Инструктор (СИ)

Богомол протянул мне коробочку с гербом мастера Фэна.
И юркнул обратно в многомерность.
В декабре я обещал мастеру Фэну разобраться со своими проблемами и перейти к постоянному сотрудничеству. Что это означает для корректировщика, собирающего команду? Личный оружейник. Удовольствие дорогое, ведь мастер Фэн — один из лучших оружейников-зачарователей на планете. Я уж молчу про то, что он в совершенстве управляется и с артефакторикой, так что любой пистолет за пару недель превращается в убойную пушку для одаренных. При этом учитываются индивидуальные способности, класс и уровень волшебника, сделавшего заказ. Даже пули подбираются и модифицируются персонально для каждого клиента.
Мастер Фэн реально крут.
И вот он присылает мне контейнер.
Даже не ожидал, честное слово.
— Старина Фэн не забывает про своих клиентов, — сообщил Рэйден. — Показывай уже. Мы тут все в нетерпении.
Смущенно улыбнувшись, я сдвинул крышку контейнера. На пористой подкладке покоился набор колец. Четыре кольца, то ли каменных, то ли металлических. Серо-стального цвета. Внутренняя поверхность артефактов была усеяна необычными символами, напоминающими клинопись. Внешная поверхность казалась гладкой и тщательно отполированной.
Я вынул из футляра одно кольцо и повертел в пальцах.
Похоже на цилиндр — тонкий, словно отлитый из алюминия. Внутренний диаметр — около двух с половиной или трех сантиметров.
Все кольца были идентичными.
А еще в коробке нашлись резиновые обкладки того же диаметра с характерным отверстием в корпусе. Я подумал, что обкладки сделаны из кожи, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что материал чрезвычайно гибкий и податливый. Текучий, я бы сказал.
Так, всё понятно.
Мастер побеспокоился о моих тонфах.
— Хочешь вернуться? — в глазах Арины промелькнул лукавый огонек.
Соблазн был велик.
— Нет, — вздохнув, я убрал артефакты в футляр, задвинул на место крышку и снял с плеча пустой рюкзак. Расстегнул молнию, забросил подарок внутрь. — Успеется.
В этот момент и подъехало такси.
Приложение подогнало нам вместительный беспилотный минивэн, рассчитанный на шестерых пассажиров. Салон был просторным благодаря отсутствию рулевого колеса и приборной панели. Передние кресла развернуты так, чтобы клиентам было удобно разговаривать.
Мы загрузились в машину, и такси рвануло к пункту назначения.
Я молча смотрел в окно. Мимо проносились однообразные панельные коробки, преимущественно девятиэтажные. Вскоре окраины закончились, сменившись благоустроенными микрорайонами. Справа мелькнула широкая лента реки Воронеж, на двух берегах которой и разросся город.
— Куда мы едем? — спросила Катя.
— В ресторан, — ответила вместо меня Арина. — Только не пытайся узнать детали.
— Мы сами ничего не знаем, — добавил Сыроежкин.
Река всё еще тянулась справа, а потом такси резко свернуло и въехало на мост, с которого открывался прекрасный вид на адмиралтейство, речной вокзал и ползущий по серой ленте дредноут. Я завороженно уставился на эту махину. Дредноуты нашпигованы артефакторикой по самое не балуйся, поэтому многим кажется, что они нарушают законы физики. Например, вот этот красавец едва касается поверхности воды. Там какой-то фокус с гравитацией, точно не скажу. Обычный корабль сел бы на мель, хотя Воронеж и нельзя назвать неглубокой речушкой. Я смотрел на нагромождение палуб, вертолетную площадку, ракетные установки, радары и нечто, сильно напоминающее рельсотрон. Вся эта хрень выглядела угрожающе. Корабль между тем скрылся за поворотом реки и домами, образовавшими ущелье старинного проспекта.
Еще два поворота — и мы на месте.
— Остановка? — обалдел Виталик.
— Трамвайная остановка, — поправил я.
Мы стоим посреди невысокого пятачка, разделяющего полосы движения. Наше такси укатывает прочь. Вокруг — брусчатка, неспешно проезжающие машины, автобусы и троллейбусы. Среди камней выделяются две параллельные линии. Рельсы.
Сверяюсь с часами.
Да, мы успели.
К остановке, громыхая, подкатывает ресторан.
   
Глава 7
 
Забронировать столик в ресторане «Рух» не просто сложно, а почти невозможно.
Ресторан, как вы уже догадались, расположен в двухэтажном трамвае и курсирует по строго определенному маршруту. Путь «Руха» пролегает по Старому Городу, площади Детей, Заставе, вдоль набережной и адмиралтейства, а также по парковому комплексу князей Дашковых. По мне, так лучше не придумаешь, особенно летом.
Остановки и время прибытия ресторана — отдельная песня. График на сайте открывается лишь тем пользователям, которым удалось заказать столик.
Нас встретил кондуктор с роскошной окладистой бородой и подкрученными вверх усами. Кондуктор поприветствовал каждого гостя, подал руку дамам, помогая взойти на подножку, и проводил нашу дружную компанию на второй этаж. После того, как мы расселись по своим местам, трамвай сдвинулся с места и загрохотал по брусчатке, весело позвякивая колокольчиком.
Кухня располагалась на втором ярусе, в задней части вагона. Из крыши торчала труба, источающая сизый дым. На каждый этаж приходилось по одному официанту. Наличные здесь не принимали, все расчеты производились со смарт-колец и браслетов, а также с телефонов и бесконтактных карточек. Меню открывалось по QR-коду. Дизайнеры, чтобы сохранить атмосферу, оставили оригинальные сиденья и поручни для пассажиров, но через равные промежутки ввинтили в пол столики, собранные из полированного дерева. Кое-где висели компостеры. Вагоновожатый делал объявления остановок в шипящий и потрескивающий микрофон. Пахло гарнирами, соусами, жареным мясом и рыбой.
Арина пришла в восторг от увиденного.
Мы расселись по лавкам и скамейкам.
Перед моими друзьями развернулись голографические экранчики с перечнем блюд, ценниками, винной картой, всевозможными десертами и закусками. Список довольно приличный. Не спрашивайте, как повара ухитряются всё это выготавливать на таком ограниченном клочке пространства. Я слышал, что у них стоят холодильники с расширяющими пространство артефактами. Кроме того, для нас готовили мастера, проходившие обучение в Париже и Токио. Всего пара человек, но они справляются с любым наплывом посетителей. Ну, как с любым. На каждом ярусе трамвая по шесть столиков. А желающих прокатиться с ветерком по Воронежу — тьма тьмущая. Вот и получается, что все столики обычно заняты.
Обычно.
Сегодня у меня день рождения.
Поэтому сайт «Руха» взломан «цифрокором» и все двенадцать столиков забронированы в одно лицо. Вашим покорным слугой. Мы едем по Старому Городу совершенно одни. Без назойливых соседей, шумных любителей спиртного и неповоротливых хамоватых теток, чьи детки достигли определенных высот в корпоративных аристократических зоопарках. Здесь нет «золотой молодежи», отмечающей успешно сданный экзамен. И, конечно же, я счастлив от отсутствия кадетов, гренадеров и лейб-гвардейцев, коих в губернской столице пруд пруди.
— Почему «Рух»? — спросил Рэйден.
— Это белорусское слово, — объяснила Арина. — Означает «движение».
— Посмотрите-ка туда, — Сыроежкин указал на репродукцию справа от меня. Картина пристроилась там, где обычно находится схема маршрута. — Это же легендарная птица Рух, или нет?
— Ты прав, — подтвердил я.
На картине развернул крылья гигантский хищник, смахивающий на орла. В когтях птица тащила слона, а внизу простирались горные вершины и клубились облака. Я вспомнил, что на первом этаже трамвая есть графическая работа с птенцом, вылупившимся из яйца. К птенцу подступили мореплаватели, а на заднем фоне виднелись корабельные мачты. Люди казались карликами на фоне аномально большого животного.
 
Красивая игра слов.
— Почему название белорусское? — заинтересовалась Катя.
— Хозяин родом из Несвижа, — ответил я.
К нам приблизился официант в форме кондуктора. Насколько я мог судить, форма старинная и ничего общего с современным «прикидом» трамвайных работников не имеет. Брюки-галифе, длинный френч с позолоченными галунами и фуражка с красным козырьком. Кондуктор выдал нам билетики, оторвав их с висящей на шее катушки. Я оплатил бронь с браслета, проведя рукой над считывающим устройством столешницы.