Изабелловая масть (СИ)

— Ты сдохнешь раньше, чем успеешь к ним приблизиться, — даже не узнал свой собственный голос.
— А, — ещё один смешок, — совсем забыл! Плюс один… персонаж в нашей душещипательной драме… милая Вера. С ней будет особенно интересно. Согласен?
  
Глава 23
 
Вера
Стыдно даже самой себе признаться… но в том доме я себя чувствовала гораздо комфортнее, чем здесь. В этой квартире было… холодно. Необжитые комнаты вызывали тоску, а стены давили так, словно меня скинули в коллектор, и над головой задвинули неподъемный люк. А ведь первое впечатление было совсем другим.
Я пыталась хоть немного разговорить громилу, которого Виктор оставил со мной в этой квартире, но чёткое «не положено» сбило с меня всю прыть.
Телефон, как это ни удивительно, мне вернули. Если конечно это можно так назвать. Виктор положил его в столовой на одну из полок. На видном месте. Но при этом мне нельзя было его брать до тех пор, пока мобильный сам не зазвонит. Глеб — охранник, должен был сначала посмотреть, кто мне звонит, и только потом решать: давать мне мобильный или нет. Разговаривать я тоже могла только при нём. Так что…
Но на безрыбье и рак рыба.
Мне звонила мама. Я говорила с ней недолго. Убедившись, что со мной всё в порядке, она она десять раз прощалась и просила позвонить ей вечером.
Если мне позволят, конечно…
Я промаялась почти весь день, и так не найдя себе занятия, упала от безделья на постель. Здесь не было ни книг, ни журналов, ни даже бумаги с карандашом. Телевизор… вот и вся культурная программа.
День близился к вечеру. Я слышала, как сменилась охрана. Мужчины обсуждали между собой расписание и вскользь упомянули о том, что в течение часа вернётся Виктор.
И… за неимением другого варианта, я поймала себя на мысли, что с ним время пройдёт быстрее. Как бы я ни пыталась это отрицать, но он оказался не таким уж и плохим собеседником.
А секс… об этом даже думать не хотелось.
Потому что все мысли сводились к тому, что он оказался прав, чёрт возьми! Прав в том, что мне не было противно! Мне было так хорошо, как никогда не было с Максимом! И дело вовсе не в оргазме! Дело в том, ЧТО я чувствовала, когда он касался меня. Бабочки?! Это даже смешно…
Внутри меня закручивалась спираль, полностью парализующая меня. Раскалённая добела, она сжигала изнутри. Мои вены горели огнём, словно по ним пустили ток. Будто я находилась в предсмертной агонии. Будто горела огнём и захлёбывалась ледяной водой одновременно. Словно это была вовсе не я…
И я видела, как изменилось лицо Виктора через секунду после того, как я сказала о том, что хочу в душ. Словно дала ему хлёсткую пощёчину. Но ведь даже не это было моей целью.
Я не хотела задеть его. Я всего лишь хотела избавить себя от ощущения беспомощности перед его прикосновениями. Я хотела забыть о том, что мне и правда было хорошо.
Просто… это неправильно.
И я должна была бороться. Но что-то связало меня по рукам и ногам. Что-то заставило меня принять его ласки. Сдаться.
Должно быть, во мне нет ни капли гордости…
— Вера? — сквозь пласт неразборчивых мыслей до меня донёсся мужской голос.
Подняв голову, я перехватила неподвижный взгляд Виктора. Он стоял возле кровати. Его руки были спрятаны в карманы брюк. Плечи опущены, рукава подкатаны, а верхняя пуговица на рубашке была расстёгнута.
— Не спала?
А я даже не знала. Кажется, что нет, но я даже не слышала как он вошёл.
— Нет, — приняв сидячее положение, я убрала с лица упавшие пряди и, облизнув губы, тяжело глотнула.
— Ужинала? — поинтересовался, опускаясь рядом со мной на постель.
— Нет, — мои плечи невольно вздрогнули, а по рукам засеменили крошечные и колючие мурашки. Машинально я сдвинулась, отдаляясь от мужчины на жалкие десять-пятнадцать сантиметров.
— Составишь мне компанию? — я чувствовала его напряжение. Во взгляде появилась тяжесть и, кажется, озадаченность. Будто мысленно он находился совершенно в другом месте.
 
— Да, — кивнув, я ждала, когда он первым встанет с кровати.
Что он и сделал. Поднялся, протягивая мне руку, и я покорно вложила свою ладонь в его. Он потянул меня вслед за собой. Виктор снова был без трости, хотя я видела, как тяжело ему давались шаги.
— Я кое-что привёз с собой, — тихо произнёс, отодвигая для меня стул, — надеюсь, тебе понравится. Ты ешь запечённую рыбу?
— Ем, — согласна кивнула, наблюдая за тем, как он ставил на стол блюдо. Кажется, это была камбала.
Затем он поставил на стол две тарелки с гарниром в виде риса.
— Не ел весь день, — как бы между прочим.
Сев напротив, он расстегнул ещё одну пуговицу на белой рубашке и посмотрел на меня.
Я тут же ощутила горячую волну, лизнувшую мой затылок. Тепло неторопливо прогулялось по моей шее и спустилось по хребту до самого копчика.
Я отвела взгляд, сосредотачиваясь на своей тарелке. Но не могла себя заставить взять вилку и приступить к ужину.
— Чем занималась сегодня? — спросил, и скептично поднял брови.
— Ничем, — пожав плечами, я проследила за тем, как он погружает в рот порцию риса и тянется вилкой к рыбе. — Чем я могу здесь себя занять? Разве что, плевать в потолок?
Хмыкнув, Виктор покачал головой и задумчиво уставился на мои запястья. Да… на те самые следы, которые мне оставили наручники.
— Я привёз гель, — произнёс ровным тоном, — нужно намазать. Быстрее заживёт…
Ну, надо же? Благодетель проснулся?
— Не стоит, — всё же взяла в руку вилку, — лучше лицо своё помажь.
В ответ он усмехнулся. Полные губы растянулись в лукавой улыбке, а карие глаза схлестнулись с моими. Я прихватила нижнюю губу зубами.
Конечно же, случайно.
— Я даже соскучился за день по твоим колкостям, — через секунду он перестал улыбаться, — что я буду без тебя делать, Вера?
Прищурив карие глаза, Виктор пристально посмотрел на меня. Его подбородок едва заметно дёргался, будто он размышлял над чем-то.
Нахмурив брови, я одарила его вопросительным взглядом. Что он имел в виду?
Виктор
Купилась…
В голубых глазах появился необычный блеск. Словно Вера вот-вот заплачет. Но, судя по дёрнувшимся в скрытой улыбке губам, мои слова не только её заинтриговали, но принесли частицу радости.
Сегодня, к сожалению, я вернулся не с лучшими новостями. Она не расстроится… уверен, она будет в ярости.
Я бы тоже был. Впрочем, так и есть.
Я положил вилку и сложил руки на груди. Откинувшись на высокую спинку стула, прихватил губы зубами и посмотрел на её губы. Я бы поцеловал их. Прямо сейчас. Но не уверен, что она по достоинству оценит мои рвения.
— Нам снова придётся уехать, Вера, — собрался с мыслями и выдохнул, наконец.
— Что? Куда? — она растерянно взмахнула длинными ресницами и слегка вытянула шею.
— Мне нужно спрятать тебя, — откровенно говоря, я опасался заводить этот разговор. Мне вообще не хотелось что-либо ей объяснять. Её вопросы утомляли. Да и в целом, лишняя информация только введёт её в большую панику.
— Спрятать? — насупив брови, Вера сдвинула тарелку с рисом в сторону и сложила руки перед собой на столе, — от кого?
— Давай так, — я понизил голос, совсем немного наклоняясь к Вере, — я всё тебе расскажу по дороге. Я обещаю.
Кажется, я дал обещание раньше, чем подумал. Прикусив кончик языка, мысленно назвал себя идиотом и ждал её реакции.
Вера задумалась. Вытянув вперёд розовые губы, размышляла над моими словами и не сводила с меня небесных глаз.
— Поклянись, — вдруг прошептала, предпринимая попытку торга, — и я буду готова через десять минут.
— Ты не будешь в восторге от того, что можешь узнать, Вера.
— Я догадываюсь. Но если речь о моей безопасности… а ты только об этом и твердишь… то я имею право знать.