Изабелловая масть (СИ)

— Просто не дёргайся, — пожал плечами, как ни в чём не бывало, — и больно не будет…
Фраза прозвучала двусмысленно.
Кажется, они оба это поняли.
На какое-то время в спальне повисла тишина. Она тяжело дышала, понимая в каком положении ей приходится находиться. Это действительно унизительно.
— Прости меня, — тихо проговорила, прерывая молчание.
— За что? — Виктор удивлённо вскинул брови.
— За то, что ударила тебя. Я не подумала, — подумала, — не рассчитала. Рассчитала. Почти.
— Ты едва не убила меня…
— Я не хотела. Просто…
Просто сейчас она хотела хоть как-то исправить своё положение. Хоть на грамм. И если для этого надо извиниться, она это сделает.
— Просто ты была расстроена. — заключил.
— Да, — согласилась кивая. — будь ты на моём месте, разве не пытался бы спастись?
— Вера, — Виктор вздохнул и, облокачиваясь на руки, приподнялся над девушкой, — твоя проблема в том, что ты никак не поймёшь, что тебе не надо от меня спасаться. Я не опасен. Во всяком случае для тебя.
— И как же мне справиться с этой проблемой? — устало произнесла, всеми силами стараясь не смотреть на его обнажённый торс. Она даже в темноте могла рассмотреть кубики и тёмную волосяную дорожку, спускающуюся к резинке трусов.
Ненормальная.
— Позволь мне задать тебе вопрос? — кажется, у него не было ответа. Раз уж он перевёл стрелки…
— Какой? — заинтересованно выгнула брови.
— Этот твой… Максим, кажется. Что тебя с ним связывает? Он же не стоит тебя…
— Не твоё дело, — процедила, и сжала губки.
Виктор, если честно, другого ответа и не ждал.
В очередной раз вздохнув, поднялся, усаживаясь напротив девушки. Сразу заметил, как та напряглась всем телом. Одеяло сползло ниже груди, вновь открывая обзор на манящее к себе тело. Это было слишком соблазнительно. Он ведь не железный. Хоть и терпелив, но Вера… это совсем другая история.
— Что ты задумал? — нервничая, она попыталась принять сидячее положение, но выходило это с трудом.
Только усугубила своё положение этим копошением. Одеяло опустилось ещё ниже, оголяя животик и аккуратный пупок. Заметив это, она всё же замерла. Ресницы задрожали и сейчас она была рада темноте, царящей в его комнате.
— Ничего особенного, — заворожённо осмотрел хрупкую фигурку. Под «ничего» он не имел в виду её саму. Она сама была восхитительна. — Просто немного облегчу твои страдания.
Вера прикусила язык. Ощутила тяжесть в области солнечного сплетения. Она спускалась ниже, и в то же время поднималась к глотке. Дыхание участилось, а пальцы на руках сжались. Ногти впились в ладошки.
— Не прикасайся ко мне, — дрожащим голосом.
— Ты понимаешь, что просишь о невозможном? — Виктор сдвинулся вперёд, обездвиживая её ноги раньше, чем она успела ими задёргать, — лучше бы ты спала, Вера.
— Не трогай меня! — голос уже не дрожал. Он звенел от переизбытка адреналина. Сердце едва не выскакивало из груди. — Ты говорил! Говорил, что мне не нужно тебя бояться!
— Я не отказываюсь от своих слов, — отмахнулся от её надвигающейся истерики, и забравшись руками под её спину, запросто расстегнул бюстгальтер. Застёжка беззвучно лопнула под натиском его пальцев, и лямки тут же скатились по хрупким плечам. Вера застыла. Открыв ротик, хватала дрожащими губами воздух и не сводила глаз с Виктора.
— Ублюдок, — прохрипела, гордо задирая свой острый подбородок. Одно лишь слово, пропитанное горечью и отчаянием. Беспомощность убивала.
— Я не сделаю ничего, что причинило бы тебе боль. — Виктор указательным пальцем подцепил её лифчик между кружевными чашечками и стянул его с плеч окончательно.
Она ничего не ответила. Не выдержав, закрыла глаза и, сжав челюсти, часто задышала. А ребро его ладони в это время мягко очертило соблазнительные полушария. Большой палец невесомо задел сосок.
Вера тихо заскулила, отворачиваясь и пытаясь не замечать, как соски тут же стянулись, твердея от его прикосновения. Кожа мгновенно покрылась мурашками.
— Я могу быть очень нежным, Вера, — его голос эхом звучал где-то на задворках её сознания.
 
Она не хотела ничего слышать. И чувствовать тоже.
И с одним, и со вторым выходило из рук вон плохо.
— Я не хочу, — почти не слышно.
Оно и понятно. Но Виктор задался целью: сделать всё для того, чтобы она захотела. Потому что желание было настолько сильным… почти слепым.
Склонившись над ней, подхватил небольшую грудь и смял, снова задевая сосок и обводя его большим пальцем более настойчиво. Вслушивался в её дыхание и готов был идти дальше. Вторая рука потянулась к одеялу, стягивая его ниже бёдер.
— Я не хочу тебя, — Вера открыла глаза и дёрнулась, что есть сил. Чёртовы наручники! Снова дёрнулась, чувствуя как они впиваются в запястья, почти распарывая кожу. Попытка дёрнуть ногами увенчалась поражением. — Не хочу!
— Хочешь, — просипел в ответ, ощущая злость, что копилась в груди с каждым последующим её словом.
Перехватил её лицо, заставляя смотреть в потемневшие глаза. И сам едва не утонул.
Выждал момент, когда она готова была сказать ему очередную гадость, и припал к раскрытым губам. Жадно впился, тут же углубляясь и заставляя её дышать с ним одним воздухом. Поборол протест, протискивая язык дальше и рыча ей в рот. Ближе. На себя. Подгрёб, заставляя её прогнуться в спине и прикоснуться своей грудью к его.
Хочет. Конечно, хочет.
Ей деваться некуда…
  
Глава 17
 
— Не нервничай ты так, — Виктор осторожно поддел её руку и погладил тонкие пальцы, — всё будет в порядке.
Они ехали уже несколько часов. Путь до её родного дома был неблизким. Но ближе, чем Виктор рассчитывал. Оказывается, мама и папа Веры покинули юг и перебрались поближе к дочерям. И теперь они жили в небольшом городке, включённом в «золотое кольцо» страны.
Вера покосилась на его руку. Такой контраст. Её маленькая и нежная, и его — грубоватая, крупная и испещрённая загадочными узорами.
Попытка избавиться его прикосновения, впрочем, как и всегда, не закончилась для неё успехом.
— Они не поверят мне, — прикусив нижнюю губу, она задумчиво посмотрела в окно. Конечно… они ведь не дураки.
— Предлагаешь, сказать им правду? Поверь мне, ты сделаешь только хуже, Вера. И поставишь под угрозу…
Нетерпеливо вздохнув, девушка снова дёрнула рукой. И снова провал.
— Я никогда не пропадала на столько, понимаешь? Я каждый день звоню им, чтобы узнать как дела! А что сейчас?! Простите, но у меня нечто, напоминающее депрессию? С чего вдруг?
— Я говорил тебе, чтобы ты подумала над этим вопросом. Если хочешь, я могу развернуть машину?
— Не хочу, — резко ответила, поглядывая в боковое зеркало. За ними следовал ещё один автомобиль. И насколько Вера поняла — это была охрана.
— Вы расстались с Максимом, — чуть тише проговорил Виктор, получая наслаждение только лишь от одной мысли об этом. — реальная и вполне себе правдоподобная причина.
— Мы с ним не расстались, — отчеканив, Вера устремила недовольный взгляд на точёный мужской профиль. Красивый и безмятежный, чёрт его побери…
— Расстались, — невозмутимо проговорил, и кивнул для убедительности.
— Не дождёшься, — её зубки скрипнули, стираясь друг от друга от злости.
— После сегодняшней ночи, — Виктор мельком посмотрел на свою спутницу, — расстались.
О, да… ночь сегодня была прекрасной. Он бы даже сказал превосходной. Он добрался до желанного тела. Почти, с некоторыми нюансами, но всё же…
Воспоминания о том, как она выгибалась в его руках, молниеносно выбивали из него все сомнения. Это была ЕГО женщина. Кожа, от которой у него едва не плавился язык от малейшего прикосновения. Тихие, едва уловимые стоны в те моменты, когда его губы смыкались вокруг затвердевших сосков. Рваное дыхание, когда его пальцы касались напрягшегося клитора под тонкой тканью её трусиков…