В августе 79-го, или Back in the USSR

Пока Игорь занимался записью, я решил не терять время и стал сочинять русский текст для «Братца Луи», решив, что все песни группы «Москва» должны быть на двух языках. Текст Минаева не совсем подходил – его припев со словами «Не смотри на меня, братец Луи, Луи, Луи, не нужны мне твои поцелуи» явно не устроил бы никакую советскую комиссию. Текст был пошловатый и в целом мне не нравился, так что пришлось его переделывать.
К одиннадцати часам вечера у Игоря была готова треть фонограммы, а у меня – русские тексты для четырех песен.
– Хватит на сегодня, – твердо сказал я. – А то завтра будем зевать и ошибаться. Борис Александрович, вы составьте на завтра примерный график записи для музыкантов, и пусть каждый приходит в назначенное время – уже незачем держать их всех в студии.
Хорошо, что Александров ничего не понимал в технике, иначе сразу догадался бы, что невозможно записать по отдельности сорок пять человек на четырехканальный магнитофон. Ну и хорошо, подумал я, ему важен был результат, а мне – время, чтобы побыстрее заняться своей группой.
Три дня мы беспрерывно записывали военный ансамбль, прерываясь только на сон и еду. Зато к концу четвертого дня я вручил Александрову готовую «мастер-катушку» с записью, которая удовлетворила его полностью.
– Всего четыре дня! Артур, Игорь, вы волшебники! – Восторженный Александров схватил нас за руки и потащил в кабинет к начальнику ЦДСА.
Шевцов сначала не мог понять причину его восторгов.
– Василий Иванович, – объяснил Александров, – мы на «Мелодии» три недели писались – и без толку! А эти кудесники за четыре дня все сделали, да еще с каким качеством!..
Его восторги по поводу качества записи можно было понять – мы использовали для улучшения звука внутренние примочки программы Wave Lab – компрессор, гейт, лимитер и т. д. Ничего этого еще не было не то что на «Мелодии», но и даже на лучших западных студиях! Запись была действительно отменной.
– Ну спасибо, сынки, ну удружили! Не ожидал, не ожидал, – сказал возбужденный генерал. – Просите чего хотите, а премию, понятное дело, я и так вам выпишу!
– Василий Иванович, нам бы перерыв на пару недель, кое-что свое хочу записать, да и Алле Борисовне обещал сделать «минус», – сказал я.
– Месяц!.. Месяц к вам никто не подойдет! – пообещал довольный Шевцов. – Делайте что хотите! Какая помощь нужна – обращайтесь!
– Спасибо, товарищ генерал!
– Вам спасибо, сынки!
Довольные, мы вернулись в студию, где я вогнал в сэмплер новые тембра и наиграл Игорю мелодию первой песни. Особенно Игоря восхитили звуки электронных барабанов – я взял их у Modern Talking, причем из ремикса 2006 года. Барабаны звучали сочно и мощно – нужно было всего лишь вовремя нажимать на клавиши сэмплера.
– Надо же, люди мучаются, всю жизнь учатся играть на барабанах, а ты садишься за клавиши и без труда отстукиваешь сложнейшую партию! – восхищался Гоша.
– Причем ты можешь отстучать ее медленно при записи, а запись проиграть быстро – так не сыграет ни один барабанщик в мире! – сказал я.
– А на скрипке или саксофоне надо учиться играть еще дольше! А здесь они как живые!
Слизать уже сочиненную фонограмму оказалось гораздо проще и быстрее – не надо было пыжиться и сочинять аранжировки, поэтому через четыре часа работы у нас уже был готовый «минус» «Братца Луи».
– Вот это хит! – то и дело восхищался Игорь. – «Бони-Эм» отдыхает!
– Да, неплохо получилось, – согласился я и ляпнул: – Почти один в один.
– Что один в один? – с недоумением спросил Игорь.
– Ну, как и задумывал, – поправился я, мысленно отругав себя: «Вот балда! Чуть не проболтался!» И добавил: – Осталось только голоса наложить.
– А кто петь будет?
– Две девчонки из «консервы», они в начале сентября подъедут. А двух парней надо будет еще отобрать – я объявление дал.
К вечеру мы сделали еще одну песню Modern Talking – «You're My Heart, You're My Soul», и я уехал к Муслиму Магомаеву, с которым заранее договорился о встрече. Он встретил меня в домашнем халате и провел в квартиру, стены которой были увешаны фотографиями с изображением эпизодов его выступлений в различных оперных театрах мира – оказалось, Магомаев один из немногих, кому посчастливилось стажироваться в миланском театре «Ла Скала». Выступал он и во Франции, на сцене знаменитой «Олимпии».
 
– А мне Иосиф звонит, говорит, вы такой талант – Пахмутова обзавидуется. Ну, показывайте, что принесли? – с улыбкой сказал певец.
– Лирическая песня, но со сложной гармонией, как раз для вашего голоса. Называется «Не тревожь мне душу, скрипка!».
– Да, неплохо, – сказал Муслим Магометович после прослушивания песни. – С чего это Иосиф расщедрился?.. Впрочем, неважно, отличная песня, беру!.. Вы, Артур, член союза?
– Нет пока…
– А, ну тогда понятно… Не волнуйтесь, окажем поддержку, а будут еще песни, приходите, не забывайте дорогу.
На следующий день я посетил Льва Лещенко и Эдуарда Хиля, у которых произошли примерно такие же сцены. Льву Валерьяновичу я подогнал две его же песни: «Где же ты была?» и «Родительский дом», а Эдуарду Анатольевичу – «Там, за туманами». Песни были приняты благосклонно, и поддержка также была обещана. К обеду я приехал на студию и до вечера сделал с Игорем еще три песни – «Девочку» Крылова, «Странник мой» Аллегровой и «Hands Up» группы Ottawan.
В этот же вечер я заглянул в спортивный клуб ЦДСА, где был отличный спортивный зал, в котором занимались самбисты, в основном молодые офицеры спецслужб. Мне необходимо было место для тренировок и новые знакомства. Я предложил тренеру секции самбо, Виталию Кузнецову, как оказалось, чемпиону Европы по самбо, поработать с его ребятами в новой технике.
Он, попробовав на себе несколько приемов, сказал:
– Это же айкидо! Я в семьдесят первом на чемпионате Европы в Гетеборге видел такую технику. Японец показывал, вне соревнований, и рассказывал про философию айкидо – политику ненападения и другую чушь… А сама борьба мне понравилась! Ты где занимался?
– В Перми, один знакомый китаец меня учил. – Выражение «в Перми» для москвичей звучало экзотично, вроде «тайги» или «Сибири».
– Давай приходи завтра вечером на тренировку, в восемь, покажешь технику, из желающих наберешь группу – и занимайся. Я к тебе тоже буду заглядывать, идет?
– Конечно, приду, мне самбо тоже интересно.
– Ну вот и ладненько.
Для меня это было очень удачно. Во-первых, рядом с работой, во-вторых, знакомства с офицерами спецслужб мне совсем не помешают, а в-третьих, не надо заниматься подпольно – секция легальная.
Поздно вечером позвонила Катя, она хотела приехать в гости на ночь.
– А что родители скажут? – спросил я с иронией.
– А родители уехали на дачу, на два дня, – простодушно ответила она.
Чувствуя, что соскучился, я пригласил ее – имея в виду и то, что завтра приезжает Женя и мне будет уже не до Кати. Правильно говорят: женщина хочет многого от одного мужчины, а мужчина – одного, но от многих женщин.
 
Глава 9
Хорошая болезнь склероз: ничего не болит, и каждый день новости.
Утром нас разбудил телефонный звонок – звонил взволнованный Игорь:
– Ты чего спишь? Приезжай срочно – тут такое творится! На студию ломится какая-то толпа и требует какого-то прослушивания!..
– Черт, я и забыл, что сегодня первое сентября!.. Я же назначил на сегодня отбор солистов.
Я спешно умылся, побрился, посадил Катю в такси, а сам поехал в ЦДСА. У входа в студию стояли примерно сорок молодых и не очень мужчин, по большей части отличавшихся артистической внешностью. Все они переругивались или распевались – причем в полный голос! Да, подумал я, наверное, с зарплатой действительно перебор вышел.
Игорь, у которого была всклокоченная шевелюра, подскочил со стула, увидев меня.
– Ну наконец-то, Артур, мне уже здесь раз десять предлагали взятку и раз пять – интимную дружбу!