Личное дело короля (СИ)
И меч как маяк.
— Надеюсь, я не ошиблась, — тихо сказала Тияна, у которой опять появилось ощущение неправильности. — Линк, активируй! — велела громче и аккуратно ступая, вышла за пределы фокусирующего рисунка.
И она почти физически увидела хлынувшую от Линка силу и то, как начинают светиться и истончаться линии, нарисованные обыкновенным мелом, потому что подходящих среди тех, что прятались в толще камня, не нашлось. Как они стали тоньше волоса и приподнялись над полом. Как меч оплела такая же светящаяся паутина, а потом от него потянулась ещё более тонкая нить, задрожала в воздухе, разделилась на множество ниточек ещё тоньше.
И как из точки, которую окружили эти нити, начал разворачиваться портал она тоже увидела. И замерла, затаив дыхание, словно боялась спугнуть магию.
А ещё она успела ощутить присутствие в портале человека, даже вроде увидела его силуэт. Или ей показалось из-за сильного желания его увидеть.
А что произошло дальше, она сначала не поняла. И, наверное, секунды три-четыре не понимала. Просто справа вдруг появилось что-то продолговатое, темное и материально тяжелое. Скользнуло по полу, как овальный камешек, которым Тияна в детстве с подругой сбивала деревянных человечков, выстроенных в линию под столом. И эта штука метко попала в меч, сдвинув его за пределы «рамы окна», оборвав нити и сделав бесполезной фокусировку. И рисунок стал гаснуть, а портал исчез даже раньше, чем Тияна все это осознала.
И она наконец поняла, откуда ощущение неправильности.
И толчком осознала, что такое ярость. Чистая и яркая. И разрушительная, как стихия.
До сих пор Тияна никогда так не злилась. Кто бы что ни думал, она всегда контролировала себя и ей ни разу не пришлось себя держать. Видимо потому, что у нее всегда было время поостыть, придумать, что делать дальше. До сих пор ей как-то не случалось увидеть причину неудачи всего через мгновенье после того, как осознала, что это неудача. Что не получилось. И что виноват в этом кто-то конкретный. Этих конкретных приходилось искать и ярость успевала остыть. Превратиться в такую себе драгоценность с острыми краями.
А сейчас ярость была большая, как пожар и удержать её было так же сложно, как огонь. Поэтому Тияна замерла, отстраненно подумала, что мастер Берх даже не подозревает, как ему повезло. Потому что тогда она была моложе и неопытнее и вряд ли бы свою ярость удержала. А ведь ярость делает её очень сильной, она это только что четко осознала.
— Линк, вправо! — велела она и, не глядя, послушался ли стажёр, выпустила из рук всего клочок своей ярости. Клочок, переплетенный с силой и совершенно стандартной ловушкой. И человека, которого она по-прежнему не видела и не слышала, зато ощущала так, словно он вдруг стал маяком, к которому тянуло её взгляд, вздернуло вверх, а потом, как ту муху в паутине, приклеило к ближайшей стене. — Одолжили у племянника семейный артефакт? — ядовито спросила Тияна, сделав шаг вперед. — Или это он его у вас одалживал?
Лениль смотрел с вызовом. Висел, приклеенный к стене ловушкой, почти вверх ногами висел и всё равно смотрел с вызовом.
Невидимость с него спала почти сразу. Наверное ловушка что-то нарушила в тонкой работе семейного артефакта.
— Кажется он хочет, чтобы я его стукнула, — задумчиво произнесла Тияна, повернувшись к Линку. — Чем-нибудь тяжелым. Только боюсь, если я его стукну с той силой, с которой хочется, нас здесь завалит.
Линк старательно закивал. Он настроение своего куратора научился чувствовать очень хорошо. И сейчас, если честно, ощущал себя тем несчастным, который умудрился вывалиться из портала посреди стаи песчаных ящерок. А рядом с этими ящерками главное не делать резких движений. Хочешь жить, двигайся медленно, аккуратно, плавно и ни в коем случае не беги.
А вот Лениль явно не понимал, с чем столкнулся.
— Нам нужно многое обсудить, — сказал он, как на светском ужине и вежливо улыбнулся.
— Да? — удивилась Тияна, повернувшись к нему. — Нам нечего обсуждать.
— Есть, — решил настоять Лениль. — Так что вы меня сейчас спустите, объясните, чем здесь занимались… видите, я даже не спрашиваю, как вы сумели сюда попасть и кто дал вашему стажёру разрешение. Так что все обсудим, тихо и мирно, вы меня убедите, что…
— Не делали ничего плохого, — усмехнувшись, подсказала Тияна тем тоном, которым обычно разговаривала с полными идиотами.
Но Лениль опять ничего не понял, он её совершенно не знал, поэтому продолжил свою речь.
— Пускай так, — сказал он. — Убедите, что не поддерживаете своими действиями каких-то заговорщиков. Что я правильно понял, кого вы пытались… хм, призвать? Это, конечно, странно, одна особа утверждала, что он жив. А я уверен, что именно он, раз меч… Впрочем, и это вы мне объясните. И когда я пойму, что и зачем вы делаете, узнаю, насколько я прав, мы все вместе продолжим… хм, призыв?
— Линк, поздравляю, не один ты спал на лекциях, — обернулась Тияна к стажёру. — Причем, этот тип проспал одну из основных, удивительно, что до сих пор жив с таким подходом. Идём отсюда.
Она подошла к мечу, подобрала его, погладила, как кота. Чувствовался он немного иначе, как-то ярче, видимо, роль маяка и якоря ему не сильно нравилась. И он теперь был рад, что избавился от этого груза.
— Эй! — наконец забеспокоился Лениль и задергался в ловушке.
— Она распадется рано или поздно, — сказал добрый Линк. — Она стандартная, просто сильная.
— Вы что меня не поняли? Я просто хочу знать, что происходит! И дальше я мешать не буду, вам всего лишь нужно мне не солгать!
Он ещё раз дернулся, сумел вывернуть руку и ловушка, которая действительно была стандартной, его выпустила. Каким уж чудом Лениль после этого не свалился головой о камни, Тияна не поняла, зато отлично поняла, как он выбрался.
— Владелец амулетов, — сказала пренебрежительно. — Впрочем, что ещё остается делать типу, который в основах не разбирается.
— Каких ещё основах?! — раздраженно переспросил сыскарь, вставая на ноги.
— Основах построения порталов на фокусирующей сетке, идиот! — рявкнула Тияна. — Основы стандартных проколов, по которым, имея допуск, можно шастать по городу туда-сюда! Их, болван, привязывают к своеобразным якорям! Есть некая рама окна, в пределах которой можно зайти-выйти из того или иного динамического прокола. А в центре этой рамы маяк, он же якорь. Точка фокусировки. И если какой-то идиот эту точку из системы уберет, вся система просто распадется. Исчезнет, словно её и не было. Все амулеты, которые были использованы при её построении, потеряют все настройки, в лучшем случае, в худшем попросту расплавятся. Понимаешь, идиот? Ты все разрушил. У нас теперь нет якоря. Нам нечего продолжать. Теперь он либо сам как-то выйдет, может лет через двести, либо не выйдет никогда. Придурок!
— Но… — попытался что-то возразить Лениль.
— Когда Нермин у меня спросит, нашла ли я их потеряшку, я с удовольствием отвечу, что нашла, — зло улыбнулась ему Тияна. — И с ещё большим удовольствием скажу, кто лишил меня возможности вернуть его. Вот главе «тысячи рук» и будешь объяснять, что ты там хотел услышать и что рассчитывал что-то потом продолжить. Заодно попробуешь ему доказать, что твой папаша не приложил руку к тому, из-за чего потеряшка исчез, а потом не стал делать вид, что его самым ужасным образом подставляют.
— Мой отец никогда бы… — вскинулся Лениль.
Но Тияна не стала его слушать. Если бы она ещё хоть немного его послушала, точно бы не сдержалась. И осталась бы от болвана горка пепла. Или от полигона груда камней. Тут уж как повезет и какие ещё амулеты-артефакты сыскарь с собой таскает.
Поэтому она взмахом руки вырастила между собой и Ленилем отрезающий звуки щит и велела Линку:
— Идём!
Ей срочно нужно было что-то разрушить. А в овраге наверняка найдется какой-то ненужный камень. Или выброшенный кем-то хлам.
И она старательно не думала о том, что у Вирка может оказаться что-то достаточно ценное и любимое, чтобы всё-таки вывалиться рядом с ним в мир живых. Может ведь и не оказаться. Или возможность появления других якорей не сработала, не успела. А несбывшаяся надежда — ужасная вещь. Это Тияна знала точно. Особенно когда сама не понимаешь на что именно в действительности надеешься.