Инструктор (СИ)

— Ты же в Токио улетел, — прищурилась Арина.
— Я сказал, у меня проблемы в Токио, — поправил мою подругу сенсей. — Это не одно и то же. Корректировщику вовсе не обязательно куда-то лететь, чтобы исправить положение вещей.
— Мефодий пытался корректировать реальность, — заметил я.
— Безусловно, — кивнул Рэйден. — Ты ожидал чего-то иного от бывшего шиноби?
На протяжении всего нашего диалога я пытался себя подлатать, применяя «контроль тела». Падшие женщины заряжали пули чем-то очень нехорошим, препятствующим быстрой регенерации. Скажу больше — чем-то отвратительно токсичным. К счастью, я могу выдавить это дерьмо из своих ран, хотя и приходится терпеть неприятные ощущения.
Рэйден приблизился к лежащей ничком на полу волчице. Нагнулся, перевернул труп на спину и сорвал с девушки маску.
Русская.
Она могла бы даже считаться красивой, если бы не полоски запекшейся крови в уголках губ.
— Сестры, — зачем-то сказал я. И тут же добавил: — Объясни мне одну вещь, если не сложно.
— Угу, — буркнул сенсей.
— Ты всё это время отирался под нашим домом. И, честно говоря, этот бой… едва не свел меня в могилу. Нельзя было просто остановить сердца этим сучкам? Или стереть их нахрен из реала?
— Иногда задаешься правильными вопросами, — хмыкнул Рэйден, снимая с запястья убиенной витой платиновый браслетик. — Но лишь иногда. Лови.
Я выхватил из воздуха артефакт.
— Что это?
— Церковное дерьмо. Защищает от биологических вмешательств, включая манипуляции. Что касается «чистого листа», то мне противостоял Мефодий. А этот ублюдок, чтоб ты понимал, один из Абсолютов.
— Я думал…
—…что перед тобой Знаток или Вездесущий, — Рэйден выпрямился и пересек гостиную, направляясь к Сыроежкину. — А еще ты думал, что можно угрожать семье Патриарха и избежать последствий своего кретинизма. С такими людьми не шутят, Ярослав. Ты либо убиваешь тигра, либо не суешь голову ему в пасть.
Кокон, сковавший моего управляющего, померк.
Виталик не сумел сгруппироваться и кулем грохнулся на пол.
— А теперь, — Рэйден обвел нас суровым взглядом. — нам предстоит небольшая уборочка. Приведем мысли в порядок, обсудим всякое-разное. И, конечно же, надерем жопу Мефодию.
— Может, с этого и начнем? — предложил я.
— Ярослав, — сенсей укоризненно покачал головой. — Когда ты уже думать начнешь? Сперва планирование, потом рейд.
— Поддерживаю.
Я обернулся на голос.
В проеме стоял Василий Тьма.
  
Глава 24
 
Пока люди в однотипных серых комбинезонах наводили порядок в гостиной, мы перебрались в квартиру Сыроежкина. Со всеми вещами. Я принял душ, переоделся, окончательно подлечил свои раны. Сходил к забору, возле которого остался мой рюкзак. Понял, что планшет уже не спасти. Вернулся домой, выбросил всё лишнее в мусорный экомешок, свитый из натуральных конопляных волокон. Чехол для тонф и сам рюкзак отправил в стиралку. Испорченный планшет и обломки смарт-браслета перекочевали в камин, чтобы благополучно сгореть в языках «пламенеющей ярости». Не люблю оставлять незнакомцам пищу для размышлений.
Симки я сохранил.
Завтра прогуляюсь по магазинам, подберу себе новые гаджеты. Если, конечно, доживу до этого светлого мига. С моими новыми противниками не угадаешь…
Правда, кое-какие вещи внушают оптимизм.
Император встал на мою сторону.
Василий Тьма сказал, что между Империумом и Патриархатом назревает конфликт. Алмазовы знают, что я нахожусь под покровительством Клуба Девятерых. Знают, что Мефодий нарушил прямой приказ этого самого Клуба. И знают, что остальные Патриархи пребывают в состоянии раскола. Одни считают, что любое выступление против Церкви недопустимо, другие предлагают отречься от Мефодия ради восстановления Баланса.
— Алмазовы хотят обезопасить страну от тварей, — сказал Тьма. — Кроме того, они боятся гнева богов больше, чем противостояния с Церковью.
Приказные действовали слаженно.
Пока одна группа зачищала гостиную, вторая занялась восстановлением системы безопасности. Третья группа деловито снова по территории комплекса, игнорируя дождь, и всюду устанавливала хитроумные артефакты. Прибыли кинологи с собачками, у которых появились ошейники-артефакты. Тьма сказал, что все эти меры предосторожности направлены против корректировочных техник, которыми пользуется Мефодий. Я уточнил, а как быть с нашими техниками. Последовал ответ, что переживать не стоит — артефакторика настроена с учетом астральных тел обитателей комплекса. Внешние атаки будут блокироваться, наши — нет.
 
Я не стал задавать вопросы, откуда у Тайного приказа такие технологии. Ответ ясен — государственная тайна. Император годами избегал прямого конфликта с церковниками, но собственные артефакторные исследования велись. И довольно успешно.
Ближе к вечеру подъехали строители.
Звуки перфоратора и портативной бетономешалки раздражают в любом мире, но это — не худшее, что могло с нами случиться.
Переживем.
К обсуждению рейда мы подошли обстоятельно. Собрали импровизированный совет в гостиной первого этажа. Виталик и Арина тоже присутствовали, изредка вставляя свои замечания. Сыроежкина, правда, волновало исключительно меню ужина, но он взял на себя обязанность поиска в Паутине кое-каких вещей, без которых мы не могли обойтись.
Территория «Осенней радости» наполнилась людьми, которых я прежде не видел. Одаренными и мещанами. Все эти ребята так или иначе были связаны с правительством. Насколько я понял, мои кураторы выстраивали оборону, через которую Патриархат не смог бы пробиться. Устанавливались датчики, какие-то излучатели, фантасмагоричные черные кубы. Среди деревьев рыскали бульманы, отирались суровые бородатые дядьки в камуфляже и с оружием. Дважды я услышал, как за окном спецназовцы переговариваются по рации.
Вечером дождь прекратился, но тучи всё еще загромождали небо.
Я поднялся с чашечкой кофе на второй этаж. Терраса была угловой и насквозь продувалась ветром. Зябко поежившись в своем худи, я сделал первый обжигающий глоток. Раны почти зажили. Я сыт, очищен от крови и до сих пор жив. По нынешним временам уже неплохо.
Визит очередного гостя я пропускаю.
Да и сложно не пропустить, когда этот хмырь выкапывается из мномерности без предупреждения. Повернув голову, обнаруживаю пернатого друга в противоположном углу террасы. Сидит, нахохлившись, в плетеном кресле. Пялится на меня своими глазищами и молчит.
— Чего надо? — зло бросаю я.
Знаете, Клуб меня в последнее время напрягает. Есть протекция, но она не работает. Девятерым на меня, откровенно говоря, насрать. Проблемы, с которыми я столкнулся, возникли по их вине, но никто не спешит ставить Мефодия на место. То ли очередное испытание, то ли властителям не до меня. И на кой ляд, спрашивается, такая протекция? От божественной защиты ни холодно ни жарко.
— Клуб в курсе происходящего, — прошелестел посланник.
— Здорово. Надеюсь, вы не собираетесь мне мешать?
— Природа конфликта изучена, — невозмутимости посланника остается лишь позавидовать. — Патриархат Церкви Равновесия получил ультиматум.
— И что с того? — делаю следующий глоток.
Кофе быстро остывает.
— Патриарх Мефодий низложен. Его место занял Кардинал Ратцингер. Ты вправе разделаться со своим врагом, если пожелаешь. Адепты Баланса будут стоять в стороне.
А вот это интересно.
— Хорошая новость, — вынужден признать я.
— Сегодня многое изменилось, — продолжил посланник. — Представитель Клуба встретился с хранителями Равновесия. На повестке дня стоял вопрос вторжения тварей и конкурс, в котором ты участвуешь. Духовные лидеры Церкви выпустили коллективную буллу, которая положит конец гонениям на корректировщиков.
 
— Что? — охренел я.
Класс корректировщиков преследуется на протяжении нескольких веков. Раньше нас уничтожали без разбора, сейчас Церковь кое-как мирится с существованием Гильдии. Опять же — негласно.