Истинная для Альфы (СИ)

— Как скажешь, — я была готова согласиться уже на все, что угодно, лишь бы этот разговор, наконец, прекратился. Он давался мне слишком тяжело, чтобы так долго спорить и не приходить к какому-либо решению.
— До завтра, Вета, — мое имя он произнес с какой-то особой интонацией, а потом за ним захлопнулась дверь.
И я не выдержала.
Слёзы сами собой покатились по моим покрасневшим щекам. И сразу так плохо стало. Заныло раненое плечо, заболела голова. А внутри словно выжженное поле после разговора: ничего живого не осталось.
В таком состоянии меня нашла мама. Долго меня успокаивала, убаюкивая в своих тёплых объятиях. И лишь папа, неловко переминаясь с ноги на ногу, не знал, что делать и как помочь маме, чтобы меня подбодрить.
— Скажи, дочка: у вас с Мартином что-то случилось? Неладится? — сочувственно поинтересовалась мама, тревожно вглядываясь в мои, наверное, сейчас ужасно зареванные глаза.
Я, шмыгая носом, помотала головой.
— Не знаю, мам. Все так сложно…
Она тихо вздохнула.
— Я надеюсь, что все образумится. И вы все решите. Как бы там ни было, я вижу, как относится к тебе этот парень. И даже папа, вон, — с тихой усмешкой кивнула на отца мама, — твоего Мартина одобрил. Ты, главное, не руби сгоряча. Дай себе время.
Я невесело усмехнулась.
Может, мама и права. Да вот только она всего не знает. И если раньше вечное молчание Мартина и его нежелание разговаривать со мной, как с равноправным партнером, расценивалось мной, как не особо важный недостаток, который обязательно изживёт себя по прошествии определенного времени, то теперь он меня не на шутку пугал.
После плена и моего осознания, что не все хотят видеть в тебе разумную и состоятельную личность, с которой можно и нужно считаться, подобное поведения Мартина стало для меня неким «табу». С чем я точно не смогу мириться в будущем.
И хоть он и сказал, что будет меняться, но…
Разве мы это уже не проходили? Разве я об этом его уже не просила? Хоть что-нибудь поменялось? Нет…
И вот теперь опять верить ему на слово? Ждать и слепо верить, что об меня не станут вытирать ноги и я не буду сидеть в четырех стенах, не зная где он и чем занимается? И даже не буду иметь право знать об этом и спрашивать?
Я не вещь. Не ребёнок, не домашнее растение или питомец, которые только и существует, что ради услады его глаз. Нет!
И после всего произошедшего эта мысль буквально въелась мне в сознание, чтобы пускать теперь все на самотёк.
И, может быть, я не права. Возможно, я запуталась и раздуваю из мухи слона, но… и меня можно понять. Я пережила достаточно, по вине незнания и слепой веры в непонятно что.
Вечером меня опять навестили врачи. Проверили мои показатели и анализы. И, несмотря на то, что чувствовала я себя на редкость паршиво, мое здоровье медленно, но верно восстанавливалось. А регенерация, хоть и не так быстро, как нужно, но приходила в норму.
Хоть что-то хорошее.
А на следующий день, несмотря на то, что я боялась и одновременно ждала появления в своей палате одного конкретного оборотня, ко мне постучались:
— Можно? — тихо прозвучал знакомый голос.
А я удивленно воззрилась на пришедшую.
— Джесс? Проходи, конечно.
Подруга неуверенно вошла в палату. Выглядела она не очень: бледная и словно заплаканная. В растянутом свитере и простых джинсах — подобный стиль любила я, но точно не моя стильная подруга.
Что с ней?
Но, несмотря ни на что, я была безумно рада, что она пришла ко мне. И губы невольно растянулись в радостной улыбке.
Джесс, заметив это, тоже несмело улыбнулась, однако глаза ее все же напоминали огромные океаны невыплаканных слез.
— Как ты? — спросила она.
Я усмехнулась.
— Как видишь, не очень, — выразительно обвела взглядом свою палату и продемонстрировала забинтованное плечо, — Но сейчас уже гораздо лучше.
— Вета, то, что произошло… это ужасно, — произнесла девушка, содрогнувшись, — Я видела по новостям… Боже, неужели этим всем действительно руководил этот гребаный Пристли? Заместитель мэра! Кошмар…
— Да, так и есть…
 
— Вета, прости меня, пожалуйста, — вдруг всхлипнула омега, присев на край моей кровати, — Я… такая дура!
— Эй, ты чего?.. — кажется, она была на грани истерики и я совершенно не знала, что делать.
— Я… так погрязла в своих проблемах, что совсем забыла про тебя! Не брала трубку, не отвечала на твои сообщения, хотя видела, что ты их пишешь каждый день!
— Ну, — я пожала плечами и потом поморщилась от прострелившей руку боли, — Наверное, у тебя были причины так поступать. Возможно, ты хотела побыть одна…
— Хотела, да… но… Черт! — выругалась она, стирая выступившие на глаза слёзы, — Если бы мы были вместе, если бы я была рядом, то, возможно, этого бы с тобой и не случилось…
— Скажешь тоже! — фыркнула я, — Ты здесь совершенно не причём!
— Вета, — она подняла на меня красные глаза, и смотреть на неё сейчас такую было невыносимо, — Я же самая настоящая дура! И подруга никудышная! Прости меня, пожалуйста! Просто мне было так плохо и… и… стыдно…
— Стыдно? За что?
— Я… не знаю, что на меня нашло. Просто когда ты проводила все вечера с Солмнхеллом, мне было так грустно и одиноко, что я пошла в клуб. А он был такой… красивый и черт! Он так классно целуется! — говорила загадками Джесс, отчего я невольно хмурилась, не понимая, — И я вообще не поняла, как это произошло, но… я переспала с Кристианом.
— Погоди… с кем ты переспала? — застопорилась я.
— С Кристианом, черт его побери, Рейном! — мученически простонала подруга.
Мои глаза расширились от шока. А… как… это вообще как?
— А как же Оливер? — вспомнила я нашего одногруппника, — Вы же с ним вроде как… ну… дружите.
Джесс пристыжено прикрыла глаза.
— Черт, Вета, я и сама не поняла, как это случилось! Но я… Боже мне так стыдно в этом признаваться, но он понравился мне ещё в самый первый раз, как только я увидела его у нас на кампусе. Но он совершенно меня не замечал, а тут мы напились вдрызг, а он… просто трахнул меня и почти сразу же ушёл, — всхлипнула подруга, — Черт, мне было так стыдно перед тобой. Да ещё и Мартин твой… Они же дружат. Я просто не могла после этого смотреть тебе в глаза, настолько мне было стыдно за себя…
Обалдеть…
— Но ты же говорила, что ты его терпеть не можешь, — не понимала я, — И даже Кристи отвадила от него… А, погоди, то есть ты это сделала, потому что… ревновала его к ней?
Джесс покраснела и поджала губы, будто подтверждая все сказанное мной.
Я поражено вздохнула и протянула к ней здоровую руку, положив ее ей на плечо:
— Ладно уж, горемычная ты моя, — я попыталась обнять ее одной рукой, но это оказалось не так то просто, — Фиг с этими парнями. Дружу то я с тобой, а не с ними. Найдём мы тебе ещё принца на белом коне, а Рейн ещё локти кусать будет.
— Прости меня, что я на связь не выходила, — уже по-нормальному обняла меня Джесс, — Обещаю, больше никогда так не буду!
— Надеюсь, — с намеком протянула я.
Ну, хоть с Джесс ситуация разрешилась.
  
Глава 39
 
Через три дня врачи разрешили мне выписаться из больницы, обязав три раза в неделю являться к ним на перевязку, а также сдавать анализы на гормоны, дабы следить за восстановлением моей регенерации.
От подобных новостей я была готова прыгать чуть ли не до потолка от радости. Наконец, можно сходить в нормальный душ… нет, лучше сразу ванну. Но вспомнив, что в общежитии в водичке не поплескаешься, немного взгрустнулось. Что ж, это можно будет сделать и дома, тем более мама начала хлопотать за меня в деканате и быстро выбила мне месячный больничный и разрешение на дистанционное обучение во время него.
После новостей об аресте Пристли и его незаконной деятельности связанной с кражей и продажей омег, вся столица стояла на ушах. Перед белым домом устраивали митинги бастующие против власти, на окраинах то и дело слыли новости об очередных нападениях оборотней на человеческие бордели, а также вести о неуспевших попасть к работорговцам омегах. Их места заточения, словно гнойные нарывы, вскрывали очередные облавы полицейских, а также добровольные группы волонтеров, вызвавшиеся спасать несчастных.