Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)
В Ростов прилетели часов в пять, к вечеру. А вот вылетели в Москву только в полночь. Три часа, и мы на московском аэродроме. Бегать искать свой дом не поехал, мне подруга напомнила номер дома, а вот квартиру так и не знаю. Решил ехать в гостиницу, всё равно к 10 утра в Кремль. К тому же есть у меня попутчик Саша Силаев. Танкист и старший лейтенант. Едет за Золотой Звездой Героя. Он в начале весны со своим экипажем, уничтожили девять немецких таков и две самоходки. Выжил только Саня. Три месяца в госпитале, а вот сейчас пожалуйте, получите награду. Мы с ним познакомились на аэродроме в Ростове, когда вылет ждали. Спать не ложились, сидели болтали у него в номере. На меня, так косо горничная посмотрела, когда я к Сашке в номер заходила. Вот же мымра с извращённым воображением. Вышли пораньше, решили до Кремля пешком прогуляемся. Я хоть и москвич, в прошлой жизни, но военную Москву не видел, даже на старых фото. А Саня вообще — деревня. Он с Алтая. Вот и топаем, стучу каблуками по асфальту, улыбка до ушей, грудь в орденах. Сверкаю как новый, медный пятак. У Силаева медаль «За отвагу» и орден «Красной Звезды». Героический попался мне попутчик, воюет с осени 1941-го года. Два раза в госпиталях лежал. По пути к Красной площади, мы Сашей наткнулись на продавщицу мороженого. День был тёплый и уже в девять утра на улице становилось жарко. Мы с удовольствием встали в очередь и купили по порции мороженого. Я с интересом рассмотрел мороженое, чуть меньше хоккейной шайбы, но такой же формы, с двух сторон вафельные кругляшки и такие же бумажные салфетки. А, вкуснотища! М-м-м, пальчики оближешь. Вот только когда начинает таять, запросто можно заляпаться. Я, к счастью, избежал этого позора. За двадцать минут до назначенного времени, мы подошли к проходной Кремля. У нас проверили документы, оказалось, что пропуска на нас заказаны. Пришлось сдать оружие. Маленький Браунинг я оставил в номере гостиницы, в чемодане.
Награждение проводили в Георгиевском зале, Большого Кремлёвского дворца. Награды вручал Михаил Иванович Калинин. А ничего такой, бодренький дедушка, бородка клинышком, седой, рост примерно средний. И улыбается. На меня смотрел каким-то заинтересованным взглядом, а во взгляде смешинки. Для меня это событие, потому я на всё и на всех смотрел с любопытством. Среди награжденных я был самым молодым, да к тому же девушка. Вот и проявляли ко мне интерес офицеры. Но я-то их кобелиную натуру понимаю, сам такой был. Хотя общаться мне это не мешало. А потом был банкет. Кто-то пил шампанское, а кто и водку. Я уже знаю реакцию своего девичьего тела, потому не ведусь на всякие предложения типа «Давай выпьем за победу». Однако какое-то количество шампанского пришлось проглотить, но мне не повредило, а наоборот расслабило. Ко мне подошёл офицер по форме явно из НКВД, а на плечах погоны генерал-лейтенанта.
— Здравствуйте. Услышал вашу фамилию при награждении. Вот решил подойти познакомиться.
— Давайте познакомимся. Только мужчина первый представляется, — ответил я и генерал улыбнулся.
— Хорошо. Комиссар государственной безопасности 3-го ранга Павел Анатольевич Судоплатов, рад знакомству, — и он протянул мне руку.
А ничего такой мужик, можно сказать даже интересный. А главное молодой, ему явно далеко до сорока. Будь я в душе девочкой, мне бы такой понравился.
— Гвардии старший лейтенант Евгения Ивановна Красько. Можно просто Женя. По призванию лётчик-истребитель, причём талантливый лётчик, — Судоплатов осторожно пожал мою ладошку.
— Скажите, вам Иван Павлович Красько не родственник? — спрашивает, а сам улыбается, наверняка знает, что родственник.
— Ответ положительный. Я его старшая дочь.
— Ага, вот оно как! Я ещё подумал фамилия знакомая, потому и подошёл к вам.
— А что, по внешности я не вызываю желания знакомиться? — после моего вопроса Судоплатов, на какой-то миг смутился.
А я тем временем разглядывал его. Ну надо же, легендарная личность, а я запросто жму ему руку.
— Ну почему же. Внешность у вас такая, что любой нормальный мужчина не отведёт взгляд. Хотя бывает, что с красивой девушкой познакомиться труднее. Мужчины бывают робкими в этом вопросе.
Судоплатов оказался замечательным собеседником. Вскоре мы перешли на «ТЫ», причём по его просьбе. Умел легендарный разведчик построить разговор. Выспрашивал о моей службе. Но я-то тоже не лапти плету. Так что уклонялся по мере возможности, но про пленение командира дивизии Вермахта генерал-майора Фрица фон Шутмана рассказал. Судоплатову ли не знать про такого пленника? Наверняка участвовал в допросе этого немца.
— Я об этом знаю. Значит ты и есть та самая «Ведьма»? Много слышал о тебе, но представлял немного другой. Ты знаешь, что за тебя объявлена награда в тридцать тысяч рейхсмарок? И это только за сведения о «Ведьме».
— Знаю. Одного добровольца я уже сдала в НКВД. Кстати, следователем оказался из ваших. Злобин фамилия, — вздохнул я тяжко.
Судоплатов смотрел на меня удивленным взглядом с минуту, а потом засмеялся.
— Ах-ха-ха. Да-да. Жаловался он, что какая-то бешеная девка хотела его на кол посадить. Напугала ты его, Женя. Получилось у тебя быстро его расколоть.
— Экспресс допрос, — машинально ответил я.
— Что? Что за допрос такой, экспресс говоришь? — спросил он, я прикусил язык, но было поздно.
— Быстрый допрос. Пока человек под впечатлением, давишь на него морально и жёстко. Точнее выводишь из психологического равновесия, и он твой, на блюдечке с голубой каёмочкой.
Я поинтересовался об отце. Судоплатов пояснил, что всё рассказать не имеет права. Но с отцом всё нормально. Он выполняет задание разведки. А когда вернётся домой, пока не известно. Потом он начал расспрашивать откуда мне известны методы допроса. Вот хитрый лис! Я сказал, что напугался и с перепугу, моя буйная фантазия стала творить неимоверные вещи. По виду Павла Анатольевича, он мне не поверил. А потом мы влились в компанию офицеров и гражданских. И понеслось. Меня вынудили выпить ещё два бокала шампанского, тормоза мои упали. Гитару в студию! Не совсем так, конечно. Но гитару принесли. И я запел. Первую исполнил «Тёмная ночь». Ну а что? На фронте она стала очень даже популярная. Какой-то полковник сказал, что песню поют по всем фронтам «А сочинила её Ведьма». Но кто такая «Ведьма» он не знает. Наверно псевдоним. Мы с Павлом Анатольевичем засмеялись, оказывается он знает этого полковника. Судоплатов объяснил, что это и есть та самая «Ведьма», автор этой песни. При этом мне стало немножечко стыдно, но самую капельку. Шампанское в моем организме не позволило покраснеть. Полковник начал осыпать меня комплиментами. А меня несло.
— Расскажу вам одну историю. Мы с моим ведомым летали на разведку. Так как я пилотирую лучше, то решила, что буду отвлекать немцев, а ведомый сделает фото укреплений и огневых точек. Ну я и пустилась исполнять фигуры пилотажа. Настоящее авиашоу получилось, — скромность моя уснула от шампанского.
— Не понял. Авиа что, простите? — спросил какой-то майор, тоже в лётной форме, но на него зашикали и он замолчал.
— Ну вот, кручусь, верчусь и смотрю две пары «худых». Я напарнику кричу уходи в облачность. Доставь данные разведки. А он упёрся. «Да как я девушку брошу, да ещё товарища, я не трус». А я как рявкну! Под трибунал отдам за невыполнение приказа. Вернусь в полк сама расстреляю. А тут ещё три пары «худых». Ведомый понял, что нам не отбиться, а данные разведки спасать надо, и шмыг в облака. А немцы как извращенцы набросились на бедную девушку, наверное, понравится хотят. Взяли в «клещи» и показывают жестами, садись мол мы тебя не обидим.
— А ты что? — спросил Павел Анатольевич.
— А я девушка недоверчивая. А ху-ху не хо-хо. И показываю средний палец, — я показал жест, который известен в моём прошлом.
Слушающие «грохнули» громким смехом. Потом кто-то спросил.
— А немцы что?
— Что-что? Стрелять начали, обиделись наверно. Джентльменов у них явно нет. Ну и я тоже чуть-чуть постреляла.