Инструктор (СИ)
Рядом со мной — эффектная женщина лет двадцати пяти. Или тридцати, но очень хороших тридцати. С роскошной шевелюрой вьющихся каштановых волос, пышной грудью и стройной фигурой. Рост средний, бедра чуть широковаты, но это лишь придает моей собеседнице толику дополнительного шарма. Карие глаза смотрят на меня с легким интересом. Я лихорадочно вспоминаю досье своих воспитанников, после чего происходит вспышка узнавания.
— Слушаю вас, Елена Игоревна.
Елена Игоревна Протасова — местный преподаватель. Если не ошибаюсь, прикладная техномагия. Адепт земли в ранге Мастера. Пятилетний стаж преподавания, отличные рекомендации. За плечами — Некроситет и правительственная исследовательская лаборатория. И да, ей тридцать семь. Просто выглядит хорошо.
— Нас по списку тридцать шесть, верно?
— Да, — я сразу понял, куда клонит Протасова.
— А посадочных мест я насчитала семнадцать.
— Вы правы. Есть предложение?
— Конечно, — улыбнулась техномагичка. — Принести стулья из свободного класса.
— Я тут человек посторонний, Елена Игоревна. Поможете?
— За этим и подошла.
На часах — без двадцати восемь. Надо спешить.
Мы с Еленой Игоревной отправляемся на поиски класса. Заглядываем в учительскую, где Протасова перебрасывается парой слов с завучем. Выясняется, что подходящая аудитория есть на нашем этаже — в дальнем конце коридора. Взяв универсальную карту-ключ, топаем туда.
— Вам приходилось работать в школе? — задала прямой вопрос моя спутница. — Вы… достаточно молодо выглядите, Сергей Константинович.
Начинается.
— Я не учитель.
— И как вы собираетесь выстраивать занятия?
— Покажу, что умею. Объясню принципы. Дам задания.
— И никаких учебных планов?
— Никаких.
Похоже, мой ответ учительницу разочаровал.
— Елена Игоревна, — я останавливаюсь у двери класса, из которого нам предстоит выносить стулья. — Будем откровенны. Вы прошли вводный инструктаж?
Кивает.
— Вам что-нибудь рассказывали… обо мне?
— Молодой инструктор, — начала перечислять Протасова. — Я, конечно, не подозревала, что… настолько молодой. Специалист по экзобиологии, внесистемной энергетике и выживанию. Звучит солидно, но…
Понятно.
Я настолько засекречен, что никто не в теме о моем прошлом, способностях и подлинном возрасте. Теперь придется доказывать толпе взрослых теток и дядек, что я не пустое место. Первые тесты на профпригодность я уже начинаю проваливать. А прикольно мои кураторы эфир обозвали. «Внесистемная энергетика». Однако…
Попробуем с другой стороны.
— Что вы знаете о… проблеме, с которой мы все столкнулись?
— Приказные немногословны. Показали кадры с какими-то жуткими монстрами. Сказали, что эти существа лезут из других измерений. И что вы знаете, как с ними справиться.
Уже лучше.
— Так вот, Елена Игоревна. Всё это — чистая правда. Я действительно умею сражаться с тварями. Пусть я и выгляжу молодо, но не обманывайтесь внешним видом, пожалуйста. Вопрос в том, как мне донести свои знания до остальных. Я — боевой маг. В школах и университетах не работал. Планы и программы не составлял. Не умею, да и времени на это нет. За полгода мы должны стать командой и обучить как можно больше одаренных защищать мир от вторжения этих… монстров. Не справимся — погибнем все.
— Я поняла.
— Так помогите мне подобрать инициативных людей, сформировать костяк будущей команды, составить методички и пошаговые инструкции. Это в общих интересах.
— Не волнуйтесь, — женщина ласково тронула меня за плечо. — Вы в надежных руках.
Она что, флиртует со мной?
Видимо, показалось.
Мы открыли кабинет, взяли по паре стульев и понесли в комнату отдыха рядом с учительской. К нам присоединились другие мужчины, и за десять минут класс для занятий был подготовлен к приему будущих инструкторов. Рэйден тоже носил мебель, но упорно делал вид, что мы не знакомы.
Стулья и кресла расставляем по кругу.
Ровно в восемь я начинаю перекличку.
Глава 10
Лето у меня выдалось хреновое.
Инструкторская школа выматывает до предела, я почти не отдыхаю и не успеваю решать собственные дела. Через две недели удалось наладить некое подобие учебного процесса. Я разбил учеников по группам, назначил старосту и его заместителя, спихнул на инициативных помощников обязанности по разработке и ведению всяческих бумажек. Отстающих подтягивали те, кто уже начал что-то осваивать. Елена Игоревна здорово мне помогла на первых порах — собственно, ее мы и выбрали старостой. Заместителем стал Евгений Брунст, специалист по холодному оружию. Уравновешенный и основательный дядька средних лет, прошедший через горячие точки в Пенджабе и на севере Африки. Протасова взяла на себя документооборот и разработку экспериментальной программы, Брунст подтягивал отстающих.
Скажу прямо, мне стоило неимоверных усилий держать Елену Игоревну на расстоянии. У меня сложилось ощущение, что молоденькие мальчики — пунктик аппетитной техномагички. Действовала Протасова ненавязчиво, тонко, но я чувствовал ее желание на эмпатическом уровне. Прикрыться Ариной я не мог — моя девушка не обладала нужным уровнем допуска и сидела дома, в нашей съемной квартире.
Чтобы решить финансовые проблемы, я таки позвонил по одному из номеров, оставленных дедом. В итоге на работу была принята Мария Вирановская, финансовый управляющий юридической конторы «Гончаров и сыновья». Молодая и амбициозная особа мещанского сословия. Госпожа Вирановская работала удаленно, регулярно присылала мне отчеты и раз в неделю связывалась посредством видеозвонка, чтобы обсудить текущее финансовое положение. Отчеты я дублировал на почту Сыроежкину, а рекомендации управляющей выслушивал внимательно, стараясь не упускать важных деталей.
Что касается моей инструкторской работы, то и здесь обнаружились приятные моменты. Алмазов сдержал слово, и Министерство просвещения перечислило на один из моих счетов кругленькую сумму. Даже возникла крамольная мысль, что я нынче один из самых высокооплачиваемых инструкторов в стране.
На примере Арины я уже выяснил, что одаренного, привыкшего манипулировать взвесью, можно перенастроить на эфир. Тут основная проблема не физиологическая, а психологическая. Аристократы поколениями свыкались с мыслью, что взвесь — единственная и неповторимая субстанция в их мире. Какой еще эфир? И зачем он вообще нужен? Вот эти стереотипы мне и пришлось безжалостно ломать в первые дни работы со своими учениками. Для опытных преподавателей и заслуженных вояк в отставке всё выгляло так: заявился узкоглазый малолетка, даже не русский, по недоразумению принадлежащий к одному из старейших кланов страны. Заявился и учит нас жизни.
Не обошлось без демонстрации своих способностей. Меня, естественно, провоцировали на спарринги, чтобы опустить под плинтус. В этом отношении авторитетные педагоги-мужчины недалеко ушли от именитой школоты. Меряться писюнами — это у нас в крови.
Приключения начались с упомянутого выше Евгения Брунста. Как я уже говорил, дядька уравновешенный и солидный, но когда я выдал, что эфир можно вкачивать в любые стихийные техники, его понесло. Как это — в любые? Есть классовые ограничения, это даже несмышленые дети знают. Ограничения, сказал я, распространяются на тех, кто использует взвесь. То есть — на прирожденных стихийников. Так ты, щенок, утверждаешь…
И понеслась.
Мы вышли на свободный полигон. Опытный педагог заявил, что побьет меня, даже не пользуясь оружием. А был этот мужик адептом воды в ранге Мастера. Хорошо, сказал я. Мы сошлись, окутавшись аурами. Я — тремя, он — двумя. За нашим поединком с интересом наблюдали все тридцать пять будущих инструкторов, включая Криптонова/Рэйдена и запавшую на меня Елену Игоревну.
Водный Мастер сходу окутал нас «туманом», снизив видимость до минималок, но я врубил «сверхвосприятие» и пустил впереди себя «вихреворот». Туман частично развеялся, но Мастер уже заходил справа, атакуя меня градом «ледяных клинков». Я принял удар на «полыхающий щит», а в качестве ответки наказал противника «электрической плетью». К этому мой оппонент был готов — он ведь наслышан о том, что Друцкие практикуют стихию воздуха. А вот к «полосе жара» Брунст не подготовился — его «пузырь» молниеносно испарился. Преподавателя спасла «корка льда», но и ее немного оплавило жаром. Стоит отметить, что прошедший через несколько горячих точек солдат опешил, но не сдался. Мне пришлось блокировать «аквабол», «водное лезвие» и «оледенение», параллельно атакуя «расширением», «ледяными клинками», «вьюжным копьем» и «пылевым смерчем».