Инквизиtor (СИ)

Отрезвляющим эффектом от транса собственных заблуждений для Апостола стала вечеринка, на которой к нему относились, как к придворному шуту. В ту ночь, он решил для себя, перестать делиться, обосновав это отсутствием новых лиц, и раскачать свой авторитет до такой степени, чтобы никто, никогда не смог подшучивать над ним или опускаться до панибратства. У него это получилось, но не сразу.
Иногда ему казалось, что он напоминает себе дилера, к которому в ломках стучат в окна и двери. Но больше всего, после того, как пелена спала с глаз, мужчину поразило то, в каком состоянии находился город. Грязный воздух, с оседающими на слизистой частицами пыли при вдохе, увядающие деревья, стаи ворон и мусор, гонимый ветром по тротуарам. Вокруг всё напоминало ему о предательстве своих принципов. Он был виноват в том, что занимался рекрутом неинициированных для постельных утех с пожирателями потенциала. Апостол истощал запас энергии ядра собственными руками, обменивая на купюры свои и чужие способности.
Хотелось сбежать, скрыться, спрятаться. Решительно принял бой с собой. В его пирамиде по-прежнему ввинчены были болты системы, в лице польстившихся на него женщин. Пётр запойно погрузился в изучение скрытых документов, выискивал записи и соединял воедино любую информацию о том, как выстроить своё, применяя знания на практике. Оставив в иллюзиях клубов и разврата тех, кого трясина затянула глубоко.
Он посещал мужские монастыри, отмывался. Возвращался. До рвоты лазил по тёмным подвалам и снова тащил ресурсы на свою базу. Отчасти, у него получилось: удалость найти единомышленников, кто старательно зачищал любую информацию открытого ящика Пандоры в памяти осведомлённых. Так у него появились в подчинении гипнологи, руководители: нет, не стоящие над ним, а те, которые водили руками и человек принимал транслируемые мысли за свои. Вдохновение захватывало его Дух идеей об абсолюте и Высшей власти, приходилось опять отмываться, чтобы не завершить свои дни с пометкой «мания величия», по указке, оставшихся с воспоминаниями, членов клуба.
Тогда было всё просто, но сейчас, когда вопрос перестал принадлежать замкнутому пространству и перешёл на международный уровень, появились контроль, наблюдатели, много новых терминов: «эмансипация, феминизация, сексизм, харасмент, чайлдфри». Старые методы изжили себя. Приходилось продумывать операции тщательно, каждое знакомство и возможность подхода к объектам. А самое главное, учитывать совместимость сотрудников с подопечными. Апостол всё чаще чувствовал себя свахой, не как в молодости: тогда он считал себя элитным сутенёром, а именно свахой, которая вычитывает личные дела сотрудников, изучает «Объекты» и сводит их в попытках лояльно решить вопрос обмена энергией на основе любовной зависимости дамы.
И вот, Мирон. Налажал.… Но к этому сотруднику у Петра Сергеевича возникали скорее отцовские чувства. Парень пережил череду потрясений до поступления на службу к ним. Срочником в восемнадцать лет попал в горячую точку, после трагедия ‒ мать и отец сгорели в собственном доме, за день до его возвращения домой. Не дождались. Поддерживать сироту – благое дело, но поймать себя на мысли о том, что Мирон – оборотень?
Случайности не случайны. Либо сотрудник с объектом настолько разные потенциалом, что сработал эффект чрезмерного напряжения от соприкосновения полей. Либо, о чем хотелось думать меньше всего: подопечный намеренно толкнул девушку, скачав потенциал сразу, не дожидаясь дальнейших указаний. После своего опыта инициации Пётр Сергеевич предпочитал в сомнительных ситуациях подозревать всех, не делая поспешных выводов. В дело войдёт третье лицо. Не желая компрометировать Мирона, рассказывать обо всех обстоятельствах Апостол не планировал. Начать придется со стартовой точки. Поговорить с Еленой и выяснить характер и особенности объекта.
Яблоко раздора – как трюк, вполне допустимая стратегия для тех, кто желает вернуть себе свой потенциал, или отомстить за нанесенный когда-то ущерб. В стандартной схеме: от простого ‒ к сложному, Апостол предпочитал двигаться в обратном направлении от сложного ‒ к простому.
   
Встреча
 
― Умеешь снять напряжение, всегда за это тебя любил, ― Пётр гладил по волосам, лежащую рядом с ним в постели Елену. Она с истомой посмотрела на него, улыбаясь. Прижалась к его волосатой груди макушкой. Мужчина обнял её. 
― Мне нравится, когда ты такой, ― вполголоса ответила она. ― Помнишь, когда мы только познакомились, каким ласковым был. Я тогда поверить не могла в своё счастье. 
― А сейчас веришь? 
― Я за эти годы успела тебя изучить. Ты ласковый, только когда тебе что-то от меня нужно, ― задумчиво произнесла психолог.
― Что, например? ― Апостол улыбнулся. Поцеловал в макушку.
― Снять напряжение или помочь в череде твоих тайных заговоров, ― голос Елены менялся, просыпались болезненные воспоминания о годах их отношений. 
― Всё так хорошо начиналось. Я в душ! ― мужчина резко поднялся с кровати, глотнул воды из стакана, стоящего рядом на прикроватной тумбочке. 
Елена наблюдала за привычными перепадами настроения любимого мужчины. Он стоит перед ней, обнажённый. Не смотря на возраст за пятьдесят, тело его в отличном состоянии. Седина коснулась висков, черты лица стали жёстче, волевой подбородок, тонкая линия губ. Мелкая сетка морщин в уголках глаз, ей нравилось, когда он улыбался, лицо его напоминало персонажа из добрых сказок. Но то, что пережила с ним она за долгие годы, сказкой назвать сложно. 
Восемнадцать лет назад, Елена с подругой решили отправиться отмечать день рождение девушки в клуб. Лене исполнилось двадцать лет, подруга предложила отпраздновать широко, с танцами, шумно, до утра пить, гулять и веселиться. Скромная студентка - Леночка, по тем временам была уникальным явлением, так как ещё являлась девственницей. Она мечтала о принце, белом подвенечном платье, семье и детях. Женя – подруга, в плане знакомств и секса была раскрепощённой. Лена всегда ждала новых историй о романах девушки. С грустью, осознавая, что первой замуж выйдет Женька, мужчины не баловали вниманием Елену, им попросту было с ней скучно. 
― У тебя есть что-то удобное для танцев? ― Женя запрыгнула на кровать в комнате студенческого общежития, поджав под себя ноги. 
― Я думала в платье пойти вишнёвом. ― Лена сияла от радости. 
― Том, с ажурным воротничком? ― Евгения демонстративно сморщила нос. 
― Да, в нём. ― Елена, осознав, что её идея не понравилась подруге, вспоминала, что есть у неё из одежды. В отличие от подруги, которая модно смотрелась в короткой юбке и тонком пуловере, таких вещей в гардеробе у Лены не наблюдалось. 
― О, у тебя же есть джинсы, рубашка белая и сапоги без каблуков. ―Женя оживилась.
― И что это будет? 
― Мы соберём тебе волосы в тугой хвост, рубашку заправим небрежно в джинсы.
― Будет кот в сапогах, ― огорчённо выдохнула именинница. 
― А футболки обычные есть? 
― Жека, холодно же. 
― Ну не в ботинках же и шерстяной юбке идти в клуб, ― Евгения мысленно просчитывала время до открытия клуба. ― Давай побыстрей, ты во всём красивая. 
― Мне без разницы уже на самом деле, если не платье вишнёвое, тогда пусть сапоги и джинсы. 
Лена понимала, что любая вещь из её гардероба не может конкурировать с нарядами тусовщиц. Девушка трезво оценивала свои шансы на знакомство с парнем в присутствии Жени. Поэтому, решив, не портить себе праздничное настроение, спешно натянула джинсы, подняла ворот рубашки, закатила рукава в три четверти. Волосы в тугой хвост, джинсы заправила в сапоги. 
― Ого, смотри, как здорово получилось, почти аристократический жокейский стиль, совсем другое дело, ― Женя сама не ожидала такого фееричного перевоплощения подруги. ― Только вот эти две верхние пуговички мы расстегнём. 
Подруги, в ожидании незабываемого вечера, накинули куртки и побежали к автобусной остановке. 
В клубе играла громко музыка, в свете неона, белая рубашка Лены смотрелась гораздо эффектней дорогих нарядов других девушек. После третьего выпитого коктейля «пина – колада», настроение девушек зашкаливало от движения, танцев, музыки. Лена, уставшая заправлять каждый раз рубашку в джинсы, решилась завязать узлом на талии деталь гардероба. Тонкая талия обнажилась. Женя, отлучившаяся к барной стойке за коктейлями, увидев преображение подруги, демонстративно кивнула головой, показав большой палец правой руки. В этот момент, на обнаженный живот девушки сзади легли горячие, огромные ладони, обхватив талию Лены почти полностью.