Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)
* * *Сентябрь, 1943 год. Южный фронт. И снова война
В сентябре наступление наших войск продолжалось. Каждый день летали на вылеты. На дворе установилось «бабье лето», так что делали по несколько вылетов в день. Часто сопровождали «пешки» или «тушки». Всякий раз возвращаясь из разведывательного вылета, мы с Аманом пролетали над передовой линией наших войск. При этом исполняли что-нибудь этакое. Крутили «бочку» или ещё какие фигуры. Надеюсь, это нравилось нашим солдатам. Но видимо не замполитам. Какой-то «дятел» настучал, а может и вовсе не замполит, а например особист. Точно не знаю, но кляузу настрочили. Возможно, это сделал кто-то, кто совсем не имеет отношение к политуправлению и особому отделу. Сделали просто из любви к искусству. В один из дней нас с якутом вызвал батя в свою землянку. Орал так, что чертям тошно станет. Мы с Аманом молчали. Якут вообще человек неразговорчивый, ну а я старался не раздражать нашего настоящего полковника. При каждом моём вздохе Гладышев считал, что я хочу возразить, потому после каждой фразы орал «молчать». А я что? Я молчу.
— Гвардии старший лейтенант Красько, до каких пор ты будешь вытворять что попало? Молчать! Из-за тебя у меня седины прибавляется ежедневно. Молчать! Дошло до того, что о ваших выкрутасах узнал Командующий фронтом. Молчать, — явно Гладышев возбудился не на шутку.
Честно сказать, таким нашего батю я видел впервые. Это ж какая бля… простите сволочь ему так «хвост» накрутила? В землянке никого не было, даже радиста. Видимо запал полковника закончился. Он хмуро посмотрел на нас, приблизился и показал мне кулак, сунув под самый нос, но при этом только рот открывал, не произнося ни слова.
— Яблоками пахнет, — пропищал я, голосом скорее похожим на блеянье овцы.
Гладышев как-то разом выпустил воздух, точнее он глубоко вдохнул и выдохнул сквозь зубы. Якут стоял ни жив ни мёртв, бледный как простыня. Я даже переживать за него начал, как бы он совсем русские слова не забыл с испугу. Тем временем полковник с минуту молчал, потом отошёл к столу и махнул рукой.
— Уйди с глаз моих, пока до греха не довела. На кухню яблоки завезли, витамины для лётчиков доставили, — более спокойно произнёс Гладышев, объясняя почему руки пахнут яблоками.
Я, не теряя ни одной секунды, подталкивая Амана в спину, рванул к выходу из землянки. Нагоняй получили как раз перед обедом, но аппетита мне лично это не испортило. Я подтолкнул бравого якута в сторону кухни, вскоре мы активно принимали пищу. Аман во время приёма пищи всегда придерживается правила «когда я ем, то глух и нем». Я бы поспорил с таким предположением, потому что якут молчит чаще, чем разговаривает. Но сегодня мой ведомый меня удивил. Доев первое и второе, перед употреблением компота, он спросил.
— Женя, а нам точно ничего не будет за пилотирование без разрешения?
— Успокойся, чудо чудесное. Мы с тобой повышаем лётное мастерство. Просто бате начальство хвост накрутили, вот он и сорвался. Сам увидишь, что завтра он даже не вспомнит об этом. Допивай компот, да пойдём к механизаторам, посмотрим, как готовят наши «яшки» к полётам, после обеда похоже будут вылеты, — успокоил я своего напарника.
После обеда мы тёрлись возле механиков, хоть порой я их и называю механизаторами. Ну как тёрлись? Нашли место под берёзой постелили брезент и завалились спать. Я уже уведомил якута с неопровержимыми законами «солдат спит — служба идёт» и «после вкусного обеда по закону Архимеда, полагается поспать». Аман не возражал, и мы через десять минут спокойно сопели, вызывая зависть у механиков.
Прервал наш сон наш командир, старший лейтенант Валера Кротов, он заместитель комэска Сергея Носова. Хороший парень, я даже начал подозревать, что он мои привычки изучает. Раз пошла Красько к механикам, значит будет что-то добывать или ляжет банально дрыхнуть где-нибудь в укромном уголке. Надо отдать должное Валере, он никогда меня не закладывал, даже если его командование наказывало его «без вазелина». Только качал горестно головой. У меня вообще создалось впечатление, что тельце Евгении Красько ему очень нравится, но он тщательно скрывает этот факт.
— Хватит дрыхнуть, вы и так продавили все углы в расположении полка. Пошли к командиру, получите задание. Через час вылет, — толкнул свою речь старлей на максимальной громкости.
— Красивой девушке воспитанный мужчина подаёт кофе в постель, а не тащит сломя голову на задание, — пробурчал я, сладко потягиваясь.
Валера хмыкнул, но видимо не нашёл что сказать. К тому же покраснел, когда гимнастёрка натянулась на моих сиськах. Мы поднялись и потопали к штабной землянке.
Инструктаж проводил сам Гладышев, на нас с Аманом командир посмотрел без злости, видимо успел успокоиться. В штабной землянке присутствовали Олег Широков со своим ведомым, Андреем Давыдовым, он из молодого пополнения. Сразу за ними я разглядел Антона Козлова и Семёна Ширяева. Рядом с ними стояли их ведомые Василий Лойко и Тимрали Алиев, эти прибыли с пополнением в конце июля. Последним стоял Коля Смирнов, он летал ведомым с заместителем комэска Кротовым. Естественно, здесь же был Сергей Носов командир 3-ей эскадрильи.
— Летите четырьмя парами. Ваша задача покрутиться на маршруте движения наших войск. Немцы повадились бомбить и обстреливать наши колонны на марше. Как правило прилетает пара звеньев «юнкерсов» и «худые», эти в прикрытие, но обстреливают активно. Порой даже бомбят, вешают им под фюзеляж малогабаритные бомбы. Перед нами командование поставило задачу, прекратить это безобразие. Ведущие останетесь, маршрут рассмотрим подробней, остальные свободны, — распорядился полковник.
Я выделяться с вопросами не стал, не стоит лишний раз «дразнить гусей». Обсудили маршруты, и Гладышев нас распустил. А через час мы вылетали. Из пояснений комполка стало понятно, что на такую службу используют не только нас, но и 9-ый гиап, а также 85-ый гиап из нашей дивизии. Из девятки ребята летали на ЛАГГ-3, а вот 85-ый пользовали также, как и мы Як-9. Стало понятно, что войска на марше следует прикрывать постоянно. Донбасская операция шла полным ходом. Я здесь и сейчас отметил, что город, куда двигаются наши называется Сталино, а в моём времени это уже Донецк. Сталино освободили за два дня до Мариуполя. Сам Мариуполь освободили несколько дней назад. Пока шли к самолётам, со мной поделился новостью наш комэск.
— После окончания операции будем менять дислокацию. Батя всем командирам эскадрилий велел присматривать места. Есть несколько вариантов.
Я кивнул головой, нас с якутом часто гоняют на разведку, так что скоро полковник и сам сообщит об этом.
Летать нам действительно становилось далеко, многие авиаполки уже готовили новые площадки под аэродромы. По моим разумениям наша передислокация начнётся со дня на день. Например, 9-ый гиап устроился перед самым Сталино. Сейчас мы прилители к ним на замену. Заместитель комэска связался с командиром лётчиков из «девятки», выяснил, что «юнкерсов» они не видели, были только «мессеры». Немцы бой не приняли, покрутились и улетели. Сейчас наша очередь крутиться в небе над маршевыми полками. За Донецком нас сменят из 85-го гиап. Они уже сменили дислокацию, так что летать им намного ближе. Я в этом мире попаданец, хоть и в теле местной девушки. По сути, я для течения исторического момента сущность чуждая, вот и старается меня история выдавить. Я это к чему? Замечаю за собой, что я как бы притягиваю неприятности. Вот и в этот раз происходит та же история. Не прошло и десяти минут, как появились шесть пар «худых» и звено «юнкерсов». Совершенно точно бомбардировщики были «Ju 87G». Немцы этот бомбардировщик называют «Густав», считается очень хорошим охотником на танковые колонны. В плоскостях крыльев установлены 37 мм пушки, способен атаковать на низких высотах, что позволяет бомбить с удивительной точностью. Экипаж два человека — пилот и стрелок. Я читал о таких самолётах в своём времени, да и здесь встречался часто. Атаковать «юнкерс» легче снизу или сбоку, в мёртвой зоне стрелка. Трудная цель, но мне уже доводилось такие сбивать. Вроде недавно ребята из девятки отлетали спокойно, а нам такой «подарочек». Кротов быстро начал распоряжаться.