В августе 79-го, или Back in the USSR

Я просто задыхался от нехватки времени: клуб, студия, группа, новая музыка, песни. А тут появились первые серьезные проблемы: на дискоклуб, который стал самым популярным местом в Москве и уже работал четыре дня в неделю – четверг, пятницу, субботу и в воскресенье, наехала братва.
Как выяснил всезнающий Мильман, в Кисловодске в этом году прошла всесоюзная сходка цеховиков и воров в законе. На ней постановили, что все цеховики и другие труженики незаконного бизнеса, валютчики, торгаши должны отчислять десять процентов прибыли в воровской общак. В ответ воры в законе обещали подпольным коммерсантам покровительство и защиту. В Москве в это время орудовал известный вор в законе Лакоба; ему приглянулся наш клуб, и начать он решил с распространителей билетов: пару раз его ребята ловили их и отбирали у них выручку и билеты, требуя встречи с хозяином. Я догадывался, что десятью процентами дело не ограничится. Лакоба не успокоится, пока не подгребет под себя клуб. Надо было срочно что-то решать. Обратиться в милицию я, конечно, не мог. Можно было обратиться в КГБ – я слышал, что они частенько используют братву в качестве информаторов, – но так бы я полностью попал в зависимость от органов.
Я решил идти другим путем и, собрав информацию о Лакобе, позвонил в Анапу – Жоре в спортклуб. Я объяснил ему ситуацию и, пообещав оплатить перелет и вечерний банкет в крутом кабаке, пригласил его с ребятами на день в Москву – прогуляться и заодно помочь мне решить мою проблему. Он пообещал прилететь с ребятами к субботе. Даже с учетом авиабилетов и банкета решение вопроса должно было обойтись всего в пару тысяч рублей. А клуб уже сейчас приносил мне около восемнадцати тысяч чистого дохода в месяц.
Я вызвал к себе Мильмана и обговорил с ним детали «стрелки»: он должен был договориться со сторожем заброшенного аэродрома на окраине Москвы, нанять пять или шесть машин – все должно выглядеть очень круто. В офицерском тире при ЦДСА работал смешной старичок Семеныч, прапорщик запаса, большой любитель заложить за воротник. За ящик «Экстры» Саша выпросил у него на день десяток списанных «калашей» и пару «макаровых» со спиленными бойками.
Мы приехали в Домодедово встречать ребят на шести машинах и наблюдали интересную картину: по аэропорту, раздвигая толпу, как ледокол, шли двадцать два коротко стриженных широкоплечих бугая, каждый весом не менее 100 кг. Народ безропотно уступал дорогу и уважительно шептался вслед: «Наша сборная со сборов возвращается».
– Мужики, «Динамо» бежит? – негромко окликнул я.
– Привет, Артур! – радостно откликнулся Жора, узнав меня, и полез обниматься. Я поручкался со всеми ребятами и познакомил их с Мильманом. Отойдя на привокзальной площади в сторонку, я вкратце объяснил ребятам их задачу. Мы расселись по машинам и двинули на место «стрелки». По дороге, в безлюдном месте, недалеко от аэродрома, мы остановились, и Саша раздал автоматы и обрезки металлических труб, заранее спрятанные в багажнике.
На припорошенном снежком старом аэродроме стояли две «Волги», «Жигули» и человек восемь рядом с ними. Жалко, я не разглядел выражение лиц бандитов, когда они увидели, что на бетон выезжают шесть машин, полных вооруженных людей. Сцена напоминала фрагменты послеперестроечных фильмов про бандитские разборки.
Конечно, я не собирался никого убивать или драться, мне нужно было всего лишь произвести сильное впечатление на бандитов, и я этого добился. Наши машины встали полукругом напротив уголовников, и из них, оставив только испуганных водителей, вылезли борцы, небрежно потряхивая в руках трубы и нежно поглаживая приклады автоматов. Зрелище было очень внушительное. Нужно заметить, что в это время в СССР еще не было крупных бандитских группировок, состоящих из многочисленных бывших спортсменов, и поэтому двадцать два здоровенных вооруженных человека представляли собой очень грозную силу.
Мы с Жорой были в расстегнутых кожаных пальто; сунув пистолеты за пояс, мы вышли из машины последними и неторопливо подошли к уркаганам. Лакобу я сразу вычислил по большому носу и командирским манерам. Он первым оправился от растерянности, вызванной нашим появлением, и недовольно проскрипел с кавказским акцентом:
 
– Кто такие? Назовитесь!
– Я Башкир. Это мои люди. Клуб «Звезда» под нашим присмотром.
– Какой еще Башкир? Не знаю такого. Где короновали?
– Я не вор в законе. Я сам по себе.
– А ты в курсе, что братва в Кисловодске перетерла?
– В курсе. А с чего вдруг ты в Москве стал общак держать? Кто тебя здесь смотрящим назначал? Монгол в курсе, что за беспредел ты творишь? Ты что, думаешь, гостиница «Советская» не может загореться, как «Россия»?
Здесь мне пригодилась сенсационная информация из документального фильма 2006 года о страшном пожаре в гостинице «Россия», во время которого погибли сорок два человека. Пожар произошел в 1977 году, и некоторые очевидцы склонялись к тому, что виновником пожара был абхазский вор в законе Юрий Лакоба, не поделивший «черные» ставки на бегах. Но выяснилось это гораздо позже, в конце 1980-х, а сейчас за информацию об исполнителях поджога любой офицер КГБ сразу же получил бы очередное звание. Вся Москва тогда стояла на ушах: гостиница была крупнейшей в Европе, на пять тысяч человек – целый город в городе, – и являлась символом и гордостью советской эпохи. Сведения же о том, что сейчас банда Лакобы базировалась в гостинице «Советская», недалеко от ипподрома, мне добыл Саша Мильман.
Судя по округлившимся глазам Лакобы, удар достиг цели. Важное выражение лица вора и его гонор сменились испугом, даже откровенным страхом.
– Какой пожар… Что за пургу ты мне метешь? – забормотал он и оглянулся по сторонам.
– Что, ставки не поделили? – продолжил давление я. – А сорок два трупа на кого повесил? В общем, так, клуб «Звезда» под моим контролем, и если хоть одна рожа из твоих корешей появится на нашей территории, мы приедем в «Советскую» и поставим всех на четыре точки! Веришь?
Для иллюстрации моих слов стодвадцатикилограммовый Валера легко согнул толстую чугунную трубу буквой «Г» и презрительно отбросил ее в сторону.
– Ладно, замяли. – Лакоба махнул рукой свите, и та с явным облегчением расселась по машинам и укатила восвояси вместе с вором.
Когда машины с бандитами скрылись за лесом, всех рассмешил расстроенный Валера.
– Слился Лакоба. Жалко, подраться не удалось. – Он с сожалением плюнул на снег. – Как в анекдоте. Подходят ночью ко мне двое с ножами и говорят: «Снимай шубу и шапку». Я так и сделал. Достал наган, с одного снял шубу, с другого – шапку…
Борцы расхохотались – все испытывали эйфорию после победы и чувство необыкновенной уверенности в себе.
– Отлично, всем спасибо, мужики! Вечером всех жду у себя в дискоклубе «Звезда». Машины в вашем распоряжении до вечера, катайтесь, кому куда хочется! Кто не захочет в кабак – подъезжайте прямо в Домодедово. Самолет в двенадцать ночи.
Ребятам понравилось приключение, и они, сложив оружие в один багажник, с веселым гомоном расселись по машинам и поехали в город. Вечером, присаживаясь за богато накрытый стол, каждый из парней с удивлением обнаружил на стуле подарок – красивую коробку. В коробке находилась суперновинка – первые в мире электронные часы Casiotron, производства Японии, с индикацией года, месяца и числа. Я купил их вчера лично в «Березке», предварительно поменяв рубли на купоны. А Жорику, кроме часов, подарил огромный золотой перстень-печатку, очень модную вещицу среди советских крутых пацанов. Все были очень довольны. Прощаясь в аэропорту, Жора отвел меня в сторону.
– Артур, – сказал он, – я вижу, ты тут круто устроился. Если надо будет, звони, я тебе семьдесят человек привезу, и мы всю Москву под себя подомнем!
– Нет, Жора, время еще не пришло, да и по тюрьмам я сидеть не собираюсь. Вот лет через двадцать, может быть, у тебя получится. А сейчас мне проще другим путем подняться.
Меня никогда не привлекала карьера в преступной среде, и с приблатненными ребятами я старался общаться только по необходимости. А в этом времени, где почти все крупные группировки находятся под колпаком КГБ, это было бы, по крайней мере, глупо.