Истинная для Альфы (СИ)

Точно. До боли знакомый пригород. До боли знакомые места.
Зачем я вообще встретила этого оборотня, что окончательно и бесповоротно разбил меня и мою жизнь? Сейчас все вокруг казалось пустым и незначительным, а сама я раздавленной и окончательно потерявшейся. Не в местности, в самой себе. И в голове лишь бьется одинокая мысль: а ведь мама была права…
Что мне делать дальше? Что?
Даже ночевать теперь негде. И вещей с собой нет. Впрочем, как и денег, чтобы купить хотя бы самый дешевый билет в родной город. Домой. К родителям. В тепло…
Черт, как же холодно!
Я иду знакомой дорогой через промзону, чувствуя сплошное выжженное поле внутри и невероятно жгучий холод снаружи, сковавший все мое тело в свои безжалостные тиски. Внезапно краем сознания улавливаю жужжание телефона в кармане и еле как достаю его вконец замороженными, непослушными пальцами.
Мартин.
Звонит бесперестанно. Стоит только только телефону заглохнуть, как он оживает вновь. Снова и снова. В надежде получить ответ. И вот уже когда во мне просыпается совесть взять трубку, экран телефона внезапно гаснет, а на мою голову вдруг обрушивается глухой удар чем-то тяжелым. Кирпич что ли свалился с крыши?..
Тупая боль вдруг простреливает затылок и разливается по темечку. И вместе с экраном разряженного телефона гаснет и мое сознание, оставшимися крупицами которого я замечаю чью-то тень сбоку. И меня накрывает темнота…
  
Глава 32
 
Боже, как же холодно! Все тело бил мелкий озноб, который с каждой секундой только нарастал. На языке чувствовался соленый, металлический привкус собственной крови, будоражащий сознание. Губу что ли прикусила?
Я попыталась дотянуться рукой до рта, на собственная конечность лишь слабо дрогнула и меня не послушалась. Видимо, пальцы рук и ног окончательно онемели от мороза и совсем меня не слушались, впрочем и сил то, чтобы ими пошевелить, у меня почти не осталось.
Внезапно странный шорох и и чей-то топот ног приблизился ко мне, лежащей, судя по всему, на холодном и каменном полу.
Где я?
— М-да, — голос незнакомой мне женщины был пропитан скепсисом, — С таким исходником даже работать страшно начинать…
— Ну… эээ… кого мне заказали, того и доставили. Рыжая целочка, симпотная… конопатая такая. Мы не могли ни с кем спутать, если вы на это грешите. На фотке точно она была, отвечаю.
Я медленно, но верно приходила в себя после неожиданного удара по моей многострадальной голове под звуки чужих, незнакомых мне голосов. Но глаза все же не открывала. Что-то внутри настойчиво требовало этого не делать. И я прислушалась к своему шестому чувству.
— Ну что, моя часть сделки выполнена, ваша осталась за вами, — с намеком вновь заговорил явно прокуренный, басовитый мужской голос.
— Слишком долго вы ее вели, придурки. У нас и так было всего пять дней. Осталось два, — протянула женщина и была явно недовольна, — Думаешь, за такую работу ты хоть что-то получишь?
— Э! Мы так не договаривались, дамочка!
— Ну, во-первых, ты договаривался не со мной. А, во-вторых, на будущее, умей признавать свои ошибки. Ты лишь тупой наёмник. Шестерка. И на место тебя и твоих ребят мы легко найдём кого-то другого. Более полезного и менее борзого, понял?
— Мои ребята из кожи вон лезли, работали, шкурами своими, знаешь ли, рисковали, а ты меня хочешь на бабки кинуть?! — взревел мужчина, отчего я едва смогла не вздрогнуть от страха, чем мгновенно бы выдала себя и своё далекое от отключки состояние.
— Да будут тебе твои деньги, не ори как полоумный, — шикнула на него женщина, точно разъяренная кошка, — Но лишь половина. Сам понимаешь, что девка у нас должна была быть ещё два дня назад.
— Бля. А я что сделаю, если эта сучка здесь не появлялась? В шараге ее отлавливать должен был, что ли?
— Мне плевать, где ты должен был ее поймать, но у нас она должна была быть ещё два дня назад. Из-за тебя у нас все сроки горят. А если бы ты ее не привёз…
— Знаю-знаю. Понял, не дурак
— Хорошо, что ты понимаешь, с кем имеешь дело. Все, можешь быть свободен, — отмахнулась от него женщина, а потом, судя по тому, как процокали рядом ее острые каблуки, и я почувствовала рядом с собой приторно-сладкий аромат духов и легкий запах сигаретного дыма, женщина склонилась надо мной, — Черт, ты ей чуть череп не пробил, идиот. А если бы она откинулась?
 
— Да что ей будет? — как-то виновато протянул мужик, — На них все заживает, как на собаках.
Женщина цокнула и, наверное, закатила глаза:
— Господи, ну что за идиоты?! Так одну больно резвую не так давно и тюкнули случайно, потом знаешь какую неустойку за проваленое дело выплачивали?! Лучше тебе не знать. Ты такие деньги и в уме считать не умеешь. Дебил…
— Да живая она! Дышит вон, не видишь что ли?! — в голосе неизвестного послышались истерические нотки.
— Вижу. Вали уже.
— А деньги?
— Получишь на выходе. Все, съебись отсюда, не мозоль мне глаза.
— Понял.
Тихо скрипнула дверь, а я едва перевела своё судорожное дыхание, быстро пытаясь его восстановить, и дышать ровнее. Нельзя выдать себя раньше времени.
Едва придя в сознание, я с трудом понимала разговор двух незнакомцев. Однако и шестое чувство, и тихо поскуливающая волчица внутри, мелко трясущаяся от страха, ясно давали понять, что происходит что-то страшное. Опасное.
Черт, почему я здесь оказалась? И… это что же получается, меня пасли уже давно? Преследовали меня? Следили?
Зачем я им? Кто они?
В полной тишине вжикнула зажигалка, и по помещению поплыл неприятный сигаретный дым, щекочущий нос своим раздражающим мое чуткое, волчье обоняние амбре, отчего мне невольно захотелось чихнуть. Но я держалась из последних сил.
Внезапно мое лицо попало в капкан чужих, цепких рук. Длинный маникюр чуть оцарапал нежную кожу, впившись в мои щёки, и я едва удержалась, чтобы не отодвинуть своё лицо. Нельзя. Черт…
— Мда, ни рожи, ни кожи… Неужели за вас такие деньги платят? — вопрос явно был риторический и явно адресован не мне, но по коже вдруг пошёл озноб, а на мою голову снизошло страшное озарение.
Эта женщина не оборотень. Не волк. И ее мерзкие духи и неприятный запах человеческого нутра вдарили по моему носу, точно подтверждая мою внезапную догадку.
Почему я оказалась в руках людей? Как?
И тут вдруг меня окатило жутко холодным, пахнущим рыбой и тиной потоком воды. Столь внезапным, что я не удержалась от визга, вздрогнув всем телом, с шумом глотая ртом воздух большими порциями. И тут же распахнула глаза.
Боже…
— Люк! — неожиданно крикнула человеческая женщина с копной белых, прямых волос и узким, скуластым и безэмоциональным лицом. И абсолютно пустыми глазами.
— Да? — в помещении появился огромный, бритоголовый амбал в темной одежде. Охранник?
— Ну что, очнулась, спящая красавица? — усмехнулась женщина, откинув волосы назад и поставив уже пустое ведро на бетонный пол.
— Вы… Кто вы? — с сипом и дрожью едва разлепила пересохшие губы.
— Прости, милая, но на вопросы я отвечать не буду, но на будущее скажу: не рыпайся и лучше помалкавай. Вообщем будь лапочкой, если не хочешь оказаться на месте дешевой шлюхи в борделе раньше времени. Люк, бери ее.
Амбал последовал незамедлительно выполнять приказ, а я невольно дёрнулась назад и, сидя, уперлась спиной в стену. Я не хочу, чтобы он меня трогал. Я вообще не хочу, чтобы меня брали на руки. И, повизгивающая от паники внутри меня волчица, была со мной солидарна. Мы обе боялись этого огромного мужчины и этой странной женщины, непонятно для чего взявшей меня в плен.
И почему она грозит мне борделем? Нехорошее чувство закралось внутри. А для чего они меня схватили и похитили? Неужели?..
Нет… только не…
— Не надо…
Сил во мне воспротивиться совсем не осталось, и человеческий мужчина, точно пушинку, взял меня мощными руками, крепко удерживая мертвой хваткой. А беловолосая женщина лишь снова ухмыльнулась: