Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)
Прошёл сентябрь, а за ним и дождливый октябрь. Женя практически выздоровела. В начале ноября она прошла врачебную комиссию. Вердикт комиссии звучал строго — летать он больше не будет.
— Понимаете, Евгения Ивановна, голова человека, а точнее мозг, нашей медициной полностью не изучен. Кто знает какие последствия могут быть, когда вы в полётах начнёте испытывать перегрузки. С этим не шутят. Так что поезжайте домой, родные вас наверняка заждались, — Олег Иванович выложил документы и наградной пистолет перед Женей.
Без сомнения родные, мать и сестра, были несказанно рады, когда Женя переступила порог квартиры. В ноябре, практически сразу после приезда, Женя стала ходить в военкомат и проситься на фронт. Ей вежливо отказывали. Девушка расстраивалась, но надежды не теряла, продолжая упорно обивать пороги военкомата. Мать, Мария Николаевна, только горестно вздыхала, но перечить дочери не стала. А сестра Валентина, наоборот, поддерживала старшую сестру в стремлении ехать на фронт и бить фашистов. В середине декабря прозвучал вполне странный звонок. Звонил начальник отца Судоплатов. Женя почему-то знала, что она хорошо знакома с этим человеком. Судоплатов пригласил Женю на беседу в управление НКВД. Там с ней состоялся серьёзный разговор. Жене предложили пойти военным переводчиком, она, не раздумывая дала согласие.
* * *Май, 1966-ой год. Москва. Евгения Ивановна Кротова
Декан факультета иностранных языков Евгения Ивановна Кротова стояла у окна своего кабинета. Она не рассматривала то, что происходит на улице, сейчас её мысли были далеко в прошлом. Сегодня восьмое мая, завтра она оденет китель с наградами и пойдёт на Красную площадь, как никак праздник. Будет парад и встреча с ветеранами Великой Отечественной войны. Победу Евгения Ивановна встретила в Берлине, но домой вернулась не сразу, а только в начале 1946-го года. С военной службой решила завязать, поступила в МГИМО. К этому времени она уже знала десять языков. Странно, конечно, но после ранения в 1944 году изучение иностранных языков ей давалось легко. Вот и решила себя посвятить вполне мирной профессии. В том же сорок шестом её нашёл Валера Кротов. Войну он закончил в звании подполковника, свою звезду Героя Советского Союза всё же получил. Оказывается, он был влюблён в Евгению, а через год позвал Женю замуж. Она согласилась, свадьбу сыграли осенью 1947-ого года. Сейчас её Валера уже генерал-полковник. Всё идёт к тому, что станет он маршалом. Сестра Валентина пошла учиться в медицинский. Теперь она хирург и тоже замужем. Мама, Мария Николаевна жива и с радостью привечает внуков. А вот отец Евгении Ивановны погиб в1945-ом, что обидно уже после окончания войны. У самой Евгении Ивановны два сына и дочь. Старший сын в этом году заканчивает школу и готовится в лётное училище, мечтает стать лётчиком-истребителем. Младший сын пока не определился, но ему ещё два года учится. Самая младшая в семье — дочка. Эта даже не сомневается, что станет артисткой. Внешностью очень сильно походит на молодую Евгению Ивановну. Столько лет прошло, а Женя до сих пор так и не поняла, как так случилось, что часть войны она прошла, ка пара истребителей — ведущий и ведомый. Будто две личности жили в ней. От размышлений Евгению Ивановну оторвал телефонный звонок, она подняла трубку. Звонил муж Валера, сказал, что задержится на службе, и чтобы ужинали без него. Евгения Ивановна положила трубку телефона и засобиралась домой. Надо достать форму из шкафа, пропарить и приготовить к завтрашнему празднику.
Эпилог
Август, 2016-ый год. Москва. Евгений Ведьмин
Где я? Кто я? Так, стоп! Меня ранили в бою и сейчас я, наверное, в госпитале. Ничего не слышу. Может я умер? Где этот чёртов голос? Эй, ты где? Не слышу своего голоса. Одно я понял точно, я лежу горизонтально и могу соображать. Слух возвращался постепенно. Сначала я услышал какой-то равномерный шум, даже не шум, а тихое гудение.
— Пик, пик, пик…
— Пших, пших, пших…
Где я слышал такие звуки? Стоп! Кажется какой-то сериал про врачей и больницу смотрел, там точно такие звуки были. Откуда в 44-ом году такая аппаратура и больница? Попробовал открыть глаза. Получилось, что называется со «скрипом». Сначала всё мутное, но постепенно фокус навёлся. На потолке люминесцентные светильники, сам потолок без трещин и белый. Вроде в 44-ом не должно быть таких светильников? Я вернулся домой, в смысле в своё тело? Скосил глаза в сторону. Точно аппаратура, причём современная, как в 21-ом веке. Попробовал шевелить пальцами рук и ног. Получается. Значит не парализован. Тихонечко, не спеша повернул голову. Ага, вполне современная аппаратура. Что-то пикает и на экране бегает сигнал. Наверное, ритмы сердца показывает. Или ещё что-то, я не разбираюсь. А пшикает какой-то насос. Как же он называется? Не помню или не знаю? Наверное, вентиляция лёгких. Голос ведь мне говорил, что моё тело в коме. Очень похоже, что вернулся. Дверь в палату открылась и вошла девушка, одежда как в больнице, бледно-голубого цвета. Медсестра? Девушка подошла ближе и увидела мои открытые глаза, тут же куда-то убежала. Потом был врач, который задавал вопросы, присев рядом с моей кроватью.
— Вы помните, как вас зовут? — спросил доктор мужского пола.
— Женя. Евгений Ведьмин, — с трудом ответил я.
— Прекрасно.
Так началось моё восстановление. С каждым днём здоровье возвращалось. Приезжали родители. Мама плакала, надеюсь, что от счастья. Все эти дни меня мучил один и тот же вопрос. Мне всё приснилось? То, что происходило на войне? Или это была правда? Выписали меня через месяц. Лечащий врач посоветовал пройти реабилитацию, даже посоветовал санаторий. Моё тело пролежало в коме почти месяц, так что мышцы не успели сильно атрофироваться, потому и выздоровление проходило в нормальном ритме. Пока лежал в больнице, приходили проведать из нашего клуба. Даже Иван Иваныч приезжал, наш начальник. Посоветовал выздоравливать.
— Ты, парень, не переживай. За год восстановишься, а там вновь в небо, — решительно говорил он.
Мысль о том моём посещении прошлого не давала покоя. Как только выписался из больницы, занялся тем, что стал собирать информацию о Евгении Красько. И такая информация была. Во время Великой Отечественной войны действительно существовала лётчик Евгения Красько, при этом она трижды «Герой Советского Союза». Я посетил школу, в которой училась героиня. Старого здания уже не существует, но бюст в школе имелся. Последние годы патриотизм в нашей стране стал набирать обороты. Я стоял возле бюста и разглядывал знакомые черты. В школе мне подсказали, что в небольшом парке недалеко от Арбата стоит монумент трижды герою Евгении Красько. Сходил туда полюбовался. В школе же сообщили, где похоронена Красько. Съездил на кладбище и положил на могильную плиту большой букет роз. Постоял в раздумьях. За три недели я выяснил многое о героине и лётчице времён войны. Вышла замуж за Валерку Кротова. После войны преподавала в МГИМО. Прожила хорошую жизнь, наполненную смыслом. Родила троих детей. Я даже поискал этих самых детей, правда не встречался с ними. Но ответа на свой главный вопрос я так и не нашёл. Был ли я на самом деле на войне в теле красивой девушки Евгении? Может это всё-таки бред? Ясный ответ на мои вопросы может дать тот самый голос, но пока он меня не посещает даже во сне.
КОНЕЦ КНИГИ.
Август, 2022-ой год.