуньо, Пупо, Аль Бано, «Рикки и Повери», Риккардо Фольи и Челентано. Правда, эти уважаемые люди об этом не догадывались. Солисты моей группы итальянские тексты учили на слух. И если успех моего первого диска многие музыкальные критики на Западе называли случайным, то вторая пластинка все расставила по своим местам – все поняли, что бренд «группа «Москва» и Артур Башкирцев» – это новое, многогранное и серьезное явление в мире эстрады. Диск сразу же разошелся миллионными тиражами с помощью моих старых немецких друзей, правда, на несколько других условиях. Генерал Шевцов тоже был очень доволен значительным валютным приливом.
В-третьих, вышла моя первая советская пластинка, и сразу же нашелся третий путешественник во времени. Он позвонил мне из Волгограда и произнес приятным женским голосом: «Две тысячи восьмой год, Олимпиада в Сочи. Путин».