В августе 79-го, или Back in the USSR

Второй «заманухой» были звезды; они сидели в VIP-зоне, огороженной прозрачной стеклянной стеной, и видеть их мог любой присутствующий. Билеты на двадцать лучших мест в зале я бесплатно разослал во все крупные средства массовой информации – газеты и радио. Даже с Центрального телевидения были два редактора, приглашенных Кобзоном. Увидев в первый день все это великолепие, на второй день они привезли с собой съемочную группу и сняли специальный репортаж.
Выступать на сцене в первый вечер должны были Стас Намин и Алла Борисовна; их, естественно, встречали тепло и восторженно. Во время их выступлений впервые были включены дым-машины и светодинамические приборы. Намин сам обалдел от такого шоу, не говоря уже о зрителях в зале. Все открыли рты и даже на некоторое время забыли о выступающих звездах, любуясь невиданным зрелищем. Но что началось, когда на сцену вышла группа «Москва», песни которой уже звучали из каждой форточки! Впервые в мире зал перегородили световые стены, созданные лазерами. Фоном для группы служил огромный экран, на котором демонстрировались кинокадры видов Москвы, а на сцене, впервые в истории советской эстрады, шоу-балет исполнял специально поставленные под эти песни подтанцовки. Вся сцена, потолок и зал были заполнены стремительными лучами, звук от мощнейших «Дина-кордов» буквально пробирал до костей, но не оглушал тех, кто сидел за столиками, а был направлен в основном на танцплощадку.
Как я и ожидал, танцевать все первое отделение никто не решился – все глаз не могли оторвать от шоу-программы. Песни группы «Москва» были смикшированы и шли подряд без перерыва – только шоу-балет иногда заменялся огромными танцующими тенями на экране.
Когда началось второе отделение, конферансье пригласил всех желающих танцевать, и, так как музыка была ритмичной и забористой – я сам лично отбирал самое лучшее, – танцплощадка быстро заполнилась танцующими людьми. Танцевальные номера чередовались с выступлениями фокусников и циркачей, ведущий проводил прикольные конкурсы, в которых охотно участвовали подвыпившие гости. В конце второго отделения самый активный столик был награжден специальным призом от шеф-повара – жареным поросенком килограммов на десять, фаршированным яблоками.
Я сидел в VIP-зоне, за столиком рядом с генералом и Аллой Борисовной. К счастливому генералу то и дело подходили разные люди и поздравляли его с открытием нового зала. Мало кто знал, что новая дискотека была, по сути, моим детищем, поэтому меня никто не поздравлял. В VIP-зону шли в основном, чтобы поглазеть на Пугачеву и других звезд. В конце концов я велел поставить у входа в VIP-зону офицера из военного патруля, несшего дежурство в зале, чтобы ограничить поток поздравляющих.
На следующей неделе ко мне подбежал Саша Мильман.
– Слушай, Артур, я вчера слушал радио «Свободная Европа». Песни группы «Москва» заняли пять первых мест во всех хит-парадах Европы! Обогнали «АББА», «Бони-Эм» и даже «Чингисхан»! Такого еще не было никогда – в хит-параде Европы еще никогда не было ни одного советского исполнителя!
– Давно пора. Сейчас попрут предложения. – Я довольно потер руки, но прав оказался лишь частично.
 
Глава 12
Концертный зал – для концертов.
Банкетный зал – для банкетов.
А для чего же тогда актовый зал?
Через неделю меня вызвал к себе генерал Шевцов; у него в кабинете сидел полковник – представитель политуправления Генерального штаба.
– Артур Керимович, – без вступления начал он, – нам поступило восемь предложений от западных компаний о выпуске ваших следующих дисков, шестнадцать предложений об организации турне по различным странам и приглашения на участие в трех международных фестивалях, в том числе в Сан-Ремо.
– Подождите, а почему только следующих дисков? А первый? – с удивлением сказал я.
– Видите ли, на первом диске крупными буквами написано: «Эксклюзивные права на переиздание этого альбома имеет только «Полидор»», – напомнил мне полковник. – Похоже, что мы немного продешевили при заключении первого договора.
 
– А что «Полидор»? – полюбопытствовал я, в душе не соглашаясь с полковником, так как меня условия договора устраивали.
– «Полидор» предлагает дополнительный выпуск первого альбома – тираж пятьсот тысяч и десять процентов от продаж.
– Ну что ж, хорошие условия, – сказал я, театрально кивая, и произвел нехитрые подсчеты в уме. – Это же шестьсот тысяч марок! Немного больше, чем двести пятьдесят рублей, которые я получил за первый альбом.
– Мы понимаем вашу иронию, Артур Керимович, но вы же советский человек, понимаете, как нашему государству нужна валюта.
– Понимаю, – с серьезным видом произнес я.
– Поэтому мы хотим потребовать от «Полидор» других условий. А что касается второго альбома – тем более!
– Знаете, я не планирую пока выпуск второго альбома, – сказал я, возвращая жадного полковника на землю; мне совсем не улыбалось ссориться с «Полидором». – Хиты – это не пирожки, их по приказу не сочинишь. Хиты выстрадать надо!
– Но как же, – растерянно проговорил полковник, – надо ковать железо, пока горячо!
– Я же не машина для хитов, – слукавил я, не собираясь отдавать свои права на выбор издателя в чужие руки, и, притворно вздохнув, добавил: – В первый альбом вошли песни, которые я вынашивал лет десять. Для написания второго альбома потребуется много времени и вдохновения. Поэтому вам не стоит ссориться с «Полидором», других фирм все равно не будет пока. Надо соглашаться на их условия. Шестьсот тысяч очень неплохая сумма!
– Да, но все же… – Полковник задумался. – А если включить во второй альбом не очень хитовые хиты?
– Дискредитировать свое имя не собираюсь! – твердо заявил я. – Да ведь немцы не дураки – послушают, перед тем как брать.
– Ну, хорошо, мы подумаем, – с явным недовольством сказал полковник. – А вы тоже подумайте, если хотите участвовать в «Сан-Ремо».
– А что, у вас другие кандидатуры есть, чтобы достойно представлять нашу страну? – с улыбкой спросил я.
– Ну, вы не сильно зазнавайтесь, у нас ведь тоже терпение не бесконечное! – сердито заявил полковник.
– Василий Иванович, – обратился я к генералу, – вы помните нашу договоренность о том, что я могу уйти в любой момент?
– Да, конечно, – неохотно проговорил генерал.
– Если я вас чем-то не устраиваю… у меня есть предложения и от Росконцерта, и от Московской филармонии.
– Нет, нет, все нормально! – с волнением сказал Василий Иванович. – Иди, Артурчик, не горячись, работай спокойно, мы все решим.
На следующий день он позвонил мне с утра.
– Артур, завтра с утра ничего не планируй – нас приглашают на Старую площадь.
– Вызывают или приглашают? – уточнил я, так как вызывали обычно наверх для головомойки.
– Приглашают, приглашают, – успокоил меня Василий Иванович. – Севрюк Владимир Семенович, замначальника отдела пропаганды ЦК, желает лично с тобой познакомиться. От этой встречи очень много зависит, так что ты не гоношись там. Да и Севрюк вроде положительно по отношению к тебе настроен.
– Конечно, Василий Иванович, я понимаю.
С утра меня с генералом привезли на черной «Волге» на Старую площадь, к зданию ЦК КПСС. У нас тщательно проверили документы и пропустили в здание. Пройдя еще два поста охраны, мы подошли к огромным дверям. Перед дверями в большой кабинет сидела пожилая некрасивая секретарша – видимо, симпатичных здесь держать было подозрительно. Хозяин кабинета встретил нас не по-советски демократично – встал с кресла и пожал нам руки.
– Здравствуйте, Василий Иванович! Артур Керимович, давно хотел с вами познакомиться! Мне помощники все уши прожужжали. как-никак впервые группа из СССР доказала, что и у нас есть эстрада мирового уровня! Я уже поставил задачу напечатать итоги европейских хит-парадов в «Комсомолке». Такие успехи надо всячески поощрять и приветствовать! Есть у нас лучший в мире балет, есть лучшие фигуристы – теперь будет и эстрада!.. Валюта, это, конечно, хорошо, Василий Иванович, – я наслышан про ваши миллионные контракты. Но здесь гораздо важнее пропагандистский и политический эффект успеха советских музыкантов и ваш лично, Артур Керимович. Этот успех и начинание надо всячески поддерживать и поощрять! Я слышал, вы еще не член Союза композиторов?