Изабелловая масть (СИ)
— Хочешь, поставлю рядом с кроватью? — Кира вопросительно выгнула брови.
НМоя новая знакомая потянула за шнурок, заставляя шторы медленно и бесшумно сдвинуться в стороны. Яркие лучи заполнили палату, но я вопреки всему, тоска не испарилась. Солнечные лучи не принесли абсолютно никакой радости.
— Нет, — отказавшись от её предложения, я потянулась к небольшому зеркалу, что лежало на тумбе поверх книги, — хочу выйти отсюда…
— Я знаю, — вздохнув, Кира сдвинула край одеяла и опустилась на мою кровать, — а что врач говорит?
— Сказал: поговорим после обеда, — произнесла я, глядя на своё отражение. Мои ссадины ещё не прошли. Синяк на скуле, затянувшаяся рана на губе, рассечённая бровь, заклеенная крошечным кусочком пластыря… всё напоминало о том, о чём не хотелось вспоминать.
— Ну, так уже почти обед! — Кира погладила меня по ноге сквозь тонкое одеяло, — Я, кстати, тебе что-то вкусненькое привезла…
— Ты каждый раз приезжаешь с чем-то вкусненьким, — улыбнувшись, я посмотрела на бумажный пакет, стоящий рядом со свежим букетом оранжево-красных роз, — спасибо.
— Вер? — мягко сжав моё колено, Кира обратила на себя моё внимание, — поверь мне, скоро всё встанет на свои места. Ты увидишь родных… вернёшься к нормальной жизни. Главное, не впадать в депрессию. Поверь… я знаю, о чём говорю. Возможно, я пережила не так много как ты… но ты справишься.
Охотно верю…
Порой мне кажется, что стоит переступить порог этой больницы, и я сойду с ума. А улыбка, с которой я просыпаюсь сейчас, забудется. Я буду жить в вечном страхе и ожидании событий, которых так боюсь.
— Вкусненькое? — я попыталась прогнать тоску и всё же услышать Киру, — ты составишь мне компанию?
— А то? — она стряхнула тёмную прядь, упавшую на красивое лицо, и широко улыбнулась, — а ещё… у меня к тебе есть предложение. Не уверена, что ты согласишься, но всё же я очень надеюсь…
— Предложение? — я заинтересованно посмотрела на свою гостью, — мне стоит беспокоиться?
— Не думаю, — она загадочно заиграла бровями.
— И? Скажешь или так и будешь меня интриговать?
— Скажу, — губы Киры, покрытые красной помадой, слегка вытянулись, — но чуть позже.
Виктор
Сделав глоток горячего кофе, я провёл языком по суховатым губам и посмотрел на яркое солнце. Прищурившись, отвернулся и наклонился, чтобы поставить чашку на небольшой столик. Прохладный, но слабый ветер приятно щекотал кожу. А мысли о Вере — нервы. И совсем неприятно. Предстоящая и долгожданная встреча одновременно и пугала, и приносила успокоение.
Я с облегчением вздохнул, когда узнал, что цветы, переданные мной, Вера не выбросила в окно и даже не просила никого от них избавиться. Они стоят напротив её койки и она каждое утро любуется ими. Она не делится с Кирой пережитым, но спрашивает обо мне. Каждый день. Возможно, наша встреча не оправдает моих ожиданий… возможно она пошлёт меня к чёрту… но я обязан посмотреть ей в глаза. Мои извинения и сожаления уже ничего не исправят. Они не вернут нас в тот день, когда я впервые увидел Веру. Но я всё ещё надеюсь, что она меня простит.
— Сигареты тебе не помогут, — подкравшийся со спины, Клим вырвал из моей руки замусоленную пачку.
— Знаю, — волнение нарастало, и мой голос слегка осип. — Что там?
Я обернулся, высматривая больничные окна и находя именно те, которые мне нужны. Совсем недавно на них были плотные шторы, но не сейчас.
— Не терпится? — Хмыкнул Валдай, раскрывая пачку и выуживая из неё пару сигарет.
Промолчав, я принял протянутую мне сигарету, и нервно усмехнулся.
Конечно, не терпится. Получить по морде, возможно. И она будет права. Но надежда во мне теплилась до последнего.
— Долго ждал… подождёшь ещё немного. Сейчас у неё будет обед. Потом врач зайдёт. Посмотрит её. Даст ЦУ. — Валдай закурил и беглым взглядом пробежался по мне, — да ладно тебе! — зажав сигарету зубами, хлопнул меня по спине, — не четвертует она тебя… Кира говорит, что тебе нечего бояться.
Усмехнувшись, я спрятал сигарету за ухом и, сделав ещё пару глотков кофе, постарался привести свои мысли в порядок.
Прошло не менее получаса, прежде чем я вновь устремил свой взгляд на её окно. Оно было открыто на проветривание. Если бы оно было на первом этаже, я бы уже стоял под ним. Стоял бы и прислушивался к каждому слову. К каждому звуку. К её дыханию.
Нам нужно многое обсудить. Многое разъяснить. Она наверняка сходит с ума от того, что не имеет возможности позвонить родителям. Но прежде чем звонить им, мы должны обговорить некоторые детали. Она непременно позвонит им. Совсем скоро.
Я поднял голову к чистому ярко-голубому небу и пальцами размял затёкшую шею. Затем покосился на трость… как же я её ненавидел. От одной мысли, что мне придётся таскать её за собой всю свою оставшуюся жизнь, мне хотелось вздёрнуться.
— Твоя лошадка уже бьёт копытом, — тихо пропел Клим у меня над ухом.
— М? — я растерянно взглянул в светлые глаза друга.
— Вера твоя, — расплылся к ехидной улыбке, и кивнул в сторону главного входа.
— Не называй её так, — процедил, и молниеносно устремил взгляд в том же направлении.
Чёрт…
Перестал дышать, когда увидел её.
Моя девочка…
Вера сидела в кресле, которое санитар осторожно спускал по пандусу. Кира спустилась следом за ними, быстро семеня по немногочисленным ступеням. Я снова посмотрел на Веру: закутанная как младенец. Враждебно смотрела вокруг себя. Хмурилась и что-то говорила, пряча ручки под пледом.
Кира перехватила кресло и, поблагодарив медработника, неторопливо зашагала по дорожке, толкая кресло, в котором сидела Вера. Они медленно сделали круг, огибая клумбы, засаженные красивыми голубыми елями и можжевельниками. Затем ещё один… а после остановились возле скамьи.
— Как не называть? — посмеиваясь спросил Клим.
— Лошадка, — огрызнулся, — ты так и будешь здесь стоять? — раздражённо спросил, бросая короткий взгляд на Валдая.
— А что ты предлагаешь? — его кошачья улыбка выводила из себя.
Ничего не ответив, я перехватил свою трость и усмехнулся. Должно быть, выгляжу я сейчас смешно. И глупо.
— Ладно, — тихо посмеявшись, Клим достал телефон и отступил от меня на пару шагов, — пойду я… а ты не торопись. А то и тебя в кресло пересажу. Парочка та ещё будет…
Паршивец…
Глава 46
Вера
Раздражало. Всё. Поэтому я раздражённо прикрыла глаза ребром ладони и так же раздражённо вздохнула…
Почему я не могу гулять на своих двух? Я ведь не покалечена до такой степени, чтобы кататься в инвалидном кресле? У меня все кости целы, и даже растяжений нет. Лишь лёгкая боль, напоминающая мне о том, через что мне пришлось пройти.
— Я могу подняться?.. — на выдохе. На очень тяжёлом выдохе.
— Нет, — Кира отрицательно покачала головой, — врач не рекомендовал.
— Не рекомендовал — не значит, что запрещал.
— В твоём случае это то же самое, — я заметила как она вздрогнула и полезла в свою маленькую сумочку, где звонко заиграл телефон.
Поджав губы, я недовольно фыркнула. Само собой сорвалось. Просто хотелось как можно скорее почувствовать себя не такой беспомощной. Знаю, что после происшедшего со мной, я должна наслаждаться каждой минутой, каждым вдохом, наполняющим мою грудь… но тоска медленно поедала меня.
— Я отойду на минуту? Хорошо? — Кира коснулась моего плеча, привлекая к себе внимание, — подыши пока…
Подмигнув мне, она развернулась, и поспешила ретироваться. Я провожала взглядом удаляющуюся хрупкую фигурку. Увидела крепкого мужчину, идущего ей навстречу. Приблизившись он обнял её и, склонившись, нежно поцеловал в лоб. Должно быть, это Клим.